Улыбка вопреки (Лео/Марго, ЛеРита, чёрный юмор)

— Что-то у тебя опять кислый вид, — сказал Лео, подойдя к Марго, которая в одиночестве сидела на траве и с грустью наблюдала за игрой приютских детей. — Знаю, ты болеешь и, возможно, скоро откинешься, но тебе бы не помешало отнестись к этой ситуации с юмором. — Ты в моём возрасте не болел так сильно, — парировала она. Она уже привыкла к его резкости в общении с ней. У него была причина её не любить: ради спасения её жизни чуть не убили Риту, их общее солнышко. — Не болел, но я тоже постоянно был на пороге смерти. Бандитская жизнь, знаешь ли, никого не щадит, и чёрный юмор мне всегда помогал не падать духом. — И как бы ты пошутил в моей ситуации? — Что в моей смерти есть плюсы: болеть я больше не буду, — подумав, сказал он. — Или что мне нечего боятся, всё равно скоро помирать. — Шутить ты не особо умеешь, — честно сказала Марго и улыбнулась. — Но ты улыбаешься. — Да, потому что ты смешной. — Надо же, мне удалось развеселить Неулыбчивую принцессу! — вспомнил он героиню сказки, которую она вчера читала приютским детям. — И какая награда мне за это полагается? — Рука и сердце и полкоролевства в придачу. Поскольку я скоро умру, первые два ты сможешь легко получить. Разрешаю осквернить мой труп. Мне хотели отдать сердце Риты, а ты заберёшь моё. Справедливость восторжествует. — А ты быстро учишься! Молодец! Вот только твоё сердце мне не нужно. Это был лишь лёгкий флирт со стороны обоих. Марго знала, кого он любит на самом деле, и что он неподходящая партия для неё, для неё никто неподходящая партия, пока она на пороге смерти, но всё равно ощутила грусть. — Потому что, если серьёзно, я хочу, чтобы оно и дальше билось в твоей груди. Но не ценой чужой жизни. Не ценой её жизни. — Спасибо. Я тоже не хочу отнимать чью-то жизнь, поэтому с достоинством встречу свою смерть. И улыбнусь ей в лицо.

***

Марго смотрела на своё старое заспиртованное сердце за дверцами стеклянного шкафа. Она сама захотела его сохранить. В её груди билось сердце Риты, которое та сама ей отдала, не спрашивая ничьё разрешение, а на безымянном пальце сияло обручальное кольцо, символ их с Лео брака. Только получилось иначе. Не он получил её сердце в награду, а позволил взять остатки своего застывшего, чтобы вдохнуть в них жизнь после потери любимой. Он никогда её не полюбит так, как Риту, и Марго это приняла. Это не помешало им сотворить новую жизнь. В её теле билось два сердца, одно из них совсем юное. — Не стоит так переживать. Если я и ребёнок умрём во время родов, то попадём в рай, а тебе не придётся тратиться на отдельные гробы, можно похоронить нас в одном, — с улыбкой сказала она. Смерть так давно стояла за её спиной, что Марго перестала воспринимать её всерьёз. Врачи говорили, что с её слабым здоровьем и пересаженным сердцем опасно беременеть, но она не позволила страху смерти управлять своей жизнью. Хватит! И так постоянно себя берегла, достало! Рита хотела, чтобы она жила полной жизнью, а Марго всегда хотела семью и детей, пусть и запрещала себе даже мечтать о таком во время болезни. — Научил тебя шутить на свою голову, — вздохнул Лео. Поскольку в её груди бьётся сердце Риты, можно сказать, что это ребёнок всех троих, и это не единственная мистическая связь. Главная — Евхаристия. «У нас с тобой нет евхаристического общения. Нужно его наладить!» — звучит в голове детский голос Риты. В то Рождество она попросила его причаститься вместе с ней в качестве подарка. Такое могла попросить только она. После он стоял рядом с ней на улице, мало что понимающий, но очищенный, с тёплым чувством в груди. Снежинки оседали на её волосах. Она смотрела на него сияющими глазами, и он почти физически чувствовал, как окрепла их связь. Они стали одной Крови, Его Крови и Плоти. Жаль, Лео тогда был дурак и при её жизни причастился лишь один раз. Потом отговаривался, мол, не готов, не разобрался, верит или нет. Лишь после её смерти он стал регулярно приступать к Таинствам, а, значит, продолжать соединяться с ней, ведь Там нет времени. У Бога все живы. И всё же духовной связи ему было недостаточно. Он мечтал физически соединиться с ней, чтобы она было его женой. Но это невозможно. При жизни этого не случилось. В прощальном письме она написала, почему: «Если бы у нас был ребёнок, я бы не смогла отдать своё сердце Марго, ведь я не имею права распоряжаться чужой жизнью. Да и тебе было бы тяжелее всё это пережить, будь ты моим мужем». Могло ли быть ещё больнее? Её смерть выжгла его душу дотла. Он знал, что больше никогда так не полюбит. Он говорил Марго, что он — лишь тень былого себя, всячески её отговаривал, но она всё равно захотела быть с ним. — Рита тоже шутила перед тем, как ей сделали операцию, — выдернул его из мыслей голос жены. — До последнего улыбалась. Врачи рассказывали. — Значит, я вас обеих научил на свою голову шутить до последнего и не бояться смерти. Одна уже умерла, и ты стремишься туда же. Хотя я тоже виноват. Я не должен был спать с тобой. Я вообще не должен был жениться на тебе. — А я рада, что переспала с тобой, и сделала бы это снова, — она окинула его пронзительно-смелым взглядом серых глаз. Лишь слегка покрасневшие щёки выдавали её смущение. Всё-таки она очень изменилась после смерти Риты. — Даже несмотря на то, что я в наш первый раз назвал тебя Ритой? — спросил он и тут же одёрнул себя. Слишком болезненный укол, а её нужно беречь. — Это было немного неприятно, но вполне ожидаемо.

***

— Ты будто нарочно избегаешь своих супружеских обязанностей, — сказала Марго через несколько месяцев после рождения ребёнка, голой грудью прижавшись к его спине. — А я очень соскучилась. Роды были очень тяжёлыми, но в итоге на свет появилась девочка, которую они, конечно же, назвали Ритой. — Да, избегаю, потому что не хочу снова причинить тебе вред. Если ты так хочешь этого, то мы можем это сделать, но с презервативом. — А как же твоя цель стать идеальным католиком, чтобы встретиться с Ритой в раю? — Если ты умрёшь из-за меня, идеальным католиком я точно не стану. На моей совести и так слишком много смертей. Разве тебе самой хочется ещё одного ребёнка сейчас? — Сейчас — не очень, но если бы он был, я бы приняла свою судьбу. Но, знаешь, в будущем я бы хотела ещё детей, — она игриво укусила его за ухо. Да уж, благовоспитанная девица Марго, ничего не скажешь! Лео вздохнул. Она авантюристка похлеще него, но вопрос детей они обсудят чуть позже.