Часть 5

      Девушка должно быть уснула, но в какой-то момент ее блаженное забытье было нарушено невообразимым, леденящим кровь воем. Волчьим воем!       Она силилась открыть веки, посмотреть, увидеть, но ничего не получалось. Они либо сопротивлялись, слипались, либо дождь застилал всю картину, стирая видимость даже на метр впереди.       Но кое что она все же уловила. Неподалеку от нее возвышалась мощная, огромная фигура животного. Трудно было понять, кто это: собака или волк. Но существо так жалобно выло, что Кейти начала сомневаться, что зверь будет нападать на нее.       Огромный мохнатый силуэт приблизился и остановился прямо перед нею. Животное характерно пахло псиной и от него исходило такое тепло, что хотелось немедленно сгрести его в охапку и закутаться, как в теплый плед.       Над ухом девушки раздалось тяжелое частое дыхание, которое обожгло кожу. Зверь снова жалобно завыл. Кэтрин слабо протянула руку и провела по груди нового знакомого. Шерсть была насквозь мокрая и жесткая.       В это же мгновение пес-волк метнулся вниз, крепко ухватился зубами за ворот ее свитера, зацепив за собой и платье, и с силой потянул вперед, тяжело переставляя ноги.       Сначала Кэтрин подумала, что он укусит ее или нападет, но не как ни то, что животное предпримет попытки сдвинуть ее с места.       Превозмогая свои силы, пес все тянул и тянул девушку за собой, пока на горизонте не стал проглядываться слабый огонек в доме смотрителя и яркий прожектор самого маяка.       Дождь все усиливался, хотя казалось, куда еще сильнее.       Неожиданно бросив свою покажу, зверь ринулся к домику и страшно завыл, взывая о помощи.       Точно поддавшись этому порыву, Кэтрин тоже слабо закричала:       — Помогите! Помогите!       Но вряд ли ее мог кто-то услышать, от холода голос сел и охрип, более походя на сдавленный шепот.       Через некоторое время, которое показалось вечностью, дверь дома распахнулась и от туда появилась настолько огромная фигура, облаченная во что-то безразмерное, что девушке стало страшно.       Поддавшись напору животного, видимо новый смотритель, позволил вести себя в неизвестном ему направлении, по пути зажигая фонарь.       Свет слепил мисс Смит глаза и от того она не могла видеть своих спасителей (а может и наоборот).       — Что тут у нас? — грубый, спокойный голос послышался очень близко.       — Помогите, — снова прошептала беглянка, — Помогите!       Когда лучи фонаря ударили ей прямо в лицо, она инстинктивно зажмурилась и прикрылась рукой. Яркая вспышка раздражала, слепила и мешала думать.       — Это же девушка, Стив, — снова раздался рядом тот же голос, — Но как она здесь оказалась? "Везет" же нам, мальчик. Первый день моей работы, а уже неприятности.       Затем внушительная фигура, облаченная в непромокаемый плащ, приблизилась совсем вплотную, помедлила несколько секунд и, наклонившись, подняла как пушинку Кэтрин на руки, устремив свой путь обратно к домику.       Девушка силилась рассмотреть сквозь ночь и непогоду своего спасителя, но это было совершенно невозможно, на его лице лежала темная тень от капюшона, а фонарик освещал путь под ногами.       Тепло дома никак не отразилось на теле несчастной, она его попросту не почувствовала. Все конечности онемели и скрючились, а крупная дрожь пробирала до костей.       Незнакомец бережно уложил свою находку на диван и несколько раз прошелся по комнате, видимо, соображая, что ему делать.       От раздумий очень сильно отвлекал клацающий звук зубов, трясущейся девушки, которая хоть и молчала, шуму в гостиной наводила знатного.       На удивление, самым сообразительным оказался Стив. Теперь, при свете лам, было понятно, что это огромный пес, мохнатый и с доброй медвежьей мордой. Он занимал собою значительную часть пространства и был так же огромен, как и свой хозяин. Собака подбежала к дивану и, зацепив зубами край намокшего свитера, начала стаскивать его с девушки. Смотритель тут же опомнился.       Все еще не разоблачаясь, он наспех начал раздевать свою гостью, на что получил слабый протест и увертывания.       — Ты заболеешь и умрешь, — процедил хмуро мужчина, получив по руке маленькой ладошкой.       Оставив свои тщетные попытки. Ну, в самом же деле, не бороться же с нею? Он сбегал на кухню, принес от туда запыленную бутылку виски и, влив практически полный стакан, подал незнакомке.       — Пей!       — Я это не пью, — капризно отозвалась она, все еще стуча зубами.       — Ох, простите, сударыня, — вспылил смотритель. Ему давно жутко хотелось спать, — Каберне закончилось, шампанское я тоже допил на прошлой вечеринке... Пей, сказал!       Кроме матери на Кейт никто голоса не повышал, да и Дорея ругалась так, не в серьез, для острастки ради. А тут... Она далеко от дома, на пустынном острове наедине с неизвестным мужчиной, лица которого так и не увидела, а он кричит на нее, заставляет пить виски, да еще и раздевает. Слезы брызнули из глаз девушки и она зажмурилась, издав предательский писк.       Здоровяк в капюшоне поежился. К женщинам он с недавних пор относился скептически, а эта, уже особо его раздражающая, нарушившая покой и мерный темп жизни, еще и плачет. "Я ей нянька что ли"? — зло неслось в голове.       — И так, дамочка, слушайте сюда, — взвыл от раздражения мужчина, — Сейчас, так и быть, я выделю вам свою комнату, там вы переоденетесь в чистое, сухое белье, выпьете этот долбанный виски, чтобы завтра не слечь с температурой и будете спать. Истерики избалованных девиц я на своем остраве терпеть не намерен. Ясно?!       В миг перестав плакать и съежившись, Кэтрин наконец осознала, что вести себя так же, как в родительском дома, она не может. Каким бы грубияном не был этот человек, он спас ее, спас от смерти, которая произошла бы только по ее вине и глупости. Нужно проявить уважение, нужно быть благодарной.       С опаской взглянув на огромную фигуру, возвышающуюся над диваном, она лишь коротко кивнула, но когда попыталась встать на пол, ее ноги предательски подкосились и девушка упала на деревянные половицы, а пес тут же принялся ласково облизывать ее лицо.       Раздраженно фыркнув, мужчина склонился над "безжизненным телом", легко поднял его на руки и побрел на второй этаж, где находилась единственная комната — спальня смотрителя маяка.       "Первая ночка удалась на славу" — подумал он. "То ли еще будет..."       Задействовав последние ресурсы, Кэтрин стянула с себя промокшую, грязную и прилипшую к телу одежду, вытерлась жестким, свежим полотенцем и умыла лицо и волосы. Затем натянула огромнейшую сорочку, которая почему-то волнительно пахла чужим мужчиной и приготовилась к главному — виски.       Сначала маленькими глотками, а затем и залпом, она осушила поданный ей стакан и долго кашляла впоследствии, не имея возможности вдохнуть полной грудью. По венам тут же разлетелось живое тепло, а голова еще больше закружилась с неимоверной силою. Кейт, не помня себя, упала на жесткую кровать и мгновенно забылась тревожным сном, до носика укрывшись колючим одеялом.       Что она натворила? Сейчас ее мало заботило.Девушке вообще казалось, что она уже умерла и все еще лежит в овраге под проливным дождем, а над ней бьют неустанные молнии и устрашающе грохочет, разрывающий небо гром. Эта постель казалась чудом, таким, которого в жизни еще никогда не было. Да, впрочем, и жизни-то она не видела... Книги, семья, мечты... "Глупые мечты. Глупая я... К черту все..."