Бонус-глава. Место, в котором люди познают любовь

После выполнения столетнего задания мне хотелось засесть в своей маленькой квартирке и дать жизни войти в размеренное течение. Я жила приключениями и просто обожала свою команду, но с каждым днем меня угнетала мысль о том, что мое время текло как песок сквозь пальцы. Мне довелось встретить двадцатую осень, а я еще даже не любила.

***

Мираджейн поставила ароматный травяной чай перед заклинательницей духов и дополнила его пиалой с цветочным медом – его у гильдии теперь было хоть отбавляй. Три бочки все еще стояли рядом с баром, хотя принесли их неделю назад: команда Райдзинсю во главе с Лаксусом сказала, что это был щедрый подарок от заказчика, который держал свою пасеку. Вдаваться в детали задания Штраус не стала, ведь теперь ее задачей было скормить мед согильдийцам и не дать Кане сварить из него медовуху. Люси по привычке делилась с Мирой впечатлениями от столетнего задания, попутно удивляясь тишине в стенах гильдии. Демон-волшебница оправдывала это тем, что осенью становились популярны некоторые виды заказов, за которые платили много, а выполнялись они на раз-два. — Поэтому никого не видать? — протянула Хартфилия, обернувшись назад. Продолжая стучать стаканами и шуршать приборами, Мираджейн с привычной всем улыбкой приготовила ещё чая и поставила на поднос свежеиспеченные булочки с сахаром. — Отнесу их Грею и Джувии, — почти шепнула она, ловко подхватывая поднос одной рукой. Люси с интересом проследила за светловолосой, ведь в гильдии заклинательница была с самого утра, а своих друзей она так и не видела. Один из редких занятых столов стоял у окна, в достаточно тихом месте за колонной, куда не падал взор любопытных глаз. Погода за окном не радовала совсем: тяжелые тучи висели над городом уже третьи сутки, изредка шел сильный ливень, который прекращался через короткое время и снова начинался. Ладони согревала чашка чая, пар обжигал нос. Люси сощурилась и чуть выгнулась, присматриваясь к друзьям: неудивительно, что они сидели вместе – удивительно, как они сидели. На одной скамье, совсем близко друг другу, так, что при каждом движении их руки соприкасались. В них что-то изменилось… — Люси, хочешь булочку? — Мира вернулась за стойку и пощелкала пальцами перед подругой. Хартфилия опомнилась, предпочтя отказаться от мучного в пользу фигуры. — Они стали ещё ближе? — заговорщицким шепотом начала волшебница, нагнувшись вперед. Мира принялась протирать посуду, но от сплетен не отказалась. — Я слышала от Эрзы, что вчера Джувия выселилась из общежития. Я даже догадываюсь куда, — она вдруг заулыбалась, а Люси удивлённо распахнула глаза и как-то резко смутилась. В голове представилась картина совместной жизни ее друзей, под одной крышей, в одной спальне. Ведь, насколько она помнила, хижина Грея была довольно маленькой и скромной. Она представила Джувию, которую изредка видела в пижаме, когда заглядывала в гости в женское общежитие. Представила, как водная волшебница ходила растрепанная после сна, как готовила завтрак на кухне, как зажигала камин и проводила часы под теплым пледом в объятиях ледяного мага. Щеки раскраснелись до предела, когда Люси подумала о том, что значило быть влюбленной парой и чем заканчивался день, сменяясь холодной ночью в жаркой постели. Заклинательница духов и сама бы хотела, чтобы ее безумные приключения всего на мгновение сменились такой размеренной жизнью. Она грустно вздохнула и поднесла к губам едва остывший чай. Мира смерила ее сочувствующим взглядом, словно прочитала мысли. — Я рада, что Грей повзрослел. От прежнего юноши уже не осталось и следа, — заметила демон-волшебница, косясь в сторону согильдийцев. — В отличие от Нацу, — выдохнула Люси, подперев голову рукой. — Что-то их с Хэппи не видно и не слышно. — Это повод понервничать, — засмеялась Мира. — Вчера они весь день говорили о том, что собрались делать ремонт в своей хижине. Заклинательницу духов словно водой окатило. Ну конечно! Она же сама пообещала им помочь, сама разрешила пожить им в своей квартире и сама же обо всем забыла! — Мирочка, — прохныкала девушка, хлопая себя по лбу, — ну почему я такая рассеянная? Штраус непонимающе проследила за тем, как подруга спрыгнула с барного стула, схватила свою сумку и почти бегом бросилась в сторону главного выхода гильдии. Чай остался недопитым, а мед совсем нетронутым. — Ну вот, — вздохнула Мираджейн, убирая посуду, — теперь Кана все-таки сварит свою медовуху…

***

Мне незнакома настоящая любовь, и в этом я сильно завидую своим подругам. Каждый раз, когда я вижу, с каким трепетом Джувия относится к моему лучшему другу или как Эрза смущается, когда мы вспоминаем ее детскую любовь, я бы хотела, чтобы это чувство коснулось и меня тоже. Ведь кроме того, что я сильный волшебник, я ещё и самая обычная юная девушка.

***

Она совсем забыла про зонт и конечно же попала под очередной холодный ливень, продрогнув до костей в своем тонком тканевом плаще. Хижина Нацу и Хэппи уже виднелась на горизонте: из трубы шел густой дым, благодаря которому Люси понадеялась согреться у камина. — Нацу, открывай скорее! Это я! Она не рассчитала сил и стукнула с таким напором, что дверь со скрипом подалась внутрь самостоятельно. Петли буквально завизжали, вынуждая волшебницу поморщиться. — Люси? Заклинательница ступила на порог хижины и, наконец, поняла, почему ее лучшие друзья без умолку твердили про ремонт. У них, черт возьми, обвалилась крыша прямо в центре комнаты. Там же на обломках, спрятавшись от проливного дождя под одеялом, такие родные Люси товарищи грелись у жаркого огня. Она вдруг рассмеялась во весь голос.

***

Совсем промокшая и замерзшая, некрасивая и совсем не женственная в таком виде, я не боялась быть настоящей перед ним. А он, несмотря на все, прижал меня к себе так крепко, что жар его тела был гораздо горячее пламени в камине. И я продолжала думать о том, что сама никого не любила и меня никто так и не полюбил.

***

В то утро они проснулись с жуткой простудой и вдруг осознали, что хижина висела на волоске от разрушения. Большую часть вещей залило дождем, иссохшиеся старые доски вдобавок ко всему отсырели. Люси понимала, что спасать уже было нечего, но не могла произнести этого вслух. В этой хижине хранились все воспоминания Нацу и Хэппи. Рождение крылатого кота, встреча с Люси в Харгеоне, бесконечные приключения, болезненные переживания и жестокие сражения… Стены помнили все, но материальные воспоминания оказались почти уничтожены. — Даже маска с острова Галуна. Она столько всего пережила, — хриплым голосом сказал огненный волшебник, держа в руках размякшую разукрашенную древесину. Заклинательница духов остановилась рядом, глядя на руины словно на линию временных лет. Много лет назад она узнала, что такое настоящая жизнь, встретив розоволосого юношу и синего кота. И не помнила ни одного дня, когда они не были вместе.

***

Я думала, ему было больно терять этот дом. Мы забрали некоторые уцелевшие сувениры и вернулись в квартиру, которая встретила нас теплом и запахом настоявшихся трав. Я снова пообещала, что помогу им восстановить хижину, когда закончатся дожди. Мы не могли вот так бросить наши воспоминания.

***

— Почему ты думаешь, что тебя никто не любит? Этот вопрос вынудил заклинательницу подавиться чаем, пролив его на свое одеяло, под которым она старалась отогреться. Ее сильно знобило. — Откуда ты..? — Люси посмотрела на Нацу, затем на свой стол и снова на волшебника. — Ах, вот откуда. Сколько раз я говорила не читать мой дневник? — Ты оставила его открытым, сама виновата, — по-детски парировал Драгнил, сидя в коконе из пледа на полу. — Так расскажешь нам, почему? — Потому что забыла его закрыть и убрать, что непонятного, — раздраженно ответила девушка. — Я не про дневник. Про любовь. Слышать это слово из его уст было в новинку. Инфантильный, несерьезный, шумный и бойкий, Нацу напоминал ей юношу в период максимализма. Юношу, который всегда оберегал ее. Юношу, который столько раз спасал гильдию. В конце концов, юношу, которому она без сомнений доверяла свою жизнь без остатка. — Так бывает, когда просто не чувствуешь этого, — отставив чашку на подоконник, Люси поглубже укуталась в одеяло. — У людей вокруг строится жизнь, а мы так и плывем по одиночке. Мне грустно осознавать, что молодость скоротечна, а мы ещё не узнали, что значит любить и быть любимыми. Нацу поднялся с пола, оставив на нем свой плед, и нагло потеснил подругу на ее небольшой кровати. Она возмущенно забурчала, ведь он не только прервал ее, но и вторгся в личное пространство. Прямо под тяжелое одеяло, под которым ее тело почти билось в конвульсиях от озноба. Огненный маг неуклюже обнял ее, прижимая к себе, и Люси вновь отдаленно почувствовала жар. Ее лицо спряталось между куском одеяла и шеей напарника, касаясь его обнаженной кожи. — Может быть, мы знаем, просто не понимаем этого. Позволила бы ты кому-то другому вот так лежать с тобой в одной постели? — Конечно нет, — фыркнула она, щекоча дыханием кожу волшебника. — Хочешь сказать, лежать с тобой – это и есть любовь?

***

Любовь – это раздражаться каждый раз, когда он без спросу появляется в квартире и выпрыгивает в окно. Это гладить его волосы, пока он лежит на моих коленях, когда ему плохо в поезде или повозке. Это искать его фигуру в толпе, чтобы чувствовать себя в безопасности. Это всегда быть рядом, несмотря ни на что.

***

— И угораздило же вас, — с сочувствием сказал Грей, сидя в стороне вместе с Хэппи. — Молчи, и без тебя тошно, — с заложенным носом фыркнул Драгнил. Джувия смиренно вздохнула, открывая переданный Мирой мед для того, чтобы добавить его в едва горячий чай. Спальня заклинательницы пропахла цитрусами и травами. Они лежали плечом к плечу под тяжелым одеялом и поочередно шмыгали носами, словно дети ожидая согревающего напитка. И Люси вновь тихо смеялась, ведь именно такой размеренной жизни она и желала в последнее время.

***

Мне довелось встретить двадцатую осень, когда я поняла, что все эти годы любила.

***