Быт и нравы оборотней(оборотни)

Утро началось с вопля. Последнюю неделю утро всегда начиналось с вопля. — Мама, молоко скисло! — Мам, опять шоколад растаял! — Хочу мороженого! — Водички холодной! Голосили дети на кухне. Даже пробудившиеся ещё сонные кошачьи инстинкты не спасали от нового житейского кошмара — холодильник, чтоб ему, сломался. Переезд в Трайлерим был их спасением. В родном мире их ждала лишь гибель. Всего семь лет назад демоны этого мира позволили беженцам-оборотням переселиться в отведённую территорию, обустроив целую деревню и даже напрягая своих артефакторов, чтобы создать для них холодильные шкафы. Жара тут такая, что оборотни месяцами вздрагивали, высовывая лапу на улицу. На родине, где было прохладно, они о таких изысках и не мечтали — всё по старинке: погреба да лужайки. Но здесь, где шоколад растекался, едва его выкладывали на стол, а молоко превращалось в простоквашу за полчаса, магия оказалась настоящим благословением. Трайлеримцы к этим холодным шкафам и амулетам температуры относились с недоверием, рассматривая их как диковинку для чужеземцев, и, конечно, каждый третий норовил посмеяться. А уж сколько оборотни слышали шепотков соседей о том, что "только иномирцы могут быть настолько изнеженными, чтобы нуждаться в вечной прохладе" — не перечесть. Оборотней называли неженками, сравнивали с эльфами, причём не в пользу первых. И вот сейчас, как ни скрывай проблемы от соседей, сама собой напрашивалась насмешка — вернуться бы домой, в прохладные леса. Но некуда было возвращаться. Да, можно было попросить лишний кристалл у соседей, но семья была гордой и цеплялась за своё, каким бы жарким и противным оно ни казалось. Поэтому, когда муж с женой столкнулись с тем, что для их старого холодильника больше не выпускают кристаллы, вместо просьбы о помощи они молча затянулись поясами и решили, что справятся сами. Даже когда дети кричали, требуя "такой ледяной воды, что была у нас раньше" или просили "опять заморозить шоколад", родителям и в голову не приходило пойти за помощью к соседям. Семья, как-никак, кошачьего типа — признавать слабость считалось верхом позора, даже если всё плавилось, кисло и таяло на глазах. Дети канючили, требуя холодного молока, желейных пирожных, шоколада и мороженого. Да, сходить в кафетерий за мороженым и водой со льдом можно было пару раз в день с натяжкой, но возвращались они неизменно в дом, где еда быстро портилась, а вода оставалась вечно теплой. В итоге, дети впадали в истерику, не понимая, почему их желания не сбываются. Это был восьмой день без холодильника и последняя капля терпения. — Давай так: ты посмотришь за малыми, а я постараюсь купить кристалл через третьи руки. Уверен, к вечеру у нас снова будет рабочий холодильник, — предложил муж, проникающе заглядывая супруге в глаза. Жена едва не прослезилась, и, наверное, если бы не устроившие вдруг драку дети, кинулась бы к мужу с объятиями. - Хорошо, Риш, буду ждать… После того как он покинул дом, мужчина направился к центральной площади их городка Такреста, где располагались лавки и рынки. Город уже проснулся, и на улицах царил гул. Оборотни и редко попадающиеся демоны обсуждали свои дела, обмениваясь шутками и сплетнями, но его это мало волновало — он был в поисках кристалла. Он заходил в каждую лавку, спрашивая про старые кристаллы, которые могли бы подойти к их холодильнику. Каждый раз его надежды разбивались о непробиваемую стену отказов: «Нет, у нас нет таких,» — отвечали торговцы, лишь пожимая плечами. Один демон даже усмехнулся, назвав его «неженкой», и порекомендовал «просто охладить всё в озере». С каждым отказом его настроение ухудшалось. Он бродил по улицам, глядя на мимо проходящих детей с мороженым, и думал, как сильно ему не хватает нормальной жизни. Он даже задумался, что было бы проще обменять одного из детей на новый холодильник. Может, кто-то из Демонов согласится? Они богатые. «На худой конец, у нас их ещё трое останется!» — улыбнулся он, представляя, как жена будет в шоке, а дети — в восторге. После двух часов безуспешных поисков он уже начал сомневаться, что когда-либо найдет замену. В конце концов, он подошел к таверне «Смешанный Рог». Трепет в его душе напоминал о вечере, проведенном с друзьями, когда смех и веселье скрывали все проблемы. О временах когда он ходил в таверну с таким названием ещё в родном, таком далёком мире. Он шагнул внутрь, и прохлада уютной атмосферы обняла его, заставив на мгновение забыть о всех неудачах. За барной стойкой его встретил знакомый бармен с улыбкой. «Опять ты? Что на этот раз?» — спросил тот, наливая рюмку. Муж усмехнулся, осознавая, что вместо кристалла он приобретает нечто другое: забвение. Он отправил рюмку в глотку, и алкоголь быстро начал расслаблять его. Он ведь так устал. От орущих детей. От усталой, замученной жены что из той яркой красотки превратилась в хрупкую усохшую тень с тусклым взглядом. Он устал от бытовухи. Скоро вокруг него собрались другие клиенты, и разговоры, шутки и смех заполнили пустоту. Он забыл о холодильнике, о кислом молоке и плачущих детях. В этот момент ему не было дела до того, что он обещал жене. Важным стало лишь это мгновение, когда его трепетное сердце вновь забилось в такт с весельем. Пьяные мысли закружились в голове: «А может, я смогу просто попросить соседей сделать новый холодильник из лука и хрена? Они же такие искусные!» И даже «неужели это считается за брак, если на нем написано „Не замораживать“?». Он усмехнулся, вдыхая воздух, насыщенный ароматом алкоголя. Когда в кармане больше не осталось денег, он лишь махнул рукой, понимая, что кристаллы уже не важны. «Завтра,» — подумал он, уже уверенный, что как-то разберется с проблемами, а сейчас — просто хочется отдохнуть и расслабиться. *** Мартина, мать семейства стояла на кухне, глядя на свои сокровища — четверняшек, каждый из которых в данный момент резвился и устраивал настоящую вакханалию. Как же она устала. Оборотниха была молода, но на ее хрупких плечах уже лежала тяжелая ноша родительства. Она попыталась представить, каково это — взорвать все и уехать к родителям в родной мир, но горестно вздохнула. Не было больше ее дома. И родителей не было. И мира скорее всего тоже. Крики малышей раздавались по всему дому, словно это была какая-то детская версия геены огненной. Роэн, старший из братьев, рвался к окну, чтобы посмотреть на мир, полный приключений; Аден с пеной у рта распекал Кира, который, в свою очередь, готовил какой-то план мести. А Дара, наконец-то познавшая прелести упрямства, заперлась в ванной, устраивая там акцию протеста против всего на свете.щу «Что же мне делать?» — думала Мартина, сжав в руках пустую упаковку от мороженого. Она помнила, как когда-то мечтала о большом семействе, но не о том, что этот «семейство» будет представлять собой истинный хаос. «Холодильника нет, на улице жара, а у меня тут скоро сдадут нервы!» — пронеслось в голове. И вот, наконец, она решила, что пора наводить порядок. Выбрав троих из четверняшек, она подсоединила их всех к общей шлейке и повела к местному озеру на пляж. На последних деньгах она купила мороженое, которое таяло быстрее, чем ее надежды на спокойный день. Как же трудно было следить за четырьмя маленькими катастрофами. Роэн не отставал от своих «мировых» планов и постоянно вырывался вперед, Аден пытался подраться с Киром, который в этот момент только и ждал момента, чтобы обрызгать сестричку водой. А Дара, как единственная девочка в этом помойном царстве, лишь ждала, когда же ей удастся отвоевать хоть каплю внимания. «Вот так и плывем по течению жизни, — подумала Мартина, — как белка в колесе. Воду ледяную мне, холодное мороженое. И, разумеется, дикий ужас от своих собственных детей». Но тут на поверхности реки отразился солнечный свет, и вдруг стало как-то легче. Мартина взглянула на своих проказников и усмехнулась, представив, как прекрасно было бы наконец купить новый холодильник и заполнить его нужными продуктами. Она поймала себя на том, что улыбается, глядя на своих мятежников, и вдруг поняла, что в этом хаосе есть что-то веселое, несмотря на все трудности. «Но как же тяжело оставаться на плаву, когда всё валится с рук а слоый холодильник, это последняя капля!» — вздохнула она, снова глядя на своих детей, которые с удовольствием швырялись друг в друга комьями мокрогго песка и норовили перенести свои игрища в воду. Смех ребят доносился до самого края Озера, и в этот момент Мартина чувствовала, что хоть и в хаосе, но в настоящей ссемье. Но время шло, дети набегались, устали и раззевались. Они проторчали около пляжа довольно долго, но на послеобеденный сон детей пришлось увести домой. Те так замоталась что даже особо не канючили. Но время шло. Дети как легли спать так и проснулись. На улице уже начало вечереть, а муж все не возвращался. И связной амулет он как всегда забыл дома. Дети потихоньку опять начинали буянить. - Так, бандиты мелкие, мы сейчас идём к папе, так что тихо! - Прикрикнула с веселой усмешкой мать вновь доставая шлейку для прогулки с детьми. Дети радостно взвизгнули и рванули собираться. Найти мужа в очень не маленьком по меркам их старого мира городе должно было быть тяжело. Мартина рассчитывала побродить по городу на вечерней прогулке с детьми. Каким же было ее удивление и разочарование когда идя с детьми по уже остывающему следу мужа, она оказалась у городской площади перед печально знакомой пивнушкой. Риш не был пьяницей. Но очень любил выпить со своими дружками. Когда она и притихшие сами вцепившиеся в собственный поводок дети, шагнули через порог таверны «смешанный рог» разговоры резко притихли а кто то мерзенько захихикал. - Ой что сейчас будет.- кто это сказал, Мартина не знала. Да и ей резко стало плевать на этого зубоскала. Потому что Риш, любимый муж и отец семейства, отправвйся решать их проблему, надирался в обществе местных выпивох и катал по столешнице шарик кошачьей мяты. - Риш, пожалуйста, скажи что ты купил Кристал и это ты просто так празнуешь приобретение!- как могла мягче произнесла женщина оставаясь перед столом мужа. Она все ещё старалась не терять надежду. Но муж не ответил. Он даже не встал приветствуя ее. И как будто не слыша ее слов пьяно рыгнул. - Ой, Марточка, а ты что здесь делаешь да ещё и с детьми? - Риш. – голос Марьины звякнул сталью. – Ты что, пропил все наши деньги?! — Ой, ну что ты начинаешь… — заблажил пьяным, заплетающимся языком оборотень, и… это стало последней каплей. Под крики и смешки окружающих женщина схватила его за воротник одной рукой, а второй с размаху отвесила когтистую оплеуху, превращая щеку в кровавое месиво. Мужчина заорал, валясь на пол, и жалобно заскулил, держась за лицо. Мартина же без колебаний схватила со стола тканевую салфетку, смочила её в содержимом так и не допитого мужем стакана и бросила ему, приказав прижать к ране. Из-за пьяного состояния регенерация почти не работала. Она посмотрела, как муж скулит от боли, прижимая к лицу пропитанную спиртом тряпку, села, прижала к себе детей и горько, надрывно заплакала. Так, а что здесь происходит? — громыхнул смутно знакомый голос. Заплаканная женщина с такими же, как оказалось, рыдающими детьми уставилась на присевшего перед ней на колени грузного мужчину с копной белых волос. Вербер. Белый медведь. Г-господин староста? — заикаясь, проблеяла она. Сейчас было откровенно не до гордости. Есть немного, — добродушно усмехнулся староста. — Так что случилось? Мы с семьёй на ярмарке были, а тут такие вопли. —У нас дома сломался кристалл от холодильного шкафа, — всхлипывая, ответила женщина. — А Риш сказал, что купит, а сам всё пропил! Староста озадаченно поскреб затылок и, как-то брезгливо глянув на пьяное ничтожество с едва заживающей расцарапанной рожей, вздохнул. —Слушайте, а вам подойдёт холодильник выпуска трёхлетней давности? У нас в нём вино хранят, но под это годится и погреб, а вам нужнее. Будь Мартине хоть немного легче, она бы никогда не согласилась на такое предложение. Но сейчас она, как могла, вытерла слёзы предложенным платком и кивнула. На Риша она не смотрела. Но о разводе задумалась крепко.