Это нужно было сделать давно(хороший-похой финал)

Тэрнеш сожалел о великом множестве вещей. Он сожалел о том, что родился в семье, где главным был законченный мерзавец. Он сожалел о том, что оказался в ситуации, из которой не видел выхода. Он сожалел, что оказался слишком слаб и уязвим. Ирчжен скрипнул клыками. Возможно, Тэрнеш сожалел и о том, что его единственная надежда обернулась пшиком. Потому что теперь Тэрнеш, этот худенький парнишка с блестящими янтарными глазами, был мертв. Мертв окончательно и бесповоротно. А вот Ирчжен пока был жив. И первое его сожаление касалось того, что жив он был именно «пока». Вторым сожалением было то, что он сейчас стоял в кабинете отца и смотрел на то, как тот отработанным движением вскрывает череп отрубленной головы ещё недавно живого мальчишки и снимает скальп с костью, словно это крышка глиняного горшка. Ирчжен мог сколько угодно жалеть загубленного мальчишку, но себя, драгоценного и оберегаемого, было куда жальче. Он почти смог не вздрогнуть всем телом, когда отец воткнул клык в обнажившийся студенистый, глянцевито поблескивающий мозг и облизнулся. Он даже подавил рвотный позыв, хотя к горлу всё равно подкатила желчь. — Ну хоть на что-то этот мальчишка сгодится, правда? — с жёсткой усмешкой произнес отец, вонзая зубы в мозг так, словно это для него какое-то изысканное лакомство. Раздалось довольное влажное чавканье. На этот раз Ирчжен вздрогнул. Ещё полчаса назад его младший брат был жив. Прошел мимо него в кабинет отца, ведомый стражниками. Ещё полчаса он жил, мыслил, надеялся выбраться из паскудной ситуации и хоть как-то с ней боролся. Сейчас он был мёртв, а его тело… Каннибализм в их мире запретили ещё при владыке Агране. Но отец, видимо, не считал нужным придерживаться каких-то там правил. — Какая жалость, что следующие мальчишки подрастут до нужного возраста лишь лет через двадцать! — сетовал лорд, прервавшись от своей трапезы, и вдруг перехватил взгляд своего старшего сына. Ирчжен лишь крепче сцепил зубы. Это они уже проходили. Отец прощупывал его пределы, находил его слабину, бил по ней и был этим очень доволен. Наследник давно свыкся с тем, что для отца он не преемник, а игрушка, которую ему пока лень сломать. — Ты знаешь, зачем я тебя сюда позвал? — Понятия не имею. — Общение с отцом было похоже на общение с бешеным зверем. Ты никогда не знаешь, к чему приведет следующее слово или жест. — Этот юнец отчего-то думал, что после смерти от твоей руки я расправлюсь с его матерью и сестрой. Даже потребовал у меня клятву под последнее желание, — старший демон хохотнул. А вот Ирчжен похолодел, ощущая, как на коже выступают мурашки, а по спине катится озноб. Он рассказал мальчишке то, о чём не должен был. — Понятия не имею, с чего он это взял. Ведь это лишь наказание для беглецов. — И в самом деле… Что ж, хочешь кусочек? — безмятежно осведомился лорд Андград, протягивая сыну вилку со склизким комочком, и тот ощутил, что его может стошнить в любой момент. — Ну же, попробуй, пока не остыл. — Благодарю, я не голоден, — деревянным голосом ответил наследник, слыша в своих ушах какой-то странный звон и хруст. Пожалуй, именно этого момента ему до сих пор не хватало. Для срыва. Ирчжен покинул кабинет, ловя на себе довольный и насмешливый взгляд отца. Через несколько минут он уже шел в сторону гаремного крыла, не замедляя шаг. Он терпел слишком долго. Его мать держалась благодаря его поддержке, а младший брат сбежал в гарем к какому-то лорду, избежав резни. Может, если бы он был таким же свободолюбивым и дерзким, как Тэрнеш, Ирчжен сорвался бы еще тогда. В гарем его, естественно, не пустили. Однако, когда он попросил позвать свою мать и мать Тэрнеша с дочкой, на него посмотрели как на идиота, но приказ все-таки исполнили. Женщины прибыли быстро, без промедлений. Наряжаться и краситься было нужно только для мужа. Мать Тэрнеша, все еще красивая невысокая демонесса с багряными кудрями, выглядела уставшей. Мать Ирчжена поддерживала её и маленькую красноволосую девочку за руки, позволяя опираться о свое плечо. — Ирч, что происходит? — очень тихо спросила его мать. Её черные волосы, убранные в косу, растрепались, а щеки горели от быстрого шага. — Мы уходим. — Но… — женщины ошеломленно переглянулись. — Времени нет. Отец будет здесь, как только доест мозги Тэрнеша, — жестко отрезал Ирчжен, стараясь не вздрогнуть от горестного всхлипа девочки, чьего имени он даже не знал. Тем не менее, это сработало. Вопросов не последовало, и охранниц гарема он смог подчинить приказом. Хоть он и не был лордом, его статус ровесника владыки Шерримана давал достаточно влияния, чтобы заставить служанок повиноваться. Никто не спрашивал, что он задумал и как они будут жить дальше. Девочка была слишком мала, а женщины, наоборот, хлебнули здесь горя полной ложкой. И если ради спасения своей жизни нужно сбежать в том, что на тебе надето — это не худший вариант. Ведя женщин к подземелью, где ослабевала аура отца, Ирчжен ощутил боль в сердце. Старик что-то понял и начал тянуть поводок. Ирчжен усмехнулся. Слишком поздно. Он достал портальный камень, выторгованный у эльфов, пересекающих их надел. Без этого камня он не смог бы преодолеть барьер отца, но с ним — другое дело. Он крепко ухватил своих спутниц и шагнул в пространственный разлом, мгновенно очутившись на плите перед дворцом владыки. Все как обещал тот эльф. — Что… что теперь? — тихо спросила его мать. — Он скоро за нами придет, — в голосе матери Тэрнеша звенело отчаяние. — Придет, — кивнул Ирчжен и уверенно повел женщин ко дворцу, взяв девочку на руки. Её волосы были такими же багровыми, как у Тэрнеша. А теперь он мертв, и уже ничего не вернуть. Ирчжен попросил дворцовую стражу указать ему путь к кабинету наследника, придерживая девочку, чтобы она не потерялась и успокоилась. Боль от поводка усиливалась, словно отец пытался вырвать у него хребет. Полукровка на ресепшене услужливо провел их к кабинету наследника Моррея, и Ирчжен оставил женщин и девочку под его ответственность. — Проведите их в комнату и не выдавайте даже если лорд Андград начнет штурмовать дворец! — потребовал он, и секретарь наследника понимающе закивал. Лорд Андград слыл личностью одиозной и легендарной. Возможно, если он был не самым старым среди лордов, то одним из. Его управление наделом отличалось безукоризненностью, и налоги всегда поступали вовремя. Даже владыка не вмешивался в его дела, хотя ходили слухи, что Андград — тиран и детоубийца. Но если сам владыка не мог или не хотел справиться с лордом, то Ирчжену оставалось одно. — Наследник Моррей, я хочу заключить с вами контракт, — тихо произнес Ирчжен, глядя на такого юного парнишку в кресле владыки и его телохранителя. Наследнику не было еще и трехсот лет, но он уже мог стать владыкой в любой момент. И хоть ему, возможно, и не хотелось впрягаться в проблемы какого-то Ирчжена, у последнего было, что предложить. — Какой контракт? — несколько не понял Наследник, а его телохранитель тут же добавил: — Наш гость в ужасе и панике. — Да, господин эмпат. Если вы не примете мой контракт, через несколько минут погибну я, моя мать, еще одна женщина и девочка, которой нет и двадцати лет, — Ирчжен опустился перед столом на одно колено, заметив, как наследник вздрогнул от этого жеста, но тут же расслабился, когда демон приложил кулак к груди. — Я, Ирчжен Альчшгаран, прошу у наследника защиты и укрытия от моего отца, лорда Андграда, для себя и тех, кого я привел. Взамен готов служить вам столько, сколько вы потребуете, — заявил он, наслаждаясь ошеломленным выражением на юном лице наследника. — Он серьезен, — заметил телохранитель, предвосхищая вопросы, и наследник тяжело вздохнул, поднимаясь со своего места и подходя к коленопреклонному демону. Такой контракт, привязанный к душе, означал добровольное рабство. Шли на это только в крайнем случае. — Я согласен, — с явным страданием в голосе ответил Моррей, завершая контракт. — Расскажешь, к какой работе тебя лучше приставить? Ирчжен не сдержал улыбки. Он продал себя со всеми потрохами, а мальчик еще спрашивает его мнение? Поразительно! — Я умею сражаться и неплох в политике и экономике, — ответил он, наслаждаясь ощущением того, как под силой наследника исчезает поводок отца. Он будет жить. Да, без свободы, уже навсегда, под рукой будущего владыки. Но ведь свободы у него не было и раньше. Вспомнилась полная надежды улыбка Тэрнеша. Он должен был сделать это намного раньше.