Глава 25

      Мышцы наполнялись силой при каждом движении тела. Будоражащее волнение не позволяло сердцу ослабить ритм. Итог всех ожиданий и тренировок опасно приблизился. Дышал в спину так громко, что подкашивались ноги.              — Только бы не центральное управление, — прошептал Дэй, сжимая пальцы, лишь бы руки перестали трястись.              Отряды из разных округов выстроились перед судейством. Нервное возбуждение так раскалило воздух, что, казалось, всё вот-вот вспыхнет. На лицах многих участников держалась холодная маска отрешения, и лишь глаза в напряжённом прищуре сверлили дыры в женщине. Судья будто нарочно медленно перемешивала маленькие конверты. Даже обычно равнодушному Сяо показалось, что прошла целая вечность, пока решался вопрос, с кем им предстоит столкнуться.              Четыре дня испытаний пролетели быстрее, чем думалось, и принесли неожиданные результаты. Этап, на котором проверялась рукопашная борьба, вывел отряд центрального управления далеко вперёд. Крепкие мужчины походили на машины, что не испытывали сомнения или боли, чего не скажешь о тех, кто находился дальше от столицы. Путём жребия представителям Тростниковых островов выпала честь сразиться с округом Линцзю. Луахан и Сяо обыграли своих противников быстро, Хуан и Дэй уступили победу, а Вэйин, Биен и Хуацин принесли несколько штрафных баллов за неправильный захват, но выиграли состязание.              Следующее испытание стало для многих передышкой. Эстафетный бег со стрельбой из лука потребовало от участников хороших, но коротких вложений. Тренировки, какие отряд Тростниковых островов проводил каждый день, принёс свои результаты. Больше всего Сяо волновался за стрельбу. Неустанно напоминал себе не торопиться, не думать о времени, сосредоточиться на мишени. На первом круге он прочувствовал, что раненное плечо оказалось недостаточно подходящим. Силы в руке не хватало, чтобы натянуть тетиву достаточно. Стрела угодила слишком далеко от центра, чем разозлила юношу. Он старался выиграть время бегом. Пробегая очередной круг, Сяо решал, как исправить положение. Ничего лучше, как поменять руки, он не придумал. Пока правая рука держала лук, левая тянула тетиву. Не привыкший к такому положению юноша прицеливался дольше обычного и мысленно порадовался, когда стрела коснулась центра. Всё упущенное время на стрельбу он хорошо компенсировал скоростью ног. Опередил всех соперников и подарил Луахану, что завершал испытание, шанс вырваться вперёд. Путём общих вложений и неплохой меткости команде удалось обойти многих соперников, уступив лишь двум командам.              Последним и решающим этапом стало цяньшу. Самое сложное и зрелищное судейство приберегло напоследок. Очень непредсказуемое предстоящее волновало всех участников и зрителей, что пришли полюбоваться финалом. Выходной день привёл немало народу. На этот раз почти все трибуны были заполнены.              В помещении, где в строгом молчании команды чаяли распределений, воздух разогрелся настолько, что лица участников покрылись испариной. Сжимая пальцы в кулак, Сяо только и думал о том, как бы ускорить тянущееся липкое ожидание. Трибуны и отряды задержали дыхание, когда судья, наконец, подняла два конверта и показала всем, что они запечатаны.              — Итак, — она раскрыла спрятанные в шероховатой бумаге листы, — команда из округа Чэньюй встретится с округом Линцзю.              — Проклятие, — едва слышно прошептал Вэйин, что стоял ближе к Сяо.              Пока шло распределение, юноша не разжимал челюстей. От напряжения у него разболелись скулы, но он этого не замечал. Глядел на счёт и хмурился. Наказ начальника им удалось бы выполнить, достанься противник равный их возможностям. От четвёртого места их отделял всего балл, а от третьего — два с половиной. В любой момент их могли догнать команды из Тяньцю или Сюлянь. Соперники не отставали от них, и любой неверный шаг мог отодвинуть их от желаемого результата.              — Отряду из третьего полицейского управления гавани Ли Юэ выпала честь сразиться с отрядом Тростниковых островов, — голос судьи прозвучал как приговор.              Вэйин вздохнул с досадой и устремил взгляд на табло с оценками. Оба управления столицы заняли лидирующую планку и отставали друг от друга всего на полтора балла. Такое положение дел Сяо не устроило ровно так же, как и его команду.               Когда озвучили команды и установилась очерёдность, участникам разрешилось отправиться на подготовку. Стоило им остаться наедине, рты не смогли удержать негодования.              — За что? Почему нам досталось третье управление? — снимая парадную форму, возмутился Хуацин.              — Мы были так близки! — Вэйин стукнул по столу и продолжил замазывать синяки, какие получил в ночной стычке.              — Досадно, конечно, — поддержал их Луахан и взялся за список, что предоставили судьи. — Каждый из них силён по-своему. Вэйин, тебе достался Чан Чжао.              Мужчина вскинул на командира вопросительный взгляд.              — Это кто?              — Лысый паренёк. Самый высокий который.              Сяо осторожно стянул прилипшую к телу рубашку и взялся за подготовленную укреплённую форму. Разговоры напарников отметали всю его уверенность в благополучный исход, оттого и выходить совсем не хотелось.              — Почему у тебя плечо перевязано? — спросил Биен, пока остальные обсуждали, с кем им предстоит сразиться.              — Потянул, — не особо раздумывая над ответом, сказал Сяо.              — Этого не хватало.              Мужчина вздохнул и поднял майку. Крепкая внушительная фигура Биена вселяла уверенность, что в силе ударов ему не будет соперников, по крайней мере, не из числа тех, с кем им предстояло сразиться. Оставалось надеяться, что противник не окажется ловким. Юноша взглянул на него мимолётно и замер, будто его поразила молния. На могучей груди товарища блестел небольшой нефритовый медальон, закрученный в спираль. Сяо ни за что бы не обратил на него внимания, если бы не недавние события. Совсем слабая энергия выплывала из камня, ощутить которую способны лишь истинные Адепты, от юноши же подобное зачастую скрывалось, если он не знал, куда смотреть.              — Медальон Гуй Чжун, — поражённо прошептал Сяо перед тем, как Биен скрыл древний реликт за тканью. — Откуда он у тебя?              Руки Биена на мгновение дрогнули, а лицо посуровело.              — О чём ты?              Любопытство расплывалось в голове, но Сяо не стал настаивать на ответе. Лишь слабо улыбнулся, довольный тем, что медальон достался хорошему человеку.              — Можешь не отвечать, если не хочешь, но береги его. Никому о нём не рассказывай. Немало людей, что хотят приобрести нечто подобное.              — Я знаю, — немного помешкав, тихо ответил Биен. — Моя семья давно хранит его. Но откуда ты знаешь, что это?              — Сяо, нам повезло, — прервал их разговор Луахан, чем избавил юношу от ненужного ответа. — Тебе достался Нинчжан. Я видел, как он сражается в рукопашном. Сильный противник. И хорошо, что он достался тебе.              — По-твоему, мы совсем негодные? — возмутился Хуан.              — Не зазнавайся, — посмеялся Вэйин. — До уровня Сяо нам ползти и ползти. Не в обиду тебе, Луахан.              — Да какие обиды, — отмахнулся с улыбкой командир. — Видимо, судьи всё же делали выводы по каждому из нас на протяжении всех состязаний.              Защита, наличие которой требовали нормативы, утяжеляла тело, но не мешала подвижности. Закрепив каждый ремень, команда вышла на трибуны, где уже расположилось несколько команд. В ожидании своей очереди участникам разрешалось побыть зрителями. С кого-то данное занятие снимало лишнюю тягость от тянущегося времени, а кого-то, напротив, пугало.              Первая пара выступила слишком быстро. Мужчина из Чэньюй выбил копьё у соперника из Линцзю за несколько ударов благодаря быстрой атаки.              — Он оступился, — прокомментировал Дэй. — Вот бы мне так повезло.              — Не забывайте о своих шагах, — напомнил Сяо. — Чем увереннее вы стоите на ногах, тем сложнее вас сбить.              — И защищайте грудь и живот. За попадание в них противнику начислят крупный балл, — добавил Луахан.              — Или нам, — улыбнулся Вэйин. — Я настроен серьёзно.              — Может, ты за меня тоже выйдешь? — подтолкнул мужчину Хуацин. — Меня что-то тошнит.              — В сапоги вывернись и сражайся. Кто же тебе мешает.              — Ты за словом в карман не полезешь.              Хуацин усмехнулся и направил взгляд на следующую пару.              Наблюдая за тем, как один побеждает другого, Сяо мысленно успокоился. Пусть времени на подготовку у них имелось не так много, но они не сильно отстали от других участников. Он в каждом видел ошибки, неуверенность, с какой сжимали копьё. Возможности оставались примерно одинаковые.              Трибуны не умолкали, подбадривая участников. Кричали, когда соперники промахивались, получали удары, падали, проигрывали. Шумели всегда. Людей было так много, что у Сяо начала болеть голова. Жар раскалил воздух, дышать становилось всё труднее. Запах волнения пронизывал всё вокруг, щекотал нос. Открытые окна под потолком не помогали развеять пекло. День, как назло, выдался тёплым и солнечным.              В команде Тростниковых островов росло напряжение с каждой пройденной парой. Поначалу казалось, что время застыло, но чем ближе становился час их выхода, тем быстрее оно неслось. Хуан сгрыз все ногти, пытаясь подавить тревогу, а Дэй не переставал стучать каблуком по деревянному полу.              Мнимое спокойствие треснуло, когда поднялся Биен. Ранее откинувшийся на спинку скамейки Сяо подался вперёд и облокотился на колени. Любое действие, какое совершат его товарищи, лежало на нём грузом ответственности. Он учил их ударам, защите, акцентировал внимание на сильных сторонах. Делал всё возможное в те сжатые сроки, какие у них имелись.              — Вперёд, Гуан! — заорал Чан Чжао, сверкая своей лысой головой.              Удивлённый Хуацин отвернулся от команды соперников и вскинул руки.              — Ты победишь, Биен!       По трибунам поднялась волна криков, но Сяо никого не слышал. Прищурился, изучая соперника своего товарища. Крупному Биену составил пару коротконогий, но массивный, как шкаф, противник. Предположил, что Гуан попытается вырвать победу силой. Крепкие руки сжимали деревянное копьё, по прочности не уступающее настоящему.              Приложив пальцы к губам, Сяо нахмурился, когда Гуан первым шагнул в наступление. Мышцы юноши напряглись, когда Биен отразил сразу три рубящих удара и переместился, отступая от края черты, за которую запрещалось заходить. Нервное возбуждение само нагрянуло, делая Сяо отстранённым и сосредоточенным. Не думал, что будет волноваться за напарников. Его тело реагировало быстрее мыслей. Подавалось вперёд, когда накал возрастал, и отклонялось, когда товарищ справлялся с напором. Биен, которого он учил атаковать, недолго продержался в защите. Увернувшись так, как его учил Сяо, повернул руку под углом и попробовал нанести колющий удар в живот. Его ловкая атака была удачно отбита, но соперник не умел быстро отступать. Несколько сильных атак, от которых трещали древка, вывели Гуана за черту. Бой окончился в пользу напарника, вызвав лёгкое облегчение в мыслях Сяо.              — Ура! — подпрыгнув с места, выкрикнул Хуацин и к нему присоединился Хуан.              Первая победа не сильно приободрила Дэя, что последовал следующим. Ему достался такой же высокий противник со странно длинным носом. Сразу определить, какие навыки освоил соперник Сяо не смог. Изучал его осторожные шаги, хмурый взгляд. Ни Дэй, ни Жачин не спешили с атаками. Кружились по очерченной площадке, осторожно приглядываясь друг к другу. От этого напряжение среди участников и зрителей росло. Одни кричали им ускориться, другие с замиранием кусали пальцы.              Первым пустить в ход копьё решился Дэй. Колющий удар едва не достиг живота Жачина, но он успел отпрыгнуть. И снова наступило затишье. Два противника долго изучали друг друга, изредка прощупывая слабыми ударами. Сяо знал, как Дэй хорошо пользуется ногами при атаке, но соперник не подпускал его достаточно близко.              — Наступай на него, — шептал юноша себе в кулак.              Подсказывать участникам команды не разрешалось. Им лишь приходилось обсуждать между собой проволочки товарищей. Неуверенность Дэя ощущалась даже на расстоянии. Он растерялся от излишней осторожности противника, потерял контроль над собой. Когда Жачин быстро пошёл в атаку, мужчина начал отступать. Старался отбиться, отталкивал соперника ногами, но не смог избавиться от его напора и переступил черту.              — Молодец, Жачин! — крикнул кто-то из чужой команды.              — Да пошли вы, — тихо пробурчал Хуацин и нахмурился пуще прежнего.              Следующий на очереди был Луахан. Командир сразился с лидером третьего управления гавани. Скорость его атак и умение быстро анализировать обстановку принесла победу. Путём нескольких изощрённых атак и применения хорошего удара ногой Луахан смог сразить противника, повалив его и опустив копьё в живот, но этого Сяо уже не увидел. После командира настала его очередь встретиться с соперником.              Поправив защиту на плече, Сяо цокнул. Обезболивающее, что вколол ему Босациус почти пять часов назад, теряло свою силу. Тянущая боль тихо напоминала о себе, но меньше всего ему хотелось думать о ней. Взяв копьё из инвентаря, он вошёл в квадратную зону.              Всё виделось каким-то ненастоящим. Горячий воздух, что упирался в горле, шум множества людей, противник, что сжимал древко так сильно, что хрустела кожа перчаток. Со стороны наблюдать за действом Сяо казалось намного интереснее, чем участвовать самому. Его равнодушный взгляд вперился в Нинчжана. Спокойствии, с каким юноша вышел к противнику, могло поразить даже строгих судей. Всё, чего хотелось Сяо, это скрыться от множества глаз.              Дожидаться, когда соперник первым пойдёт в атаку, долгожитель не стал. Пошёл в наступление решительно, без капли сомнения. Быстрый полёт копья противник едва улавливал. Лишённый большой мышечной массы Нинчжан обладал хорошей гибкостью и манёвренностью. Луахан не просчитался, назвав его неплохим солдатом. Скаля зубы, он отступал под натиском быстрого копья, что с гулом рассекал воздух. Каждый его шаг всё увереннее приближал Сяо к победе. Он надеялся, вытолкнуть хорошо обороняющегося соперника за границу состязания.               Взмах, поворот, снова взмах. Ботинок Нинчжана опасно приблизился к черте. Мужчина наклонился назад, пытаясь увернуться от очередного безжалостного манёвра, и, когда копьё Сяо со свистом пролетело прямо у него над грудью, отскочил в сторону. Рука юноши уже набрала скорость для следующего удара, и остановить её ему едва удалось. По инерции тело шагнуло вперёд, и носок Сяо едва не переступил черту. Последовавший сразу после гул воздуха за спиной пробудил рефлексы. Не мысли подсказывали старому воину, как следует действовать. Не оборачиваясь, он пригнулся и ушёл в сторону. Идея противника не увенчалась успехом.              Дыхание сбилось. Тяжёлый воздух мучительно проникал в лёгкие. Уловив короткий момент передышки, Нинчжан рыкнул что-то неразборчивое и перешёл из обороны в наступление. Его удары имели хорошую резкость и силу, отчего устоять на месте Сяо не мог. Правая рука, не способная выдержать сильное столкновение, подводила. Ему приходилось отступать, но границы площадки, какие издали казались вполне приличных размеров, теперь сильно сдерживали. Удивительно быстрый и сильный соперник не оставлял Сяо и секунды передышки. Надеялся выкинуть его из состязания напором.              Сдерживаемое в клетке груди сердце билось в сумасшествии. Тело бросило в жар. Солёные капли выплывали из волос, заливались в глаза, щекотали спину. Шум трибун, гул копий тонули в собственных чувствах. Отпрыгнув в очередной раз от границы, Сяо ударил Нинчжана в плечо и надеялся победить, направив наконечник в грудь, но противник предотвратил очевидную атаку. Вибрация от соприкосновений древка передалась ослабшей руке, но юноша её не почувствовал. Звон в ушах возрос, поглощая собой все посторонние звуки. Под кожей поплыли реки острого стекла. Сяо попытался вдохнуть разогревшийся воздух, но он не помог усмирить тёмный туман, наползающий со всех уголков помещения.              «Только не сейчас», — отчаянная мысль едва пробилась сквозь громкий стук сердца.              Атака древнего зверя, что прятался в глубинах его души, наступала всегда неожиданно. Безжалостно, без доли сомнения он захлёстывал разум, как цунами одинокую лодку. Сопротивляться его воле всё равно, что остановить реку пальцами. Стараясь вернуть мысли к испытанию, Сяо неуверенно защищался копьём и отступал. Надеялся прийти в себя быстрее, чем соперник вытолкнет за границу.              Анализ – это лучшее, к чему способен прибегнуть воин во время схватки. Пока Сяо замечал в сопернике недостатки в его защите и атаке, Нинчжан делал то же самое. Потеряв на мгновение связь с разумом и телом, юноша получил сильный удар по раненой левой ноге и правой руке. Острая, заслоняющая собой весь мир боль прострелила Сяо. Воздух разом выбился из лёгких, и каждый вздох казался обжигающим. Пошатнувшись, юноша выронил из онемевшей руки копьё и едва не упал на подогнувшуюся ногу.              Всего одна маленькая слабость могла склонить удачу в сторону, но удары Нинчжана спугнули проснувшегося зверя прошлого, загнав его обратно в клетку. Разум прояснился. Интуитивно увернувшись от решающего удара противника, Сяо отпрыгнул в сторону. Попробовал сжать кулак правой руки, но силы в ней совсем не хватило. Хмыкнув от досады, он увернулся от взмаха копья.              «Пора заканчивать», — устремив взгляд к лежавшему копью, Сяо подпрыгнул.              Древко резануло лишь воздух под его ногами. Неуверенно приземлившись, юноша вытянулся и схватил копьё. Левой рукой он орудовал не так ловко, как правой, но её силы хватило, чтобы Нинчжан снова перешёл в защиту. Мужчина, что так бодро начал состязание, потерял бо́льшую часть своей силы и выносливости. Его руки дрожали, грудь трещала от частых вдохов. Совершив несколько косых ударов, Сяо резко подался вперёд. От противника его отделяла лишь вытянутая рука. Будь у Нинчжана больше сил, он бы успел нанести удар, но вместо этого не уследил за юношей. Один сильный удар сбил его с ног.              Положив наконечник копья на грудь Нинчжана, Сяо распрямился. Боль, что на время приглушилась, атаковала тело, но он не пошатнулся, не застонал. Протянул здоровую руку уставшему сопернику и помог подняться.              — Ты очень хорошо сражался, — искренне сказал Сяо, когда Нинчжан поднял своё копьё и стёр с морщинистого красного лба капли пота. — Где научился?              — У меня был хороший учитель, — после поклона, какой требовали правила, мужчина добавил: — Благодарю за достойную борьбу.              Туман заслонил собой весь мир, и Сяо не запомнил, как вернулся на трибуны, что говорили товарищи. Плечо и нога пульсировали каждый раз, когда сердце совершало удар. Он чувствовал, как обжигающая испарина заливалась в раны, пробуждая мучительное жжение. Ему хотелось раздеться прямо на трибуне, лишь бы дать коже больше воздуха. Только когда ему удалось успокоить поверхностное частое дыхание, он вернул разуму ясность. К этому времени Вэйин смог одолеть лысого противника, выгнав его за черту.              Стараясь не думать о боли, Сяо сосредоточился на выходе самых младших участников команды. Они не возлагали на себя большой надежды, но их юношеский максимализм не позволял списать их со счетов. Хуан нервничал меньше, оттого увереннее держал копьё и отражал атаки. Постановка ног, что Сяо отрабатывал с ним особенно тщательно, не забылась молодым человеком. Он успел отточить этот навык, оттого держался прочнее за пол. С руками вопрос стоял иначе. Защита Хуана сильно страдала, но он компенсировал свой недостаток быстрыми ударами. Сражался так, будто на кону стояла его жизнь. Красное от жара лицо искажалось от ярости, которая придавала телу дополнительные силы. Стоило сопернику оступиться, как он ударил его по ногам и привёл к поражению.              Завершить показательные бои команды предстояло Хуацину. Неудачи в прошлом и столь ответственная роль поколебли его уверенность в себе. Ему не удавалось воспользоваться своим преимуществом. Выступивший против него противник не позволял молодому человеку совершить хоть один выпад, какой он отработал ещё в родном управлении. Сяо видел, как смелость растворялась в Хуацине. Каждый его шаг терял твёрдость, руки слабели, намекая на скорое поражение.              — Сопливый дурак, соберись, — рычал себе в кулак Хуан, не скрывающий своего волнения.              — Что с ним? Он же так хорошо тренировался, — подхватил Вэйин.              — Не выиграть, — Луахан цокнул от досады и подался вперёд, когда соперник едва не попал по животу товарища. — Теряет силы.              Сяо нахмурился, осознав, где просчитался. Вспомнил, как встречал проигрыши Хуацин. В нём не было смирения, лишь горькая досада разъедала его душу. Он не умел мириться с поражением. Силы духа в нём было гораздо меньше, чем в других напарниках. И эта неуверенность тормозила весь его потенциал. Перед поражением Хуацину удалось пару раз кольнуть соперника в бок и в ногу, чем принёс небольшой балл своей команде.              Вернувшись в ряды отряда Тростниковых островов, Хуацин хранил строгое молчание. Не отвечал на вопросы, пустым взглядом глядя, как начала своё испытание очередная пара. Снова поражение принесло новую трещину в его душу. Глупость, на которую не стоило обращать внимание, сильно задевала чувства молодого человека.              После прохождения проверочного испытания командам разрешили удалиться. Результаты не озвучили, оставив интригу на торжественное завершение. Пока все спешили отметить последний этап соревнований, Сяо придержал Хуацина за плечо.              — Не всегда всё идёт так, как нам хочется. Совершенство без неудач невозможно. Иначе это не прогресс, а остановка. Запомни это.              Молодой человек кивнул, но без особого энтузиазма.              — Благодарю, командир, но я в порядке. Просто не выспался.              — Разумеется, — Сяо сложил руки на груди и глянул на него исподлобья. — Извлеки урок из своих неудач, чтобы в следующий раз их миновать. Ни одному человеку не удавалось обойти провалы. Пока ты жив, всему можно научиться, не теряй своего упорства.              Уголки губ Хуацина поднялись, и он распрямился.              — Спасибо. Я приму к сведению.              На подходе к общей шумной раздевалке Хуацин и Сяо разминулись. Босациус уже ожидал друга и позвал за собой, придерживая чемодан, в котором носил лекарства. Хромая походка и холодная испарина выдавала всё состояние юноши. Дышал прерывисто, лишь бы боль не усилилась.              Отыскав свободное помещение, Босациус велел Сяо показать ранения. Тихий и смиренный вздох вырвался из могучей груди, когда он увидел окровавленный бинт.              — И ведь только всё начало заживать. Обещай, что возьмёшь отпуск, как вернёшься в управление. Тебе нужен покой. Иначе так и будешь страдать.              — Думаешь, я страдаю? — Сяо вскинул брови и усмехнулся, услышав от друга такие странные слова. — Ты о чём говоришь?              — О том и говорю. Не забывай, что с регенерацией сейчас мы не в ладах.              Ловкие пальцы Босациуса быстро размотали бинт, что успел прилипнуть к ране. Швы, какие он наложил, немного разошлись и окрасили бордовым всё плечо. След от пули не спешил проходить.              — Рука по-прежнему не вернула себе силу, — заметил Сяо между тем, пока мужчина промывал рану.              — Из-за твоей неугомонности я не уверен, что мышцы восстановятся правильно. Предупреждал ведь.              Посторонний вздох где-то позади поразил обоих друзей. Они обернулись и на мгновение растерялись, глядя на удивлённое лицо Люмин, застывшей в дверях. Её большие глаза метались между оголённым по пояс Сяо и Босациусом, сжимающим в руке красный бинт.              — Ого, это тебя так сильно ударили? — обойдя подругу, озадачилась Паймон.              Ни Босациус, ни Сяо не знали, что на это ответить. Глядя на поражённое лицо Люмин, что смотрела на его плечи и руки, юноша забыл, как дышать. Мысли вмиг вылетели из головы, сменившись туманом.              — Не сильно, просто попали остриём в щель между бронёй, — Босациус нервно усмехнулся и махнул рукой. — Поздравите его позже. Ступайте.              — Извините. Я не думала… — Люмин опустила взгляд и шагнула назад. Смущённая улыбка спряталась за прядями волос. — Хорошо. Потом.              Когда дверь закрылась, Сяо смог выдохнуть. Закрыв сконфуженное лицо ладонью, он смог собрать разрозненные мысли.              — Проклятие. Почему сейчас?              — Не думаю, что она с одного взгляда определила, какого характера твоё ранение, — продолжив врачевание, заметил Босациус. — Да даже если бы и поняла. Ей ничего бы это не дало.              Сяо медленно кивнул.              — Ты прав. Я придумаю что-нибудь, если появятся вопросы.              Оставшаяся перевязка прошла в молчании. У юноши не выходило из головы выражение лица Люмин. Она смотрела на него с любопытством и одновременно с удивлением, будто увидела впервые. От её золотых глаз и лёгкого румянца ему становилось необъяснимо жарко. Кожу пощипывало, но не из-за лекарства. Было в этом что-то, что заставило сердце биться громче.              Натянув рубашку и прихватив броню, Сяо вместе с Босациусом покинул большое здание. Как они и думали, Люмин и Паймон ожидали их у входа.              — Мне пора на встречу с Чжун Ли, так что вынужден вас оставить, — мужчина предательски подмигнул Сяо и преклонил голову путешественницам. — Хорошего вечера, дамы.              Проводив взглядом удаляющуюся фигуру Босациуса, Люмин повернулась к Сяо.              — Я так и подумала, что эти удары не были простыми, — она поджала губы. — Мы хотели узнать, как ты. Прости, что так вышло.              Сяо отмахнулся.              — Не берите в голову. Я был невнимателен, поэтому пропустил удары.              Золотые глаза Люмин на мгновение уменьшились. Бросив на Сяо подозрительный прищур, она усмехнулась.              — Будем так считать.              — Ну что, мы идём праздновать? Это ведь было последнее испытание? — в тёмных, бездонных глазах Паймон вспыхнули звёзды.              — Мы ещё даже не знаем, какое место заняли.              — Ну и что, — Люмин поддержала мысль Паймон. — Главное уже пройдено. Осталось лишь дождаться завтрашнего дня. Мне не терпится. Волнуюсь, будто сама участвовала.              Сяо улыбнулся её искренности. Она не лукавила, это он знал наверняка. Не только оглашения результатов волновало его душу, но и то, что должно было последовать после. Вечер, к которому юноша готовился как морально, так и физически. Времени смириться было предостаточно, и он смирился. Перестал думать, как плохо танцует, как много народу будет ожидать результатов и торжественного завершения. Им двигало лишь желание провести с Люмин как можно больше времени. До её отъезда осталось три дня. И упустить их ему страшно не хотелось. Согласился и на поход в ресторан и на прогулку, закрыв глаза на боль в ноге и плече. Всё это не имело значения. Не сейчас.