Дополнение. Глава 28

      Ароматное, влажное после вчерашнего дождя утро прогуливалось между дремлющими домами, заглядывало в окно и тихо скреблось, пробуждая мутные головы после тёмной ночи. Словно заколдованный оранжевый диск медленно приближался, освещая себе путь рыжими и жёлтыми пятнами. Пока солнце ещё не выглянуло из-за Драконьего хребта, но на улице уже посветлело.              Поправив фуражку и новую форму, Сяо спустил уже ясный взгляд со светлейшего неба и вступил на территорию свежевыкрашенного управления. Не существовало больше того обшарпанного строения, что вызывало лишь смех у всех приезжих гостей постоялого двора. По крайней мере, снаружи оно выглядело нарядно, как бургомистр на городском собрании. Ремонт не успели закончить в запланированные два месяца. Допущенная ошибка в расчётах привела к большим планам и худеющему счёту. Поменяли старую черепицу, выровняли стены, обновили двери, не забыв вложиться в некогда удручающее здание досудебного задержания. Тут мора и закончилась. Внутренний ремонт приостановили до выделения дополнительных средств.              Коридор управления выкрасили ещё месяц назад, но запах свежей краски всё ещё порхал по воздуху. Первое время у Сяо невозможно раскалывалась голова, пока начальник руководил ремонтными работами и без конца твердил каждому недовольному о терпении. Он словно не замечал унылых взглядов задыхающихся от запаха сотрудников. Никто не мог даже предположить, как давно Лу Ян грезил о ремонте, с каким размахом подойдёт к этому вопросу. Когда закончились выигранные командой Тростниковых островов деньги, он лично съездил в столицу с просьбой выделения дополнительного финансирования. Ему не отказали, но и не обозначили, когда придёт мора. Мимо Сяо не проскочило оживление начальника. Лишь изредка он видел в Лу Яне того мужчину, что изредка выбирался из кабинета и считал каждую монету.              После возвращения из месячного отпуска Сяо если не удивился, то обратил внимание, как начало меняться управление. Теперь, шагая по светлому коридору, не бросались в глаза грязные стены. Даже находиться в здании стало приятнее, но работы предстояло ещё так много, что раньше лета никто не надеялся избавиться от запаха пыли и краски.              — Доброе утро, — дежурный сонно поприветствовал явившегося командира и лениво протянул ему лист, который приходилось заполнять перед каждым началом и окончанием смены.              Расписываясь на бумаге, Сяо сурово поглядывал на дверь. Напарники, каких он уже в который раз просил не опаздывать, снова где-то задерживались. Не было их в коридоре, на стульях или в зале, где они обычно встречались.              «На этот раз поблажек не будет», — хмуро подумал Сяо и прошёл в кабинет, где его ожидал заведующий по оружию.              Прежде чем получить свой револьвер, командиру пришлось пройти уже привычную проверку на допуск. Отвыкнуть от копья не удалось даже за несколько месяцев. Пристёгивая ремень с кобурой к поясу, Сяо каждый раз вспоминал о своём верном помощнике и немного жалел, что не может носить его так, как прежде. Новые правила, каким приходилось следовать. Стрелял он ещё недостаточно хорошо, но попасть по мишени не составляло труда. Нововведения коснулись и служебной формы. Больше не приходилось носить на себе броню. От неё попусту теперь не было пользы. Новая тёмно-коричневая форма с красным окаймлением нравилась сотрудникам куда больше прежней.              Покинув хранилище, Сяо вернулся в приёмную. Снова не обнаружив там Хуана и Хуацина, он двинулся в сторону общего кабинета. По дороге вспоминал, где лежали образцы объяснительных, которые заставит заполнить своих подчинённых. Сомневался, что это поможет предотвратить их дальнейшие опоздания, но проучить их намеревался.              Хмурое лицо разгладилось сразу, как только рука дёрнула дверь в кабинет.              — Где ж вы ходите, командир? Опаздываете, — молодое лицо Хуана растянулось в улыбке.              — Вы что здесь делаете? — закрыв дверь, Сяо с подозрением посмотрел на треснувшего от огромной улыбки Хуацина.              Напарники слишком довольно переглянулись между собой и расступились. Стоило стене из тел разрушиться, перед взором командира появился длинный стол и небольшой круглый торт.              — С днём рождения! — хором провозгласили товарищи, прежде чем озадаченный Сяо успел открыть рот.              Растерянный взгляд несколько раз поднимался на напарников и опускался на самодельный, немного покосившийся торт из трёх коржей. К замешательству подмешалось что-то мягкое, растекающееся под грудью в области сердца. Скрыв своё удивление за усмешкой, Сяо сложил руки на груди.              — От кого узнали?              — Мы не выдаём своих осведомителей, — продолжая улыбаться, Хуацин встал к стулу.              — Чаин приготовила, так что не уверен, что это съедобно, — Хуан неловко почесал затылок. — Но выглядит ничего, да?              — Спасибо, но не стоило, — командир повернулся к двери, будто только за стенами этой комнаты могла развеяться его удивительная мягкость, что затмила собой желание отчитать подчинённых за нарушение дисциплины.              — Вы даже не попробуете? — послышался раздосадованный голос Хуана за спиной.              — Эм… Нам пора вступать на дежурство, — Сяо нахмурился, услышав в своём тоне подозрительные неуверенные нотки. — В обед. Сейчас никак нельзя.              — Ладно. Тогда я быстро уберу, а вы погодите меня у выхода, — Хуацин схватил блюдо с наклонившимся словно в печали тортом и выскочил за дверь.              На улице будто и вправду стало легче. Оковы неловкости разрушились, позволив Сяо расслабить плечи и легко вздохнуть. Вставая с постели рано утром, он совершенно не думал, какая стукнула дата. Вот только мало кто знал, что семнадцатое апреля — это не день его фактического рождения. Когда произошло это событие, даже ему не было известно. В памяти осталась совершенно иная, но значимая перемена. Много лет назад именно в такой немного прохладный свежий день измученный Сяо лишился своих цепей, обрёл свободу и шанс вступить на новую дорогу своей жизни. Это, пожалуй, для него имело куда больше значения, чем появление на свет.              Дежурство протекало без лишней мороки. Разбойные группировки утихли. В последний раз их действия попадали под внимание органов почти полтора месяца назад. Две северные группировки устроили перестрелку прямо в деревне, но к моменту прибытия отряда захвата, на месте остались лишь перепуганные жители и пара бездыханных тел.              После патрулирования, что больше походило на выездную прогулку, отряд Сяо вернулся в управление. Дело приближалось к обеду. Выкинуть из головы торт у командира не получалось. Почему-то рассуждения искали какой-то подвох. Он поглядывал на неумолкающих напарников и прикидывал, с какой просьбой они обратятся. В какой-то мере думать, что молодые люди сделали такой обескураживающий сюрприз из корыстных побуждений, было спокойнее, чем признать, что это от чистого сердца.              За обедом торт поделили на маленькие куски и раздали большую часть голодным сотрудникам управления. Сяо не очень любил десерты, если не считать миндальный тофу, но съел свою порцию с немым удовольствием. Самодельный торт оказался недостаточно сладким, о чём посетовал Хуан, местами с солоноватым привкусом, но именинника это больше порадовало.              — Будете праздновать? — заглотив торт остатками чая, спросил Хуацин.              — Нет, — Сяо поднялся под удивлённые взгляды коллег.              — Надо праздновать. Тем более завтра выходной, — вставил своё слово дежурный, что сидел на другом конце обеденного стола. — Я в свою молодость целые сутки пропадал, отмечая то в одном месте, то в другом.              — Это ты шалопутный. Я вот тоже не праздную, — вмешался заведующий складом — мужчина сорока двух лет. Отодвинув пустую тарелку из-под риса, он посмотрел на Сяо. — Такие дни надо проводить так, как хочется самому.              Ничего более согласного кивка Сяо не выдал. Ещё с утра он не придал особого значения наступившей дате, и впредь не собирался. На вечер запланировал лишь звонок Люмин, что осталась в Инадзуме. Босациус, возможно, вновь вытащит в ресторан, и юноша не думал отказываться. Вот и весь распорядок.              После обеда командир с напарниками доехал до северо-восточного сторожевого пункта. Пробыли патрульные там несколько часов, помогая досматривать приезжающие из Мондштадта автомобили, и вернулись в управление.              Уже полгода конец рабочего дня они провожали на тренировочной площадке. С течением времени Хуан и Хуацин окрепли, стали более гибкими, но им не хватало терпения и дисциплины. Если что-то не получалось, отчаяние наплывало на их головы, но от занятий не отказывались. Это и удивляло Сяо, и пробуждало намёки на гордость. Теперь к их тренировкам прибавилась стрельба. Этап, на котором приходилось учиться не только напарникам, но и самому Сяо.              — В этот раз лучше, а? — ковыряясь в дырках мишени, сказал Хуацин. — Всё ближе к центру. Ещё полгода, и я перестану промахиваться.              — Спорим, я быстрее добьюсь успеха? — Хуан качнул в руке пистолет и хитро улыбнулся. — Глянь на мою мишень. Куда удачнее.              — Всего две пути таких, — отмахнулся напарник. — Из десяти. Так что поумерь свой пыл.              Сяо предпочитал не вмешиваться их перепалки. Изредка оговаривал со всей строгостью. В отличие от других наставников, что не позволяли своим ученикам языком воздух тревожить, он давал им некоторую волю. Ещё на подготовке к соревнованиям заметил, как их состязательный дух двигает прогресс.              Пока Сяо занимался перезарядкой своего пистолета, Хуацин осмотрел его мишень.              — А стрелять из пистолета у Вас получается лучше, чем из лука, — резкий толчок от Хуана в плечо заставил Хуацина одуматься и неловко усмехнуться. — То есть я хотел сказать, что Вы быстро научились стрелять из нового оружия.              — Недостаточно, — хмуро отозвался Сяо. — Стрелять надо без промахов.              Стукнув пальцами, он задвинул отсек с пулями. Новшество всегда тяжело принималось Сяо, но к этому опасному оружию он подошёл со всей внимательностью и решительностью. Случай в Разломе показал, каким хладнокровным и быстрым может быть изобретение. Ради того, чтобы не уступить будущим противникам, вечно молодой человек решился отложить копьё и шагнуть вперёд.              — Звучит немного жутко, хоть и верно, — Хуан пожал плечами и встал за линию напротив своей мишени.              Час оставался до конца рабочего дня, и его трое служивых решили потратить на стрельбу. Синхронно вытянули руки, но нажать на курок не успели. Приближающуюся тяжёлую поступь дежурного они услышали ещё на подходе.              — Что случилось? — первым спросил Сяо, когда запыхавшийся за короткую пробежку мужчина появился в дверях.              — Хуан, тебя просят к телефону, — быстро выплюнул он и вновь скрылся в коридоре.              Большие, явно растерянные глаза уставились на Сяо, ожидая разрешения, и он его подарил резким кивком.              — Что-то случилось, — бросил слово в пустоту Хуацин, когда друг убежал за дежурным.              — Проверь пока его пистолет, — ровным тоном скомандовал Сяо и сам вернулся к позиции.              Не успел он выпустить пять пуль, как Хуан вернулся. Весь взмокший и побледневший.              — Чаин. Она рожает, — отрывисто выдохнул он и ухватился за бок.              — Из дома позвонили? — спросил Хуацин и так очевидную информацию.              — Да. Мать, — Хуан протёр сырой лоб. — А говорили через неделю.              Сяо вздохнул. С тренировкой явно покончено.              — Поезжай.              Хуан поднял удивлённые глаза.              — Но ведь смена ещё…              — Я отпускаю.              Уговаривать Хуана не пришлось. Он расплылся в благодарной улыбке, и это единственное, что поддавалось его контролю. Новость так обескуражила и взволновала его, что молодой отец умудрился потеряться не только в своих дальнейших действиях, но и в здании, свернув вместо раздевалки в уборную.              — Хорошо, что мы машину починили вчера. Вовремя, — заметил Хуацин, когда последняя обойма опустела. — Надеюсь, он доехал. Бестолковый.              — Зайдёшь к нему? — поинтересовался Сяо, сам не зная почему.              Напарник пригладил немного отросшие волосы.              — Да. Думаю, им понадобится помощь. Славно, что завтра выходной. Удачно сложилось.              Как стрелка часов минула шесть вечера, Сяо и Хуацин покинули управление. Спокойный рабочий день пролетел быстро, не оставив после себя тяжёлой усталости. После прохладного душа тело легко наполнилось новыми силами.              Одеваясь, Сяо думал, что расскажет Люмин и как заинтересовать её разговором. Дело не из лёгких, когда слово предоставлялось ему. Там, в Инадзуме, всё было как-то проще. У него имелось в запасе, что рассказать. О своём прошлом, о смене времён, об Адептах и Яксах, павших Архонтах. Он открыл ей всё, что знал и кем являлся. До сих пор помнил её удивлённые, даже поражённые глаза, когда в речах проскальзывали периоды в сотни лет давности. Чем больше Сяо говорил, тем охотнее Люмин верила его словам. Дни в Инадзуме не были простыми для них обоих. Невесомо проверялось доверие и способность принимать всё так, как есть. В один из таких моментов Сяо думал, что девушка начнёт отдаляться, и первое время это действительно ощущалось. Он сомневался, стоит ли говорить ей о том, как служил во времена Богини, но всё равно решился. Это пошатнуло её веру в него. Сяо до сих пор не был уверен, смогла ли она принять его таким: с кровавым и незавидным прошлым.              Поправив подтяжки на плечах и встряхнув ещё влажные волосы, Сяо направился к телефону. Распахнул дверь и отшатнулся, встретив за ней Босациуса с поднятой рукой.              — Услышал, что я иду? — усмехнулся друг.              — Нет. Я выхожу, — Сяо закрыл дверь и повернулся к мужчине. — Мне нужно позвонить.              — Пошли на ужин, — он хлопнул его по плечу. — Потом позвонишь. Я уже всё заказал. Праздничный миндальный тофу нельзя оставлять заветриваться.              Сяо качнул головой.              — Дай мне десять минут.              Они спустились на этаж к Верр Голдет, и юноша остановился у телефона.              — Хорошо, раз тебе так невтерпёж — звони. Я подожду тебя здесь, — широкая улыбка разделила лицо друга, и он отошёл к Верр Голдет и Ши Янь, прервав их беседу.              Искать номер в телефонной книге уже не пришлось. Сяо выучил его уже на третий звонок. Прислонившись к стене, он прислушивался к холодным гудкам и поглядывал на громкого беседующих женщин и Босациуса.              — Добрый вечер! Гостиница «Громовая птица». Чем могу помочь? — гудки оборвались быстрым щебетанием девушки.              — Здравствуйте! — пальцы крепче ухватились за трубку, и взгляд опустился к ногам. — Вы не могли бы сообщить Люмин, что её ждут к телефону?              — Прошу прощения, но Люмин сейчас нет в гостинице. Она уехала вчера поздно вечером.              Тяжёлый вздох сам вырвался из сдавленной груди. Сяо не припомнил, чтобы девушка говорила, что куда-то собиралась отлучиться.              — Хорошо. Спасибо.              Повесив трубку, он не сразу смог сдвинуться с места. Её отлучки — это обычное дело, но Люмин чаще предупреждала, что на время уедет из гостиницы, а сейчас — ничего.              — Быстро ты, — Босациус оторвался от регистрационного столика.              Сяо ничего не ответил и последовал за другом. Приподнятое настроение осталось где-то между телефонной трубкой и комнатой. Есть перехотелось. Вместо прогретого плитами и печью рестораном он предпочёл бы провести остаток вечера на улице. Пройтись до поля, пошуршать сухой прошлогодней травой и выветрить потяжелевшие мысли. Почему-то именно в этот день хотелось поговорить с ней. Слабая надежда, что Люмин перезвонит позднее, не давала ему отчаяться окончательно, но на душе стало тоскливее.              — Ты вообще голоден? — бросил через плечо уже спустившийся на территорию ресторана Босациус.              — Нет.              — А придётся проголодаться, — добавил торжественно он, когда Сяо упёрся ему в спину, и шагнул в сторону. — Мы же не зря готовились.              Остывшая после душа кожа ощутила прикосновение обжигающего жара, но не от кухонной печи. В груди что-то задрожало и потянуло уголки рта вверх. Он остановился, сжав ладони от неловкости и глубокого удивления, пока раскрытые шире обычного глаза разглядывали лица друзей. За сдвоенным столом собрались все Яксы. Друзья редко появлялись в «Ваншу», и их визит стал неожиданностью. Они улыбались, бросались короткими поздравлениями с днём рождения, прекрасно зная истинное значение этого событие. Босациус легко подтолкнул немного потерянного Сяо вперёд, возвращая контроль разума над чувствами. Он неуверенно приблизился к столу, заставленному разными ароматными блюдами. Коротким взором окинул стулья, примечая, что их явно больше пяти. Поднял вопросительный взгляд и встретился с улыбающимися золотыми, такими драгоценными глазами. Одних их хватало, чтобы любой холод на сердце расплавился.              — С днём рождения! — хором проговорили Паймон и Люмин и протянули тарелку с дрожащим тортом, сделанным из брусочков его любимого десерта.              Сяо так неловко принял тарелку, что всё старательно выложенное блюдо чуть не сползло на пол. Меногиас вовремя подставил свою руку и убрал наклон.              — Спасибо, — только и смог выдавить Сяо и то с таким трудом, будто совсем разучился говорить.              Такой ужин застал его врасплох. Чувствуя себя самым неуверенным человеком в Тейвате, Сяо замялся у стола. Даже когда все сели, он не сразу собрал разлетевшиеся мысли. Сладкая радость и сдержанный восторг затопили всю рассудительность. За столом друзья редко собирались в этот день, и всё по просьбе Сяо. Ему не нравилась лишняя суета, да и беспокоить кого-либо он не любил. Предпочитал проводить семнадцатое апреля так же обычно, как и день ранее. С самого утра его выбили из запланированного распорядка, и вечер окончательно закрепил необычность привычного события.              Чаще всего Сяо садился напротив Люмин, неосознанно обеспечивая себя возможностью наблюдать за ней, но в этот раз это место заняла Бонанас. Ему оставили стул с краю рядом с тепло улыбающейся путешественницей.              Промелькнувшее в голове лёгкое разочарование быстро затмилось ароматом сладких духов. Сяо на секунду расстроился, что не сможет больше смотреть прямо на Люмин, но получил куда больше, чем ожидал. Стоило ему шевельнуть ногой или рукой чуть свободнее, то обязательно задевал её. До конца осознать, что она действительно приехала, помогал лишь любимый голос и аромат, какой Сяо не встречал ни у кого. Ему хотелось поговорить с ней, но поднявшаяся Индариас напомнила, зачем они собрались.              — Мы все знаем, что ты вот это всё не любишь, — она обвела рукой стол и покачала бокалом с красным вином. — Но всё же рискнули поиграть на твоих нервах. Ты уж прости нам такую вольность. Итак, за годы мы уже много тебе всего наговорили и пожелали.              — Нажелали долгих лет жизни, так до сих пор лимит не исчерпался, — вставил своё слово Босациус, и большая часть стола поддержала его шутку. Сяо тоже не поскупился на улыбку.              — Да. Он прав, но всё же. Обойдусь без пожеланий. Мы не будем много смущать тебя вниманием, — Индариас покрутила бокал в руке, словно собираясь с мыслями, и снова посмотрела на Сяо. — Я скажу от всех. Мы впятером прошли огромный путь и тяжелейшие испытания. Помню, что приняли тебя не очень радушно, даже враждебно.              — Особенно если вспомнить, как поставили за ним слежку, — добавил Меногиас.                     Взгляд Сяо опустился в пустую тарелку. Он уже не очень ясно помнил свои первые дни в обществе Якс, но их осторожность отпечаталась в памяти.              — Было и такое, правда, — продолжила Индариас. — И всё же мы поверили Властелину Камня и приняли тебя. Не раз наша дружба проверялась на прочность, пока не переросла в нечто большее. Ты стал частью нашей семьи и надёжным товарищем.              От этих слов сердце в груди юноши сжалось. Обычно Яксы не были такими откровенными и не бросались в него проникновенными словами. И теперь, слушая Индариас, Сяо чувствовал, как по телу разливается мягкое тепло.              — Знай, что мы всегда поможем тебе. Из кожи вылезем, но поможем.              — Будто он когда-то просил помощи, — посмеялась Бонанас. — Не считая танцев.              — Ну советы точно просил, — подхватил Босациус.              — Да неважно чем, — отмахнулась Индариас. — Сбили с потока мыслей. В общем, ты понял, Сяо.              Он улыбнулся.              — Я понял. Спасибо.              — Заканчивай со своей душещипательной речью. А то не хватало, чтобы я расплакался, — Босациус поднял тост. — За тебя!              В этот раз Сяо не остался в стороне и встретился своим бокалом с бокалами друзей. Решил, что от пары глотков голова не разболится. Вино оказалось приятным на вкус, не сильно сладким, но и не кислым.              — Я ведь даже не придал значения, когда увидел машину такую же, как у Меногиаса. Это очень неожиданно, — Сяо пересёкся взглядом с Люмин и тут же опустил его на салат. Она сидела непривычно близко, будоража и без того взволнованное сердце.              — Мы опасались, что ты придёшь раньше обычного или сильно задержишься на работе, — Меногиас взялся за бутылку и, как истинный благовоспитанный человек, наполнил почти опустевшие бокалы. — Но всё сложилось наилучшим образом.              Пока Яксы делились тем, какие идеи посещали их старые головы, Сяо пережёвывал вкусный ужин. После первого укуса он понял, что успел проголодаться. Аппетит вернулся, а настроение стало лучше прежнего. Слушая планы друзей на этот день, юноша мысленно порадовался, что они остановили свой выбор на ресторане гостиницы.              — А как вы узнали? — уличив момент, тихо спросил Сяо у Люмин.              — Босациус сказал ещё осенью. До отъезда в Инадзуму, — повернувшись к нему, ответила она. — Я не могла пропустить это событие.              — Когда вы приехали?              — Сегодня. Нас встретил Меногиас, и мы сразу поехали сюда. Он ездит намного спокойнее Босациуса, — Люмин улыбнулась и отпила из бокала. — Я переживала, что ты позвонишь в гостиницу, и весь сюрприз будет испорчен.              Сяо не мог долго выдерживать её мягкий взгляд, оттого отвлёкся на свой бокал.              — Я звонил. Мне лишь сказали, что ты куда-то уехала.              — Хорошо, что я не сообщила куда.              — А Паймон чуть не попалась тебе, когда убежала за овощами на постоялый двор, — навалившись на стол, вмешалась девочка. — На кухне закончился чеснок. Как раз ждала сдачу, когда ты с напарниками вышел из управления. Пришлось спрятаться за ящиками.              — Не стоило так беспокоиться, — он вновь посмотрел на Люмин. Удержаться от этого желания было невозможно.              — Нет, стоило, хотя бы ради того, чтобы видеть тебя таким довольным.              Сяо раскрыл рот, но его перебил скрип ножек стульев. Люмин чуть приподнялась, чтобы дотянуться до всех протянутых бокалов, и ему отвертеться тоже не получилось. Она стукнулась с ним последним, добавив негромко, но мягко:              — С днём рождения, Сяо.              Неловкость начала отступать, как только перестали осыпать юношу вниманием. Тело расслабилось, мысли прояснились, когда в ресторане заиграла музыка и за столом начали отстранённые темы. Яксы переключились на Люмин и Паймон, интересуясь их приключениями в Инадзуме. Большая часть этих историй Сяо уже была известна, но он не лишил себя удовольствия послушать их вновь. Девушка говорила кратко, а вот Паймон любила пуститься в рассуждения, значительно растягивая любой рассказ.              Первые пару бокалов Сяо не заметил, как выпил. Вино оказалось сравнимо с концентрированным соком, и в какой-то момент ему действительно так показалось, пока не иссушил третий. Голова размякла, мысли перестали блуждать в голове, словно увязнув в густом варенье. Всё волнение отступило. Прислонившись к спинке стула, Сяо смотрел в окно и вслушивался в музыку, плавно плывущую по воздуху. Пластинка неспешно крутилась, будоража воздух женским высоким пением. Один из гостей за дальним столиком подпевал ей, балуясь горячим чаем.              Из постигшего голову умиротворения его вырвала Люмин. Она накрыла покоящуюся на ноге ладонь своей, и Сяо не удержал желание переплести с ней пальцы. Тепло поплыло по руке к груди, пробуждая сердце, и опустилось к животу, натягивая глубинные струны. Её прикосновения так приятно ощущались на коже, что он сбивался с мыслей. Когда Люмин наверняка неосознанно пошевелила пальцем по его тыльной стороне ладони, продолжая с улыбкой слушать рассказ Меногиаса об истории создания «Ваншу», Сяо и вовсе потерял всё сосредоточение. Он не мог думать ни о чём, кроме как о её почти невесомом поглаживании. Юноша даже не предполагал, как на самом деле нуждался в такой близости с ней.              — …Сейчас это по-прежнему не просто гостиница. Она остаётся хорошим наблюдательным пунктом. Сяо не даст соврать, — Меногиас обратил свой взор на юношу, но тот не спешил с ответом. — Сяо?              — А? — он быстро перевёл взгляд с окна на друга, мысленно пытаясь вспомнить, что тот только что сказал. — Да. Иногда тут дежурим.              — О чём задумался? — обратился к Сяо Босациус, сидевший напротив него.              — Ни о чём, — быстро ответил юноша и почувствовал, как загорелись щёки. Это то, что он никак не мог контролировать.              Пальцы Люмин соскользнули, чтобы положить в тарелку хорошо приправленные печёные овощи. Лишившись её руки, Сяо ощутил прохладу не только на коже, но и в сердце.              — Предлагаю сыграть в Священный призыв семерых, — выудив из кармана колоду, предложила повеселевшая Индариас.              — Поддерживаю. В этот раз я вырву у тебя победу! — заверил Босациус.              — Это надолго, — констатировала Паймон и встала на стул коленями, чтобы быть ближе к горячим баталиям.              В последний раз Сяо играл в карты на природе, когда они ездили с палатками, и сейчас не спешил отказываться. Прошло всего полгода, а по его ощущениям, будто десятки лет. С тех времён его чувства окрепли, в голове появилась какая-то ясность.              Первую партию Сяо с треском проиграл Люмин. Она бессовестно побила все три его карты, оставив свои почти нетронутыми. Он не расстроился, но пообещал быть более сосредоточенным. Босациус снова уступил Индариас, как и Меногиас Бонанас.              — Гляньте, девушки сегодня на высоте, — хихикнула Паймон.              — Мы просто поддались, как истинно порядочные мужчины, — подняв бокал, гордо провозгласил Босациус. — Отыграемся.              И отыграться удалось только Меногиасу. Выпустив досадный вздох, Босациус отмахнулся и отошёл к Янь Сяо.              — Когда-нибудь ему надоест состязаться со мной, — довольная собой Индариас поднялась. — А теперь идёмте. Пора потанцевать. У меня ноги устали сидеть.              Её идею поддержала только Бонанас. Поправив свой приталенный костюм, она похлопала по плечу Меногиаса и ушла к подруге. Сяо чувствовал на себе призывной взгляд Люмин, но старательно делал вид, что его не замечает. В Инадзуме пару раз ей удавалось сломить его волю, но сегодня ему хотелось остаться лишь зрителем. Голова слишком кружилась, чтобы удержать тело в приличном положении. Вина, как ему казалось, он выпил немного, но почему-то взор сильно затуманило.              — Я знаю, что ты всё понял, — Люмин мягко подтолкнула его в плечо, обратив на себя внимание. — Но так уж и быть, сегодня сжалюсь над тобой, — она поднялась. — Если всё же надумаете — выходите.              Взяв Паймон за руку, Люмин удалилась к Индариас и Бонанас. Положив голову на облокотившуюся на стол руку, Сяо с мягкой улыбкой наблюдал, как девушки подбирали себе нужную пластинку. Остановившись на заводной музыке без слов, они обратились к языку своего тела, не забывая при этом разговаривать ртом. Юноша не вслушивался в их речи. Перебегал глазами от одной подруги к другой, пока не остановился на Люмин. Не мог он избавиться от желания понаблюдать за ней. Оно было сильнее всех его запретов, опасений. Сильнее его воли. Никто так не приковывал взор бессмертного юноши. Подруги танцевали где-то даже лучше Люмин, плавнее и чётче, но для него это не имело значения. Её руки плавали по воздуху настолько завораживающе, что он не мог оторваться. Платье едва поспевало за энергичными движениями, а блестевший взгляд дорогих глаз грозил ослепить. И как же она была красива. Лучше всех написанных людьми картин, даже если кто-то с этим не согласен. Глядя на её улыбку, Сяо осознал, как же сильно по ней скучал. Это чувство когда-то он не мог понять, а теперь наполнился им всецело. И какое счастье, что она приехала ради него.              Как закончилась одна пластинка и заиграла другая, к разгорячённым девушкам присоединился Босациус, Янь Сяо в своей привычной кухонной форме и Меногиас. Наблюдая за резкими и довольно неуклюжими движениями крупных мужчин, юноша не скрывал вялой улыбки. Лучше всех водить партнёршу получалось у высокого Меногиаса, в остальных парах девушки брали командование на себя, даже у Паймон озорной танец выходил гораздо гармоничнее. Сяо мысленно порадовался, что остался в этот раз за столом. Голова не успевала уследить за быстрыми движениями рук и ног.              Утолив жажду ещё одним бокалом, Сяо навалился на руку. Мир вокруг кружился и туманился, и как бы он ни старался взять контроль над разумом, тьма победила. Она упорно наползала из углов ресторана, приглушая свет и музыку, пока всё не превратилось в одно неразборчивое пятно.              Тело вздрогнуло и распрямилось, как только ощутило тяжесть на плече. С трудом разлепив туманные глаза, Сяо удивился столь резкому появлению друзей за столом. И в голову никак не приходило объяснение, как они так быстро материализовались.              — Сяо, тебе пора отдохнуть, — кто-то снова качнул его за плечо, и в хороводе бессвязных мыслей он расслышал голос Люмин.              — Да, я лучше пойду.              Стоило ногам распрямиться, как его качнуло в сторону. Пол под ногами почему-то пришёл в движение.              — Я думаю, что стоит помочь, — Босациус, которого с трудом брало опьянение, поднялся, но Люмин остановила его взмахом ладони.              — Не нужно. Я его удержу. Паймон, посиди пока тут. Я скоро вернусь.              — Хорошо, — девочка кивнула и вновь увлеклась разговором Индариас с Бонанас.              Стыд наплывал волнами, заставляя лицо краснеть. Сяо пытался отмахнуться от руки Люмин, но она не поддавалась. Поддерживала его за локоть, лишая возможности упасть на ступени.              — И как это вышло? Я ведь давно так… Наверное, мне что-то подливали, — бубнил он, придерживаясь за перила.              — Всё возможно. Босациус так пошутил сегодня, но, я надеюсь, не решился поиздеваться над тобой, — в голосе девушки прослеживалась весёлость, немного снимая с головы жгучий стыд.              Последние ступени дались особенно трудно. Ноги почти не слушались, и Сяо запнулся. Рука соскользнула с перил, но упасть лицом в пол ему не дала Люмин.              — Великие Архонты, Сяо! — резкий голос Ши Янь резанул по ушам. Она стояла в дверях своей комнаты, но уже большой живот выпирал в коридор. — Неужели ты так напился?              — Извините за беспокойство, — подобрав ноги, Сяо выпрямился и, как ему казалось, натянул на лицо самое обычное своё выражение. — Я сейчас уйду.              — Люмин, дорогая, тебе нужна помощь? — словно не услышав его ответа, продолжила женщина.              — Нет. Уж тут он никуда не денется. Доброй ночи.              Под задорный смешок Люмин, Сяо не с первого раза вставил ключ в замочную скважину и открыл дверь. Шагнул вперёд уверенно, опрометчиво забыв о пороге.              Голову пробила пульсирующая боль, по ушам ударил грохот, который, как показалось, разлетелся по всей гостинице. Раскрыв глаза, Сяо посмотрел на рядом упавший стул и так быстро вышедший на встречу пол. Расколовшая лоб боль не усмирила скачок неудержимого веселья. Уперевшись локтями в пол, он рассмеялся.              — Боги, Сяо, — Люмин подбежала к нему в надежде помочь подняться, но, услышав его смех, оставила эту попытку и села рядом.              Почему вдруг стало так потешно, Сяо не мог объяснить. Он просто смеялся, склонив вялую голову к груди. Негромко, но со всей искренностью. Только когда весёлый приступ немного отступил, юноша нашёл силы сесть, припав спиной к ножке стола.              — У тебя вырастет огромный синяк, — заразившись его смехом, хихикнула Люмин.              — Вот теперь я со всей честностью буду рассказывать, что заработал его, упав у себя в комнате, — выдохнул он, снимая напряжение с живота.              — Больно?              — Нет. Не беспокойся, — Сяо отмахнулся. Пульсация во лбу привела его в чувства, усмирив сильное головокружение.              С улыбкой поправив его перекошенную прядь волос, девушка поднялась. Веселье постепенно перетекло в неудержимую нежность, пока он наблюдал, как Люмин рывком скидывала покрывало с его кровати и аккуратно складывала.              — Я так не делаю. Брось на пол, — оперевшись на стол, Сяо медленно поднялся. Голова запульсировала сильнее, распространяя боль ото лба к затылку.              — Это ты так делаешь, а я привыкла складывать. Это происходит машинально.              Девушка отложила покрывало на поднятый стул и вернулась к кровати. Ему нравилась её забота, но утруждать совсем не хотел. Когда она откинула одеяло и собиралась взяться за подушку, Сяо придержал её руку.              — Люмин, — когда она распрямилась и посмотрела на него с немым вопросом, он осмелился продолжить: — я очень рад тебя видеть. Прости, что сейчас не в себе.              Уголки губ взлетели, оголяя светлые, как ледник, зубы.              — Наоборот. Ты расслабился, перестав быть таким строгим к себе, — она взяла его ладонь и помяла пальцами. — Завтра я вновь увижу того самого сдержанного Сяо, что до сих пор старается держать дистанцию.              Она потянулась к нему и исполнила его маленькую мечту, что посещала мысли каждый раз, когда он ложился спать. Образ поцелуя, нежный и желанный, не покидал голову с момента, как Сяо вернулся из Инадзумы. Казалось, насытиться им невозможно. Её губы, мягкие и податливые, не могли сравниться ни с чем реальным. Когда они касались его, вся воля переставала существовать. В эти секунды Сяо точно знал, что больше не принадлежит себе. Он, бессмертный Якса, падал во власть её рук, томных глаз и тёплых губ.              Не было смущения или мыслей, что обычно не забывали напоминать, кому отдано нестареющее сердце. За несколько попыток он научился подстраиваться под её губы, и теперь поцелуй сделался увереннее. Положив руки на крепкие плечи, Люмин сама притягивала его к себе. Запускала игривые пальцы в тёмные волосы, ласково поглаживала ладонью по шее. Губы в союзе с руками лишали Сяо последний отголосков разума. Он нырял в горячие волны с головой, следуя по течению, какое прокладывала она.              Они так не сближались с момента, как Сяо рассказал ей о своём кровавом прошлом. Даже прощаясь в Инадзуме, Люмин подарила ему лишь короткое объятие. И теперь все тревоги будто разом скатились к его ногам. Вспыхнувший огнём живот прижимался к её животу, ладони прогуливались по тёплой талии. Путешественница вызывала в нём неудержимый интерес и глубинное желание, понять и объяснить которое он был не в силах. Всё внутри горело, как брошенное в пламя масло. Жар расползался от живота к ногам и яростно танцующему сердцу. Воздух между ними словно расплавился.              В последний раз прихватив горячими и влажными губами его верхнюю губу, Люмин глубоко вдохнула и отстранилась. Её румяные щёки светились ярче лампы, а глаза блестели чем-то таинственным и таким завораживающим, что Сяо захотелось в них утонуть.              — Тебе пора отдохнуть, — склонив его податливую голову, она поцеловала место ушиба.              Даже когда Люмин отошла, поправляя волосы у зеркала, Сяо всё ещё чувствовал пламя, текущее по жилам. Когда тело коснулось холодной постели, он отчётливо ощутил, как сильно раскалилась его кожа.              — Спокойной ночи, Сяо. Надеюсь, тебе не будет ночью плохо.              Глянув на её удаляющуюся фигуру, юноша тихо спросил:              — Ты можешь остаться?              Объяснять своё желание ей и себе не пришлось. Подарив ласковый, проникновенный взгляд, она сбросила туфли и, чего он не просил, но втайне грезил, легла рядом. Её волосы рассыпались по подушке, смешавшись с его прядями.              — Спи.              Хватило одного её тихого шёпота, чтобы Сяо осмелился положить руку на тёплую спину и притянуть к себе. Укрыл одеялом прямо поверх платья и крепко обнял. Никогда не думал, что так будет нуждаться в чужом человеке. Не мог и не хотел к кому-то привязываться, а теперь не получалось вспомнить, как жил без её заботы, голоса, улыбки, поцелуев. Люмин стала частью того самого мира, который он бережно хранил глубоко внутри себя. Положив подбородок на вкусно пахнущие светлые волосы, Сяо всё сильнее прижимал девушку к себе, словно боясь, что она растворится в ночи, исчезнет, как это случалось во снах. Слушал тихое дыхание, что обжигало кожу его груди, впитывал мягкое тепло. Ничего более в жизни не надо, лишь бы Люмин была рядом. Сейчас. Всегда.