***

      С тех пор Дуфо хорошо зажил. Так, как и мечтать никто не смог бы. Построил громадное поместье за городом, завел жену, а потом, чтоб не мелочиться – целый гарем. Прикупил коней, нанял слуг, обзавелся рабами, которыми сам теперь и торговал. Даже стал присматриваться к чужим участкам земли и ждать, когда те попадают в цене. А то, что она обвалится, он не сомневался, господин Хороший ему в этом поможет.       Щеки у него раздобрели, пальцы, увешанные перстнями, распухли, живот давно уже закрыл колени. Теперь он не бегал по трущобам, не пугался бедняков, а ленно разъезжал в портшезе по владениям и раздавал указания. За несколько лет такой сытой жизни он настолько позабыл о волнениях, что даже подался в поэты. Точнее, у него самого мало что получалось, поэтому он нанял какого-то голодного студента и скупал у того все его незамысловатые творения. Иногда, бывало, в нем и самом проскакивала искра, и тогда он выборочно зачеркивал строчки о неразделенной любви, заменяя их на муки, свойственные людям, жаждущим обрести толковых сыновей. Все его отпрыски росли недостаточно умными и смышлеными. То, конечно от богатой жизни, и он часто грозил детям, что вышвырнет их на улицу, тогда они научатся бороться за кусок плесневелой лепешки, но потом Дуфо отходил и признавал, что никогда так не поступит. Отсюда и мучился, коверкал стихи и любил стоять в тени деревьев подлеска. Туда его привозили на носилках, после чего оставляли для раздумий, не боясь потерять – ходить много он не мог, толстые бока утомляли кривые ноги. Отсюда он даже присмотрел себе будущее место под могилу – на самом высоком холме. Там он прикажет построить огромный памятник его труду и заслугам, когда придет время. Дуфо заранее заказал у мастера великолепную скульптуру: себя самого, держащего в одной руке список товаров, а в другой – монету из игрального дома. А рядом с ним должно было красоваться раскинувшее ветки цветущее дерево сливы. Часть памятника уже была завершена и стояла в его дворе. О смерти надо было заботиться заранее, чтобы не дайте боги, бестолковые родственники не удумали сэкономить на его погребении. Теперь он точно знал, что его могила станет венцом достижений его жизни.       Возможно, так бы оно однажды и случилось, если бы холодной осенней ночью в его дом не ворвались разбойники. Дом Дуфо не охранялся в полную силу, только пара стражников у ворот. Зачем тратиться на лишние рты, если ты прикрыт со спины могущественным человеком? А то, что хозяин игорного дома был таковым, Дуфо не сомневался.       Поэтому разбойникам ничего не стоило перебить охрану, разрезать на куски слуг, что не успели убежать, и ворваться в покои. Дуфо они выволокли на улицу, с трудом справившись с такой задачей. Он вращал руками и ногами, но поделать с ними ничего не мог.       Женщины со страху попрятались куда могли, а те, что не сумели, уже верещали во всю глотку на заднем дворе. Дуфо умолял разбойников, пытался откупиться, предлагал шелка и золото, завидные должности и огромные возможности, когда увидел смотанную втрое веревку, закинутую за самую прочную часть памятника – каменную цветущую сливу. Второй конец веревки лег на его шею, и тогда он заверещал не своим голосом:       – Да что вам, собакам, надо? Деньги, информация, чины? Чего хотите? Не думаете же, всю жизнь можно жить, как псина бездомная? Подумайте о своем будущем! В старости вот так вы себе на жизнь не заработаете, согнет вас время в три погибели, и будете побираться! А я могу вам дать все, что пожелаете!       – И мечту? – послышался среди разбойников насмешливый голос.       Дуфо проморгался от наливающегося на глаза пота и всмотрелся в лицо. Он узнал его, это был дурачок Мао.       – Я такой дрянью не торгую! – в Дуфо проснулась старая обида на этого человека. – Ты меня тогда обманул, а теперь пришел грабить? Продал мне бесполезный пердеж, порадовался бы, что я не нашел тебя и не открутил башку!       – Почему бесполезный? – ухмыльнулся дурачок Мао. – Все ж сбылось. Я тебе свою мечту продал, а ты ей возможности дал.       Дуфо судорожно начал соображать. Его ум уже не был так быстр и изобретателен, как раньше, но, кажется, этот кусок дерьма решил, что Дуфо всего добился только из-за той никчемной жижи в банке. Поди, пришел за этой безделецей в надежде так же разбогатеть. И как такой дурак только до своих лет дожил!       – Ты за мечтой пришел? – уже спокойным голосом уточнил Дуфо. – Убери с моей шеи веревку, и я отдам тебе ее. Продам твою мечту за свою жизнь.       Вот и поквитаюсь с тобой за обман, подумал Дуфо, видя, как дурачок Мао расплылся в улыбке.       Но Мао отрицательно покачал головой.       – Нет, торгаш. Ты, может, мечту себе и купил, но родилась она в моей голове. И она служит только своему хозяину. Поэтому выкупать мне ее ни к чему, я заберу твое богатство, а когда тебя самого повешу, мечта на этом и закончится.       Дурачок Мао засмеялся и махнул рукой подельнику, чтобы тот вздернул Дуфо, повесив того в тени сливового дерева.