Часть первая. Вечер.

      Проливной дождь был не редкостью для Двелин-Хабор. На лёгкий, моросящий жители уже даже не обращали внимания. Он шёл практически постоянно, а когда не шёл, воздух всё равно был настолько влажный, что жители часто ходили, поглядывая на небо и уже ожидая, когда же начнется непогода. Проливной дождь заставлял их прятаться, но ненадолго: в ход шли зонтики и плащи, и люди снова выходили на улицы по своим делам.       Винсент шёл под большим чёрным зонтиком, стуча своей длинной тростью из тёмного дерева. Периодически он смотрел в небо, пытаясь понять, закончится ли дождь сегодня или завтра утром. Дождь никак не хотел заканчиваться. Судя по всему, непогода продлится до завтрашнего утра, если не дольше. Винсенту приходилось идти по лужам, что его совершенно не радовало.       На аллеях Челби дождь, по счастью, был единственной проблемой. Тут не было ни преступности, ни грязи, ни чего-то такого. Гулять здесь, среди высоких мраморных особняков и лужаек, освещенных газовыми фонарями, было одним удовольствием. Полиция, завидев джентльмена с тростью, с суровой приветливостью наклоняла голову и почтительно отходила, давая пройти. Здесь можно было расслабиться.       Вероятно, если бы не было дождя, он бы встретил аристократов, прогуливающихся по вечерам. Они улыбались бы ему, а многие останавливались бы, чтобы поговорить о погоде и о салонах. Но сейчас все они спрятались по домам, боясь промочить свои дорогие брюки и прекрасные платья, и на улицах никого не было.       Возможно, поэтому Винсент так любил дождь.       Он поправил камзол и поднялся по ступенькам одного из особняков. Сложил зонтик, оказавшись под крышей, и уже хотел постучаться, когда дверь отворил дворецкий. — Лорд Блэквуд, — он поклонился. — Мы вас ждали.       Винсент с улыбкой кивнул в знак приветствия и прошёл внутрь. Уже в коридоре стало так тепло, что он расслабился ещё больше. Дождь помог ему избежать встречи с многочисленными знакомыми из этого района, однако заставил продрогнуть.       Служанка забрала у него камзол, зонтик и трость, протянула полотенце, однако Винсент отказался. В конце концов, зонтик отлично защитил его от дождя — благо, ветра не было — а ему уже не терпелось проследовать дальше. Словно прочтя его мысли, дворецкий проговорил: — Прошу вас.       Он повёл его по коридору вглубь особняка, в курительную комнату. Винсент последовал за ним, осматриваясь вокруг. Он так много раз бывал в этом особняке, что он уже казался ему родным домом. Но всё равно Винсент каждый раз влюблялся в него заново.       Особняк был довольно большой. Стены коридора, обитые деревом, были увешаны картинами разных художников. Кое-где висели и аргентипы, запечатлевшие жителей особняка за разными делами: детей, играющих в гостиной, жену хозяина, читающую книгу, и самого владельца особняка, курящего неизменную трубку, давно вышедшую из моды. На последних аргентипах появился новый член семьи, что заставило Винсента улыбнуться.       Дворецкий открыл дверь в курительную комнату и громко объявил: — Лорд Блэквуд прибыл, сэр! — Винсент! — раздался радостный голос.       Винсент зашёл в комнату и сразу же увидел хозяина особняка. Он сидел в кресле и опять курил свою чёрную трубку. Его короткие черные волосы были зачесаны в модной прическе, а коричневый сюртук был небрежно расстёгнут — видно, что ждал кого-то важного, но не официального. Положив ногу на ногу, этот энергичный и большой человек взмахнул руками, вставая навстречу другу. Винсент прошёл в комнату и пожал ему руку. — Рад тебя видеть, Теодор.       Теодор Валденсон крепко пожал ему руку, дымя своей трубкой. — А я-то как рад! — он жестом пригласил Винсента есть сесть в кресло напротив. — Давненько ты к нам не заходил, Винсент. — Да, было слишком много дел, — ответил Блэквуд, принимая приглашение и садясь в кресло. — Я могу закурить? — Спрашиваешь.       Винсент достал из кармана портсигар. Его он нашёл совершенно случайно на рынке на Мятой площади. Портсигар был металлическим, обитым кожей снизу, а сверху было стеклянное покрытие, защищающее вращающиеся шестерёнки и винтики внутри. Механизм никогда не переставал работать, хотя никакого особенного назначения у него не было, насколько Винсент понял. Но хранить сигареты в таком портсигаре было одно удовольствие.       Винсент лёгким движением открыл портсигар и вынул тонкую сигарету, обёрнутую в желтую бумагу. Теодор протянул ему спички, и очень скоро он смог затянуться прекрасным табаком из Шангрена. — По-прежнему не хочешь попробовать трубку? — Теодор слегка приподнял свою, улыбаясь. — Благодарю покорно, — хмыкнул Винсент. — Боюсь, после такой меня можно сразу отправлять в морг.       Он закурил и с облегчением вздохнул. Как же он мечтал об этом… Весь день, пока бегал по делам, мечтал, как придёт к Теодору в гости и закурит сигарету, обсуждая с ним все дела. Ради этого стоило вытерпеть и несколько встреч со знакомыми, и обед у лорда Уилстона, и даже грязь порта, куда он ходил, чтобы лично проследить за разгрузкой ценного товара, который ему нужен был для исследований. — А тебе сейчас в морг никак нельзя! — рассмеялся Теодор, вновь закидывая ногу на ногу и улыбаясь добродушно в усы с проседью. — Слышал, у тебя наконец-то появилась семья. — У меня появился гибрид, — поправил его Винсент, подтягивая пепельницу к себе и стряхивая пепел. — Гибриды — это семья, — качнул головой Теодор. — Где ты его взял? — Её, — Винсент посмотрел в потолок с красивой лепниной. — Это она. Я нашёл её в магазине у Лероя. — Неужели браконьерство?! — Похоже на то. Я не стал сам разбираться, направил туда полицейских. Не думаю, что Лерой в этом замешан. Он хоть и с гнильцой, но вряд ли опустился бы до такого. — Скорее всего, ему просто сбыли гибрида, а он решил поиметь с него, — задумчиво сказал Теодор. Низкой лексикой он не пренебрегал, когда был не со своей семьей. — Но ладно, главное, что всё обошлось. Как она? Приживается? — Ну, как сказать… — Винсент затянулся вновь. — С ней… непросто.       Он вспомнил Темму. Её горящее ненавистью лицо, её злобные глаза цвета самого чистого океана, какого Винсент никогда не видел. Поначалу она действительно больше напоминала животное, чем человека. Загнанный в угол зверёк, шипящий на всех, кто подходит. Не сосчитать укусов на его руках, когда маленькая пыталась защищаться от опасности, которой он для неё не представлял.       Это теперь она уже спокойно надевала платья и чинно читала книжки, сидя в кресле у окна, как настоящая маленькая леди. Теперь она была больше похожа на девочку. Но всё же… Винсент чуть усмехнулся, вспоминая, какой чертёнок скрывался под этой красивой маской. — А с каким гибридом непросто? — улыбнулся Теодор, снова затягиваясь. — Она менала, — коротко сказал Винсент.       На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Он даже немного насладился произведённым эффектом, хотя никогда не признался в этом. На самом деле, он даже не гордился тем, что Темма была меналой. Он был просто рад, что она — это она. Но не получить хоть каплю наслаждения, глядя на растерянное и шокированное лицо Теодора, было просто невозможно. Валденсон тем временем моргнул и покачал головой: — Пресвятые Даконы… Они же вымерли! — Как оказалось, не все, — усмехнулся Винсент, точным движением стряхнув пепел с сигареты в пепельницу. — Похоже, что она если не последняя, то одна из последних на свете. — Ну, везёт тебе на такие приключения! — рассмеялся Теодор, придя в себя после шока. — Значит, ты теперь будешь заниматься сохранением популяции меналов? — Видимо, да, — Винсент выдохнул дым, проводил его задумчивым взглядом и повторил. — С ней непросто. — Им ведь постоянно вода нужна, так? — Теодор встал, чтобы набить в трубку нового табака. — Дело даже не в этом, — Винсент стряхнул пепел ещё раз и обвёл комнату несколько рассеянным взглядом. — На суше она теряет свой хвост. У неё появляются ноги. Вот только она совершенно не умеет ими пользоваться. — И как вы справляетесь?       Винсент заметил, что Теодору ужасно хотелось пошутить: вот, мол, молодой папаша, учит малышку ходить. Но друг сдержался, и он был за это ему благодарен. Вспоминать о том, каких усилий стоит заставить Темму выполнять упражнения, назначенные доктором, совсем не хотелось. — Учимся, — ответил Винсент. — Пока что она в кресле, но я тренирую её. — Вот оно как… — задумчиво протянул Теодор, садясь обратно и пыхтя своей трубкой. И неожиданно перевёл тему. — Не хочешь выпить? — Если только совсем немного, — Винсент пожал плечами. — Сам понимаешь, мне потом домой.       Теодор как-то уж слишком хитро посмотрел на него, но, к счастью, ничего не сказал, только вызвал дворецкого и попросил принести коньяк. Дворецкий с поклоном удалился.       В уютной тишине курительной они стали ждать, когда им принесут алкоголь. Теодор задумчиво смотрел куда-то вбок, пыхтя своей трубкой. Винсент докурил сигарету, глядя в окно и думая о том, как ему не хочется возвращаться домой под дождём.       Дворецкий вернулся через пару минут. Разливав коньяк по снифтерам, он оставил бутылку на столе и с поклоном удалился.       Теодор первым взял свой стакан, и Винсент последовал его примеру. Прикрыв глаза, он попробовал коньяк. Сладковатый вкус разлился во рту вместе с обжигающим спиртом, и он с наслаждением вздохнул, даже слегка застонав. Это было просто потрясающе. Давненько он вот так не пил и не расслаблялся. — Отличный коньяк, — сказал Винсент, поставив свой снифтер на столик между ними. — Давно не пил такого. На прошлом салоне миссис Кинсли был просто отвратительный алкоголь. — Да уж, дамочка не нашла ничего лучше, как заказать его из Джинбега, — фыркнул Теодор. — Они там гонят его из чёртового пустынного винограда и продают за бесценок, а она и рада сэкономить! — Кому что по средствам, — заметил Винсент. — Но несмотря на это, вечер не был потрачен впустую. — Да, мы многое смогли сделать, — согласился Теодор, хотя и сделал презрительное лицо: мол, алкоголь всё равно был плох!       Винсент только усмехнулся. Это было не главным на том салоне. Главным было то, сколько всего они смогли обсудить и сколько всего смогли запланировать. Винсент не был поклонником сборищ, однако салоны этой дамочки посещал, скрепя сердце.       Какое-то время они молча пили и курили. За окном по-прежнему шёл дождь, со стуком падая на мостовую, и этот звук успокаивал. Потрескивали светильники, а где-то далеко стали слышны голоса играющих детей и звуки фортепиано хозяйки. Успокаивающие звуки, навевающие атмосферу уюта и спокойствия.       Винсент взглянул на часы и подумал, что совсем скоро и ему нужно будет идти домой. Надо было присмотреть за Теммой и подумать над исследованием для лорда Славера. Впрочем, это задание было таким лёгким, что Винсент мог заняться им и завтра. Лорду непременно надо было, чтобы на свадьбе его дочери выпущенные голуби вернулись точно к десяти часам вечера, и хотя Винсент не был профессионалом в ниамагии, он всё-таки взялся за заказ. Временнáя магия была его специальностью. — Как ты назвал её? — вдруг спросил Теодор. — Темма. — Красивое имя. — Спасибо, — Винсент вздохнул. — Только ей не нравится.       Вспомнился момент, когда он впервые назвал меналу так. Девочка тогда взвилась, сердито сказала, что это не её имя и чтобы он не смел так называть её. А когда Винсент попробовал успокоить её, сильно укусила его и забилась в угол, сердито шипя и обнажая свои острые зубки.       Потом, конечно, малышка привыкла. Ей даже начало нравиться, когда он так называл её, и она уже с радостью откликалась на данное ей имя. Во всяком случае, так казалось Винсенту. Он никогда не спрашивал Темму об этом, боясь спровоцировать. — Моей тоже поначалу не нравилось, а потом привыкла, — пожал плечами Теодор. — Они легко привыкают. — Только не меналы… — покачал Винсент, отпивая из своего стакана. — Мы мало о них знаем, — возразил друг, взмахнув своей трубкой и едва не вытряхнув весь табак из неё. — Может быть, они тоже могут легко адаптироваться? — Может быть. Но пока она такая дикая, что я уже пожалел, что взял её.       Тут Винсент слегка лукавил, и они оба знали это. Теодор хмыкнул и покачал головой, как бы говоря: не верю! Винсент в оправдание махнул рукой. — Сколько раз она меня кусала — не сосчитать! — Моя тоже, — улыбнулся Теодор. — Но это в их природе, ты же знаешь. К тому же если бы ты не хотел, ты бы никогда в жизни не взял её. Уж я тебя знаю.       Винсенту пришлось признать, что он прав. Недовольно хмыкнув, он допил свой коньяк одним резким движением, словно закрыл тему. Теодор последовал его примеру, потом поставил свой снифтер на стол и пристально посмотрел на него. — А сколько лет Темме? — Всего десять, — ответил Винсент, вспомнив, как выспрашивал у девочки её возраст и как Темма в конце концов прошипела его. — Совсем малышка… — покачал головой Теодор. — Где же её родители?.. — Кто знает, — Винсент вздохнул, закурив новую сигарету. — Она не желает об этом говорить. — Ну, когда-нибудь узнаешь, — пожал плечами его друг. — Всему своё время, думаю. Я, например, так и не узнал, что случилось с моей. Может, и к лучшему. Порой прошлому нужно оставаться прошлым.       Винсент кивнул, соглашаясь. Да, иногда прошлому лучше оставаться прошлым. Если Темме сложно говорить о том, что с ней было до того, как он нашёл её в том магазине, где иногда нелегально покупал разные элементы для своих экспериментов, то он не будет настаивать.       Он посмотрел в потолок, наблюдая за дымом. Его причудливые узоры поднимались всё выше и выше, пока совсем не растворялись в воздухе. Алкоголь дошёл до него, и Винсенту стало хорошо и тепло. Коньяк — отличное средство для того, чтобы согреться и расслабиться.       Винсент затянулся вновь, потом вздохнул и уже хотел было заговорить о будущем вечере у мистера Блона, когда вдруг дверь распахнулась и в комнату забежала малышка. Взрослые моментально спрятали сигареты и трубки, глядя на ворвавшуюся девочку.       Это был тоже гибрид. Огромные крылья с синим оперением, аккуратно сложенные за спиной, говорили о том, что это была фалко. Девочке на вид было лет десять-одиннадцать — в общем, столько же, сколько и Темме. Чёрные волосы струились по плечам, резко констатируя с белой кожей, а жёлтые глаза горели возбуждением и детской радостью. Малышка подбежала к Теодору. — Папа, папа! — Что такое, Селна? — вздыхнул Теодор, неловко улыбаясь Винсенту: мол, прости, я сам не ожидал. Тот лишь покачал головой: ничего страшного. — Мы же завтра пойдём гулять? — настойчиво спросила девочка, опираясь маленькими ручками о колени Теодора. На тыльной стороне её ладоней тоже было оперение, только белое. — Лизи говорит, что нет, потому что идёт дождь! — Если дождь закончится, мы пойдём, — Теодор улыбнулся и аккуратно погладил Селну по голове. — Селли! — девочка постарше — лет тринадцать-четырнадцать — тоже ворвалась в комнату. — У папы гости! Ой, здравствуйте, мистер Блэквуд! — Здравствуй, Лиззи, — кивнул Винсент с улыбкой.       Лиззи, как её всегда ласково называли, была старшей дочерью Теодора и уже становилась настоящей леди. Её слегка вытянутое лицо в обрамлении золотых локонов — наследие её прекрасной матери — было словно списано с древней статуи. Белая кожа, красивый прямой нос — всё, как полагается. Только губы были слегка пухловаты, из-за чего девочка казалась какой-то глупышкой. Но её глаза чётко говорили, что Лиззи была намного умнее своих сверстниц. — Ой! Мистер Блэквуд! — Селна подпрыгнула, обернувшись. Её жёлтые глаза впились в его взглядом маленькой хищной птички. — А я вас не заметила! Здравствуйте! — Здравствуй, Селли, — улыбнулся тот.       Селна могла бы быть устрашающей, но по правде сказать, Винсента она никогда не пугала. Слишком милой и непосредственной она была. Сложно было представить охотницей эту умилительную малышку, которая бегала, запинаясь в длинной юбке своего платья, и звала папу тоненьким голоском.       Теодор покачал головой, подхватил девочку и устроил её на коленях. Селна взмахнула руками, и крылья за её спиной затрепетали от возбуждения: — Ты обещал! Помнишь?! — Помню, Селли. Говорю же, если дождя не будет, ты сможешь полетать, — вздохнул Теодор. — Почему вы ещё не в кроватях? — Мама уснула, — проговорила Лиззи, проходя в комнату. — Прости, папа, я не уследила за Селной. — За Селной сложно уследить, — рассмеялся Теодор, погладив фалко по спине. — Правда, Селли? — Правда! — младшая гордо улыбнулась. Вдруг, очевидно о чём-то вспомнив, она вновь повернулась к Винсенту. Её жёлтые глаза загорелись любопытством и радостью. — Ой, мистер Блэквуд, а у вас ведь тоже гибрид появился?! — Да, — кивнул Винсент и добавил, зная непомерное любопытство Селны. — Ты с ней познакомишься чуть позже. Она пока… не слишком хорошо себя чувствует. — Тогда пусть поправляется! — Селна широко раскрыла жёлтые глаза, и крылья за её спиной вновь затрепетали от возбуждения и предвкушения. — Я хочу поскорее с ней увидеться! — Я передам ей твои слова.       Винсент посмотрел повнимательнее на эту маленькую фалко и в который раз за этот вечер подумал о Темме. Селна доверчиво прильнула к Теодору, прося ласки, и принялась что-то рассказывать ему. Она вела себя совсем как ребёнок — наивная, открытая, свободная. Темма была совершенно не такой. Дерзкая, закрытая, она больше шипела и постоянно норовила укусить его. Сейчас, правда, это проявлялось гораздо меньше, но поначалу девочка вела себя именно так. Столкнувшись с несправедливостью и ужасами этого мира, она больше не могла доверять людям. Пока не могла.       Но Винсент пообещал себе сделать всё, чтобы она смогла доверять хотя бы ему. — Что ж, пожалуй, вам всем пора укладываться, а мне пора домой, — он взглянул на Теодора с улыбкой.       Друг кивнул, вставая и по-прежнему держа Селну на руках. Девочка обняла его за шею, улыбаясь как-то уж слишком хитро. Наверняка уже предвкушала свой завтрашний полёт. Винсент лишь надеялся, что дождь действительно закончится, иначе фалко не сможет подняться в воздух.       Жаль, что Темма не могла плавать. С другой стороны, Селна всегда уверенно ходила и бегала повсюду, будучи земным созданием, а Темме сложно было даже стоять. Не стоило ей пока возвращаться в воду, пусть сначала научится ходить. — До свидания, мистер Блэквуд! — Лиззи сделала реверанс. — До свидания, мистер Блэквуд! — Селли помахала ему ручкой с белыми перьями. — Увидимся, Винсент, — Теодор пожал ему руку и кликнул дворецкого, чтобы тот проводил его до дверей.       Выйдя на улицу, Винсент раскрыл зонтик и направился домой. Идти было совсем немного, однако это помогло ему немного протрезветь и подумать. Сегодня нужно было ещё уложить Темму в постель, заставив её выпить нужные лекарства, потом заняться своими исследованиями. В общем, до кровати он ещё нескоро доберётся, но это было к лучшему: Винсенту редко когда хотелось спать.       Он поднялся по ступенькам своего дома. Дверь ему открыла Мэгги, которая несколько укоризненно посмотрела на него. Винсент только усмехнулся. — Прости, Мэгги. Ты могла бы идти домой, Темма вполне в состоянии посидеть сама немного. — Да мне несложно, мистер Блэквуд! — отмахнулась служанка, принимая у него камзол, зонтик и трость. — Но малышка без вас скучает. А вы всё не идёте и не идёте. — Ну что ж, — усмехнулся Винсент, проходя в гостиную, — буду заглаживать свою вину сказкой!       Темма сидела в инвалидном кресле у камина. На её ногах, прикрытых пледом, покоилась книга. Услышав, как Винсент вошёл, она обернулась и улыбнулась ему какой-то загадочной улыбкой. — Привет, Винсент. — Привет, Темма, — улыбнулся ей Винсент, проходя в комнату и направляясь к ней. — Как ты…?       Он застыл, слишком поражённый увиденным. Темма отложила книгу и убрала плед. Опираясь о кресло, она вдруг поднялась. Её ноги, непослушные ей, дрожали так сильно, что казалось, она сейчас упадёт. Но девочка не упала. Напротив, она подняла голову и улыбнулась Винсенту.       А потом сделала шаг.       Настоящий шаг. Она подняла ногу, согнула её в колене и поставила её чуть дальше. И хотя это движение далось девочке большим трудом, это был настоящий шаг! Она шагнула!       На этом моменте силы покинули Темму, и она едва не рухнула на пол, однако Винсент, овладев собой, кинулся к ней и, упав на колени, поймал малышку в объятия. Его глаза были широко раскрыты от шока, когда он, крепко обняв Темму, воскликнул: — Ты сделала это! Ты шагнула! — Да! — Темма радостно улыбнулась, крепко обнимая его в ответ и практически вися на нём, потому что сил стоять не осталось. — Я весь день старалась, тренировалась, чтобы тебе показать! — Ты молодец. Ты большая молодец, — искренне сказал Винсент. Его сердце билось, как сумасшедшее, пока он крепко обнимал малышку и гладил её по каштановым волосам. — У тебя получилось. У тебя получилось.       Он до сих пор не мог поверить в то, что увидел, но знал, что это было правдой. Темма только что сделала свой первый шаг. То есть, не первый, вероятно, раз уж она целый день тренировалась. Но всё равно. Она сделала настоящий шаг, сама пошла, без его помощи!       Винсент даже не мог сказать, что он чувствовал сейчас, однако Мэгги, с тёплой улыбкой наблюдавшая за ними из дверного проёма, знала точно. Он гордился своей девочкой.