Часть вторая. Полёт.

      Так много людей боятся высоты… Некоторые люди не желали залезать высоко, другие селились этажами пониже, третьи не подходили к окнам. Бывали и такие, которые боялись даже на стул залезть, потому что им сразу же казалось, что они слишком высоко. Люди боялись высоты. Они были странными.       Селна никогда не понимала их. Чего бояться? Она никогда не страшилась высоты. Высота всегда была местом, где она могла быть собой. Где она не боялась раскрыть свои крылья.       Папа, мама и Лиззи никогда не говорили ей об этом, но Селна была неглупой девочкой. Она видела, как люди смотрели на них, когда они приходили гулять в парк. Глазели на её крылья, шептались, а некоторые даже тыкали пальцем. Дети, завидев её острые когти и яркие жёлтые глаза, убегали прочь с криками и слезами, а ребята постарше стремились найти повод уйти.       Селна всегда играла одна.       У неё, разумеется, была Лиззи. Но Лиззи была намного старше (четыре года — это так много!), и ей уже не хотелось играть так часто, как Селне. Селна же любила и побегать, и попрыгать через скакалку, и поиграть в классики и прочие забавы. Несмотря на то, что порой ей удавалось уговорить Лиззи поиграть немного, сестра уже предпочитала посидеть на скамейке и почитать книгу.       Поэтому высота была единственным местом, где Селна не чувствовала себя чужой.       В парке сегодня было хорошо и тепло. Они расположились на лужайке подальше от всех людей. Мама с папой разложили на траве плед, Лиззи устроилась с книгой под деревом. Настоящая леди. Селна хотела быть такой же, когда вырастет. Но пока она никак не росла, так что могла позволить себе побыть ребёнком. — Ну, пап! Можно? — Селна чувствовала, как её крылья подрагивают от нетерпения. — Хорошо-хорошо, — вздохнул папа. — Только не улетай далеко, ладно? — Ура! — Будь осторожнее, Селли, — мягко сказала мама, погладив дочку по голове. — На высоте может быть очень опасно. Не летай высоко, договорились? — Хорошо, — девочка улыбнулась.       Она никогда не говорила маме о том, что для неё высота не была опасной. Что она не боялась ни свободного падения, ни открытого неба. Она не страшилась высоты, потому что это была её стихия.       Селна чуть отбежала в сторону, чувствуя, как семья провожает её глазами. Сосредоточившись и собравшись, она расправила свои синие крылья и моментально почувствовала ветер.       Ветер был её другом. Такой разный, но всегда такой замечательный. Каждый раз, когда Селна расправляла крылья, она чувствовала его.       Иногда ветер был мягким и нежным. Почти ласковыми движениями он касался её крыльев, трепетал её перья. Робко, как младший брат, он разговаривал с ней голосами всего мира. Доносил ей обрывки фраз людей и говор других фалко, обитавших в городе. Порой ей удавалось ухватить нежные слова возлюбленных, порой — тёплые слова родителей, играющих со своими детьми, порой — добрые слова друзей, клявшихся друг другу в вечной дружбе. Селна слушала эти слова, которые доносил ей ласковый ветер, улыбалась этому нежному разговору. А потом она взлетала и летала, лаская ветер и мягко разговаривая с ним.       Иногда ветер был иным. Резкий, шебутной, он обдавал её сильными короткими порывами, как бы резвясь и играя с ней. Мол, давай, скорее! Взлетай повыше, я хочу поиграть! Подобные настроения у ветра были редки, но как Селна ценила их! Тогда она торопилась принять приглашение поиграть и взлетала высоко-высоко, резвясь вместе с ветром. Её смех в такие моменты разносился, казалось, по всему городу.       Но иногда ветер был злым. Рассерженный чем-то, недовольный, он налетал на Селну с упрёками и даже обидными словами, едва ли не вырывая её перья и мучая её. Часто он приносил дождевые капли, плача и сокрушаясь, жалуясь на что-то. В такие моменты Селна была готова заплакать вместе с ним. Она взлетала — без разрешения родителей, но ей было неважно, — и летала с ветром, стремясь успокоить его, утешить.       Сегодня ветер был мягким и немного игривым. Он слегка коснулся её перьев, заставив девочку весело рассмеяться. Селна посмотрела наверх, в чистое бескрайнее небо.       А потом, оттолкнувшись от земли, взлетела.       Крылья тут же пришли в движение. Громко хлопая, они ловили ветер и поднимали девочку всё выше и выше. Она чувствовала, как ветер резвится рядом с ней, радуясь, что она наконец-то с ним, что она летит, и летит всё выше. Сердце Селны трепетало вместе с ним.       Она посмотрела вниз. Земля отдалялась, становилась всё больше и больше. Это было странно. Говорят, что когда находишься на высоте, земля становится меньше, но на самом деле это было вовсе не так. Земля становилась больше. Стоя внизу, Селна могла видеть лишь несколько сотен метров вокруг себя. Сейчас, на высоте, она видела несколько тысяч метров. И это был далеко не предел. Она взлетала всё выше и выше.       Земля становилась больше, однако предметы на ней становились меньше. Селна смотрела, как пропадают детали одежды людей, как исчезают их черты лиц. Они все превращались в простые фигурки, которые кто-то расставил по парку. Деревья становились игрушечными, а что-то более мелкое вроде птиц или домашних животных и вовсе было трудно рассмотреть. Всё оставалось там, внизу.       Однако и это был обман. Селна знала, что стоит ей сосредоточиться, войти в охотничий транс, как она тут же сможет разглядеть мельчайшие детали. Шестерёнку на шляпе той дамы, что лежит возле озера со своим кавалером. Красный ошейник на собаке, которой бросают палку. Улыбку ребёнка, который бежит вперёд родителей, чтобы забраться на дерево. С высоты Селна может видеть всё на свете.       Ветер коснулся её крыльев вновь, и Селна радостно устремилась ему навстречу. Она буквально разбивала воздух лицом, чувствуя, как он поддаётся её напору. Ветер играл с ней, шептал что-то на ухо. Селна слышала его разные голоса — голос аристократа, читающего стихи возлюбленной, голос продавца с рынка, выкрикивающего цены, голос ребёнка и голос взрослого. Ветер перенимал их голоса, приносил обрывки фраз ей, разговаривая с ней и делясь своими чувствами. Селна играла с ним в ответ, показывая, что понимает его и дорожит им, своим единственным настоящим другом.       Она взлетела высоко над городом и зависла, глядя вокруг. Двелин-Харбор простирался далеко вперёд. Вокруг неё были только бесконечные здания. Самые разные — маленькие и большие, высокие и низкие, старые и новые. Вот впереди виднелся большой особняк мэра города. А чуть дальше можно было заметить портовый шпиль. Сбоку Селна увидела огромный штырь мэрии, и это заставило её отвернуться. Она никогда не летала туда, прекрасно зная, что там опасно. Полиции не нравились странные летающие создания в воздухе.       Поэтому Селна посмотрела в другую сторону. Там, за жуткими районами, за высокими трубами фабрик и заводов, за странными покосившимися зданиями, было то, что так сильно манило её. Будь Селна на земле, она ни за что не направилась бы туда, ведь родители сказали ей далеко не уходить. Но ветер шептал ей манящие слова, доносил запахи того места, играл с ней и очаровывал её. И Селна, забыв обо всём на свете, полетела туда.       Под ней виднелись знакомые районы. Парк возле аллей Челби, потом Мятая площадь, потом дальше, мимо порта, мимо всех самых мрачных районов города. Селна никогда там не была, только пролетала высоко над ними. Папа говорил, что делать там нечего и что там живут только оборванцы и разбойники. Мама говорила, чтобы Селна не вздумала туда соваться, потому что там ей было опасно находиться. Порой девочке хотелось спуститься на улицу, но она была слишком послушной, чтобы ослушаться родителей.       К тому же в глубине души Селна осознавала: если на неё глазеют даже в парке возле аллей Челби, то в тех районах даже страшно предположить, что могут сделать люди. Девочка пока не понимала, почему людям она не нравится и почему они так враждебны к ней, однако она осознавала, что опасности лучше избегать. Поэтому Селна никогда не рисковала приземляться на улицах Дымного района и дальше.       Но порой она всё-таки садилась на крыши. Люди не могли её там достать, да они и не замечали её, всегда глядя только себе под ноги, будучи слишком измученными работой. Лишь дети-оборванцы, играющие на улицах и на крышах, эти бесстрашные создания ада, выживающие в самых экстремальных условиях, могли её достать. Но Селна улетала слишком быстро, и ещё никогда никто из них не смог даже коснуться её.       Если её никто не замечал, Селна могла наблюдать за всеми людьми внизу. Она видела работников заводов — уставших работяг в коричневых грязных робах, идущих по улице. Видела женщин, одетых в грубоватые платья до земли, подол которых уже весь изорвался и покрылся толстым слоем грязи. Женщин, которые шагали с корзинками в руках и переговаривались живыми, но грубыми голосами. Детей, убегающих от разъярённых продавцов и сердитых родителей, смеющихся и наслаждающихся жизнью, пока ещё они могли. Это были районы мрачные, которые порой влекли Селну.       Сейчас она не стала приземляться на крышах и наблюдать за людьми. Сейчас Селна полетела дальше. Районы дальше Дымного были совсем страшными, она никогда не садилась даже на крышах там. В Смрадном болоте несло так, что находиться там Селна просто не могла. В общем, название были оправдано. Селна слышала, как папа говорил, что в том районе проблемы с канализацией, но, возможно, это было и не так. Она точно не знала, да и не особенно интересовалась.       Дальше, дальше, мимо всех районов. Селна пролетела их как можно быстрее, не глядя вниз. Земля внизу была грязной, её не хотелось видеть. Девочка смотрела вперёд, на линию горизонта, которая теперь уже почти не закрывалась зданиями. Теперь Селна почти могла увидеть то, к чему стремилась.       Она пролетела вокзал Шуруп, на котором всегда продавались самые дешёвые билеты до Джинбега. Селна тут никогда не была, потому что ещё ни разу не ездила за пределы Двелин-Харбор. Однако однажды она приземлилась на крышу и посмотрела на уходящие паровозы. Мрачные вагоны, напоминающие какие-то пули, отправлялись далеко за горы, оставляя после себя след густого чёрного дыма.       Но теперь Селна не приземлилась и тут. Она полетела дальше, ещё дальше, за границу города. Очень скоро под собой она видела только убегающие рельсы. А потом пропали и они — свернули в сторону хребтов.       Земля под ней пропала, появилась широкая река Лаун. Начавшись с маленького родника где-то в горах, она раскинулась на несколько долгих миль, неся свои огромные воды в океан. Селна летела над ней, видя собственное маленькое отражение на поверхности. Чуть хихикнув, девочка резко упала вниз.       Головокружительное падение. Ветер свистел в ушах, с паникой кричал ей, что пора взлетать, она сейчас ударится о воду, она сейчас утонет! Но Селна лишь посмеялась в ответ на его предостережения. Она знала, когда должна взлетать вновь. А пока девочка падала вниз, сложив свои чудесные крылья и постепенно набирая скорость.       Один… Два… Три… Селна резко расправила крылья и полетела прямо над водой. Поверхность едва не намочила её платье, и девочка рассмеялась, наслаждаясь влажным воздухом. Несколько рыб выпрыгнуло ей навстречу, и Селна ловко увернулась. Если бы она летала одна, то непременно схватила бы одну и насытилась бы. Но ей нужно было возвращаться в парк, и вряд ли родители будут довольны, если её платье промокнет.       Пролетев всю реку, Селна резко взлетела вверх. Выше, выше, ещё выше, пока не станет закладывать уши. Она взмыла в самое синее небо, посмотрела в него и подставила лицо солнечным лучам. А потом, слегка повернувшись, взглянула вперёд.       Перед ней раскинулись Пустоши. Это были даже не пустоши, а настоящие степи. Своё название они получили из-за того, что никто тут не мог выжить. Но Селна знала, что это не правда. Выжить тут не могли лишь люди, а фалко выживали с лёгкостью. Это была их стихия.       Бесконечные поля, простирающиеся до самого горизонта. Лёгкая трава, так приятно щекочущая ноги, если приземлиться. Самая разная. Порой она была совсем короткой, словно что-то выжгло тут земли и трава только-только начинала прорастать на них вновь. Порой трава вырастала такой высокой, что Селна могла просто пропасть в ней. Высокие стебли полевых цветов, колышущиеся на ветру. Сверху Пустоши казались большим одеялом, сшитым из разных лоскутов. То грязно-жёлтого цвета, то, напротив, изумрудно-зелёного. Порой промелькивали вкрапления полевых цветов — нежно-голубые, ярко-жёлтые, кристально-белые.       От цветов и трав исходил чудесный пряный запах. Каждый раз, когда Селна оказывалась тут, она никак не могла надышаться им. Людям было трудно воспринимать его, но фалко искренне наслаждалась им. Пряный запах означал, что она наконец-то в Пустошах, наконец-то в своей стихии.       Порой Селна видела, как пробегают в высокой траве всякие мелкие зверушки. Они высовывались лишь ненадолго, иногда даже создавалось ощущение, что лишь для того, чтобы глотнуть воздуха, а потом вновь ныряли обратно в землю. Поймать их было невозможно, люди не были настолько быстрыми. Но фалко были намного быстрее.       Селне ужасно хотелось поохотиться. Однако она знала, что, если запачкает платье кровью, родители будут сильно ругаться. К тому же вскроется, что она летала так далеко, и тогда её ещё больше отругают. Поэтому она могла лишь наслаждаться ветром и бескрайними полями.       Летать в городе были сложно. Даже если выбирать районы вроде аллей Челби, где не было слишком высоких зданий, всё равно неизменно Селна натыкалась на высотные строения. Они ужасно мешали. Закрывали небо, не давали ей свободно летать, развивать скорость, расправлять крылья. Селне всё время приходилось быть осторожной.       Однако здесь она могла ничего не бояться. Здесь на многие-многие мили не было ничего, только трава пустошей где-то там, внизу. И Селна могла, расправив крылья, летать и летать.       Но в Пустошах ей нравилось не только это. В Пустошах ещё было то, чего люди никак не могли увидеть, но что могли почувствовать. Тут были остатки Трансцедентного вихря.       Селна не знала, что это. Она в принципе была слишком маленькой, чтобы запомнить подобные сложные названия. Поэтому она просто называла это Ветер. Ветер был немного другим, не таким, как тот ветер, который играл с ней в городе и в других местах. Ветер Пустошей был более упругий, более сильный. Когда Селна летала тут, ей даже не нужно было махать крыльями, она могла просто парить. Лечь на воздух, как на подушку, и парить.       Люди, дыша этим Ветром, чувствовали тошноту и головокружение. Некоторые из них испытывали странные чувства, как будто бы они куда-то падают, хотя они не падали. Некоторые утверждали, что видели чьи-то лица в небе. Последние рассказы особенно пугали всех. Некоторые секты и верования сразу же взяли эти рассказы в качестве доказательств того, что их божества существуют.       Селна знала, что это всё было не так. Просто Ветер, который помогал ей парить тут, был иным. Он действительно мог разговаривать — и разговаривал с ней. Не голосами людей из города, не звуками животных. Он и правда говорил с ней. Селна не могла бы передать, что он говорил, потому что с ней он говорил на языке фалко. Однажды она попробовала передать это папе, однако тот ничего не понял и потом сказал, что язык фалко для него — это щёлканье и редкие вскрики. Больше Селна не заговаривала с ним на этом языке.       Она разговаривала на этом языке только с Ветром. Ветер слушал её, когда она повествовала ему о том, что важно для фалко. Она рассказывала ему о жажде воздуха, о полёте и о свободе. Полёт был самым важным в жизни фалко. Возможность подняться над землей, возможность расправить крылья и увидеть всё вокруг — это было самым нужным. Не просто для выживания, а для самой жизни.       Поэтому Селна летала. Улетала так далеко, чтобы не видеть города, чтобы хотя бы на некоторое время забыть о том, что он есть, и наслаждалась своим полётом. Она пролетала над городом так быстро, как только могла, и буквально вылетала в Пустоши. Взмывала вверх над ними и смотрела, как бескрайние поля простираются до самого горизонта, как тихо колышется их трава. Она парила, лежа на Ветре, и слушала его рассказы на языке фалко.       Издав радостный звонкий клич охотницы, Селна взмыла вверх — стремительно, почти молниеносно. Все звери тут же спрятались в земле, однако сегодня фалко не собиралась охотиться. Описав петлю в воздухе, Селна легла на Ветер и полетела всё дальше в Пустоши, чувствуя, как слегка трепещут её перья. Под ней простирались всё те же бескрайние поля, и она была над ними совсем одна. Могла лететь, куда хотела, могла делать всё, что хотела. Селна парила, подставляла лицо солнцу и Ветру. Ветер разговаривал с ней, и она кружила над Пустошами, играя с ним и счастливо смеясь.       Лишь в полёте фалко Селна была счастлива.