Глава 4

Утро перед полуденной дуэлью выдалось на редкость ясным. Габриэль и Аврора мирно завтракали в малой обеденной. В её убранстве отразилась мода на вычурный и атмосферный викторианский стиль. Но тем не менее она была уютной. Бежевые стены украшены натюрмортами в резных рамах в виде багета. По углам стояли напольные вазы с лепниной в виде фруктов, а потолок увенчала хрустальная люстра. — Смотри-ка, ни одной статьи про Окхамптон. — Думаю, Министерство всё замалчивает, — Аврора пожала плечами, откладывая ложку. — Как и всегда. Габриэль перевернула страницу. Пробежалась взглядом по тексту и слегка нахмурилась. — Хм… Она отложила газету в сторону и задумчиво посмотрела в окно. — Что-то не так? — спросила Аврора. Габриэль на секунду отвлеклась, посмотрела на девушку и поманила её сесть поближе. — Смотри, — она протянула ей газету, указывая на цветочную колонку. — Видишь? — Эммм… Миссис Тоникс отпраздновала свой день рождения, родные близкие желают ей долгих лет жизни? — Да нет. В «Пророке» на втором развороте всегда размещается колонка, оформленная цветочным принтом. Для незнающих это простое украшение. А для меня это сообщение. Вот, к примеру, сегодня, от 7 мая 2001 года, — Габриэль внимательно посмотрела на рисунок, — здесь изображено пять роз, семь бутонов и одиннадцать лепестков. — И что это значит? — Пять роз — это пятый месяц, семь бутонов — это седьмой день, лепестки — это время. А роза означает, что задание выполнено. И 7 мая в 11:00 утра, придя в условленное место, я получу необходимую мне информацию. Девушка посмотрела на часы. — Через 4 часа я отправлю тебя к Белле, а сама пойду навстречу. — Габи, а можно мне пойти с тобой? — Не сегодня, — улыбнулась Габриэль. — У тебя и так будет море впечатлений и без этой встречи. К назначенному времени девушки облачились в свою одежду. Аврора крутилась перед зеркалом, рассматривая свой строгий наряд. Её волосы в тугую косу заплёл домовой эльф Крошки — его тонкие пальцы справились с задачей куда лучше, чем это могла бы сделать она сама. Решение скрывать лицо, как это делала Габриэль, пришло к Авроре не сразу. Она всё ещё лелеяла мечту погулять по магическому миру обычной девушкой, без страха и оглядки. Показать лицо значило навсегда похоронить эту возможность и выставить себя мишенью. После всего, что с ней произошло, доверие было роскошью, которую она могла позволить лишь одной Габриэль. И всё же где-то в глубине души теплилась надежда, что когда-нибудь она сможет открыться кому-то ещё. Как человек, который следует за Габриэль, она решила носить маску как у него. Аврора не была Пожирателем Смерти и не спешила примыкать к каким-либо фракциям, но этот атрибут делал её статус понятным для посвящённых. Маска, скрывающая лицо, была создана по образу и подобию маски Габриэля. А её дорогие и строгие одежды были украшены серебристыми вставками. Длинные перчатки и высокий воротник скрывали кожу от любопытных взглядов полностью. Полностью облачившись и в последний момент надев на лицо маски, они покинули дом, вышли на специальную площадку и аппарировали. Направляющим в переносе был Габриэль. Ощущение было сродни прохождению сквозь плотную трубу. Через мгновение их ноги коснулись мягкой травы в незнакомом для Авроры парке. Тишину нарушало лишь далёкое уханье совы. К старому, корявому дубу прислонилась, сливаясь с тенью, их уже ждавшая Беллатриса. На её бледном лице красовалась лукавая улыбка. Она лениво крутила в длинных пальцах свою палочку, будто размышляя, с чего начать. Через секунду острие волшебной палочки было молниеносно направлено в их сторону и с её кончика, без единого слова, сорвалось заклинание прямо в грудь Габриэлю. Ответная вспышка не заставила себя ждать. Габриэль даже не пошевелился, лишь его палочка описала в воздухе короткую дугу и чужое заклинание, с шипением, рассеялось в пустоте. Аврора запоздало дёрнулась, сердце яростно заколотилось где-то в горле. — И тебе здравствуй, Белла, — он стряхнул невидимые пылинки со своей мантии. — Кого ты сегодня к нам привёл? — Знакомьтесь, — Габриэль подвёл Аврору ближе к Белле. — Аврора, это Белла. Белла, это Аврора Астар. — А твоя подружка тоже будет, как и ты, ходить в маске? — Аврора не моя подружка, — сказал Габриэль, но что-то было ухмыльнулась. — Хорошо, хорошо, — подняла руки Белла. — Ну так? Пусть воя «не подружка» покажет своё лицо. Или она только стоять умеет? Белла взглянула на Аврору. — Я не желаю светить своим лицом, но перед вами маску носить не буду. Аврора сняла маску и закрепила её на поясе так, чтобы та не мешала. Белла стала внимательно разглядывать её лицо и в конце задумчиво протянула: — Аврора, у тебя случайно в роду Блэков не было? Девушка не растерялась, хоть вопрос и был личный, и дерзко ответила: — Я столь личную информацию малознакомым людям не говорю. Белла опешила, вытаращившись на неё, а затем безумно рассмеялась. Как резко всё началось, так резко и прекратилось. — А она мне нравится, — Белла повернулась к Габриэлю. — Слушай, она точно тебе не подружка? Из вас бы вышла отличная пара. Ты — дерзкий мальчишка, который всполошил всё наше болото и она ни в чём тебя не уступает, такая же дерзкая, но пока что только на язык. В бою-то я её не видела. — Да нет же, Белла, — возмутился Габриэль. — Твои предположения неуместны и оскорбительны. На что женщина лишь ухмыльнулась. Весь спор занял у них от силы пару минут. Габриэль распрощался и аппарировал в неизвестном направлении. Аврора последовала за Беллой. Когда впереди стали появляться люди, девушка надела маску. А Белла тихо хмыкнула. — Своей маской ты лишь больше привлекаешь к себе внимание и создаёшь слухов, чем если бы ты шла без неё. — Я не доверяю находящимся здесь людям настолько, чтобы раскрыть свою личность, — пожала плечами Аврора. — А мне значит, ты доверяешь? — протянула Белла. — Не то чтобы доверяю, но могу с уверенностью сказать, что вы мою личность раскрывать не будете. — И где только Габриэль нашёл себе такую девушку? — Я не его девушка, — возмутилась Аврора. Но Белла вновь ухмыльнулась. — Да-да, охотно верю. Мы пришли, — сказала она и пропустила Аврору вперёд, взмахом руки открыв перед ней дверь. В это время Габриэль тёмными узкими переулками пробирался вперёд к месту встречи.

***

Пожилой волшебник в неприметной одежде спешил к месту встречи. Он не мог аппарировать — не хватало магической силы. Приходилось идти своими ногами. Район, в котором он жил, был ветхим, и мужчина думал, как он докатился до такой жизни. Эти мысли… Раньше у него были и силы, и перспективы. А всё — глупая голова, что повелась на сладкие речи о ещё более хорошей жизни. Он остановился, сплюнул на землю и двинулся дальше. Теперь у него почти ничего не осталось, кроме крупиц магии, злости и жгучего, и жуткого чувства ненависти. Потому он и заключил договор с тем странным юношей несколько лет назад. Сам волшебник в силу определённых причин не мог противостоять сильным мира сего, но смог более-менее остаться на плаву и устроиться в газету на какую-то маленькую должность. И стал нарабатывать базу. Собирал тайные сведения, сводил знакомства, посвятил всего себя этому делу. Поэтому ему было плевать, что живёт он в самом ветхом районе, что его зарплата помогает оплачивать лишь еду и жильё, на что-то больше ему рассчитывать не стоило. Да и вообще, счастье, что он смог туда устроиться. Опять же дело упиралось в его магическую силу, но для такой работы на это закрыли глаза. И он был благодарен. Но душа не смогла найти покоя. Родины он лишился ещё в молодости, а семью, увы, так и не создал. Да и поздно ему теперь. Мужчина огляделся по сторонам. Он покинул пределы городка и шёл по лесной зоне. Через несколько метров впереди показалась поляна, окружённая защитными чарами. Он переступил охранный круг и сел на пень. Ему оставалось только ждать. Утро было на редкость солнечным, пели птицы. И где-то глубоко внутри у мужчины теплилась надежда на отмщение, а позже и на покой. — Мистер Дэгворт, — раздался голос из-за спины. — Чудесный сегодня день, вам так не кажется? Это был он. Фигура в чёрном, чьи очертания казались чуть размытыми. Юноша в маске. Он никогда не показывал лица, но мистер Дэгворт почему-то проникся к нему странными, почти отеческими чувствами. В повороте головы и сдержанной манере держаться угадывалось смутное сходство с его пропавшим сыном, и уже двадцать лет терзал его по ночам призраком. — Истинно так, мистер Габриэль, — волшебник, кряхтя, поднялся с пня. Кости ныли от долгого сидения на дереве. Он развернулся к юноше и выполнил неглубокий, но уважительный поклон. — Вы принесли то, что я просил? Мужчина вытащил небольшой свёрток из внутреннего кармана и протянул его Габриэлю. — Здесь всё, что вы просили, господин. Габриэль взял свёрток, взмахом руки увеличил его в размерах и достал из него папку с бумагами. Быстро с ними ознакомился и положил обратно, вернув исходный размер. — Замечательно! — в голосе Габриэля, обычно скупым на эмоций, прозвучали отзвуки искреннего удовлетворения. Он спрятал свёрток в складках своей мантии и, в свою очередь, протянул старику небольшую, но тяжёлую шкатулку из тёмного дерева с серебряными инкрустациями. — Ну что вы, господин, не стоило… — мистер Дэгворт вначале отказывался, но потом смирился и взял шкатулку в руки. — Не люблю быть должником, мистер Дэгворт. — Понимаю, — кивнул мужчина. Габриэль развернулся и пошёл в сторону охранного контура. Мистер Дэгворт смотрел ему вслед, сжимая в руках драгоценную шкатулку. В горле стоял ком, а на языке вертелся вопрос о сыне. Он собрался с духом, открыл рот… но было поздно. Юноша уже отпарировал. — Старый дурак, — бранил он сам себя. — Ну чего тебе стоило просто задать вопрос. Господин бы не отказал. Он хороший. Эх… Мужчина сплюнул на землю, сел на пень и уткнулся головой в руки. Ему оставалось надеяться, что в следующий раз, когда он увидит господина, то решится задать свой вопрос. Дэгворт поднялся на ноги и побрёл домой. В рассеянности забыл свой пропуск на работу. Пришлось возвращаться.

***

Габриэль переместился к месту проведения боя. До начала оставалось пятнадцать минут. Он не удостоил взглядом никого из снующих по периметру Пожирателей Смерти, не ответил на несколько робких, подобострастных кивков. Волшебники расступались перед ним так же, как перед Тёмным Лордом, но казалось, что Габриэля они боятся больше. Неизвестный мальчишка появился в их рядах 4 года назад и сразу завоевал расположение милорда. Его редко можно было увидеть в замке, но каждый раз, когда он появлялся, он нагонял на всех страх одним лишь своим присутствием. Помимо страха, волшебники также испытывали чувство любопытства. Габриэль никогда не снимал свою маску, и желающих разузнать, что скрывается под ней, нашлось немало. Габриэль вышел на арену. По трибунам пронёсся одобрительный гул. Да, его боялись, но уважали, и Габриэль слегка улыбнулся, хоть этого никто не увидел. Прогудела труба, и часть зрителей вздрогнула, настолько неожиданным был звук. На арену, нервно дёргаясь, вышел Питер Петтигрю. Он пытался показать свою храбрость, выпячивая грудь колесом, но его короткие полные руки немного тряслись, а на лбу выступила испарина. Он встал в двадцати шагах от Габриэля, то и дело бросая на него взгляд. Он не умел держать лицо, но старался храбриться. Габриэль думал, что не следует недооценивать противника, потому что загнанная в угол крыса может неприятно удивить. Внимательно осмотрев противника, он не заметил ничего подозрительного, но чувство какого-то подвоха не покидало его. На арену по воздуху спустился Тёмный Лорд, и толпа одобрительно загудела. Встав между дуэлянтами, он позвал их к себе. Те встали лицом к зрителям. Милорд применил к своему голосу заклинание «Сонурус» невербально и без палочки. — Мы ждём от вас честной битвы. И чтобы вы понимали всю серьёзность… — Милорд взлетел над ареной, взмахнул палочкой, и под ним возникла золотая сфера. — Разрешено всё, кроме трёх непростительных. Габриэль ожидал чего-то подобного, поэтому оставался спокоен. А вот Питер, напротив, казалось, ещё больше испугался. Хотя куда уже больше, думал Габриэль. — Палочки на изготовку! — прозвучало над ареной. — Начали! Как бы ни боялся Питер, но заклинание он кинул первым. Лёгким взмахом руки Габриэль всё отразил. Заклинания летели во все стороны, разбиваясь о купол. В какой-то момент Габриэль заметил, как взгляд Питера изменился. Из него исчез страх, движения стали более плавными, а заклинания — сильными. «Это какой-то обман», — подумал Габриэль. — «Но какой? Зелье или подмена?» А обстановка меж тем накалялась. Теперь Габриэлю приходилось прикладывать больше усилий, чтобы отбить, отклонить или разрушить чары противника. Зрители тоже не сидели без дела. Они кричали, скандировали одобрительно, реагировали в особо интересные моменты. Всем было интересно, кто же выйдет победителем. Даже делались ставки. Кто-то ставил на опыт, кто-то — на молодость. Но на данный момент противники оставались равны. Тёмный Лорд поднялся, и его голос раздался над ареной: — Мы желаем видеть более зрелищный бой. Питер и Габриэль на мгновение замерли. — Песок под вашими ногами зачарован на три капли крови. Тот, чья кровь коснётся его три раза — проиграет. С последними отзвучавшими словами в Габриэля полетело костоломное проклятие, но тот успел в последний момент увернуться. Пожиратели поражённо ахнули, но быстро пришли в себя и продолжили болеть за выбранного участника. Питер стал двигаться с поразительной лёгкостью, что никак не вязалось с его весьма отнюдь не спортивной фигурой. Заклинания вырывались из его палочки одно за другим. Чары были самыми разнообразными — от школьных до специализированных боевых. Габриэль чувствовал, что его концентрация стала падать. Это было нехорошо. Он отразил летящее в него простенькое проклятие, но споткнулся о неизвестно как оказавшийся под ногами камень. Лицо Питера исказила несвойственная ему неприятная ухмылка. И он не преминул воспользоваться случаем, отправив в Габриэля неизвестное проклятие. Тёмно-фиолетовая стрела понеслась вперёд, и Габриэль не успевал уйти с её траектории. На трибуне Аврора от ужаса вцепилась в руку Беллатрисы, отчего та на неё зашипела. — Да успокойся ты, ничего с ним не случится! — Но в него же полетело тёмное проклятие! Как ты можешь быть так спокойна? — Для Габриэля это мелочи. Вон, посмотри! Белла указала рукой на арену. — Он уже встал на ноги, видишь? Жив твой Габриэль! — О… — Быстро, за мной! Белла схватила Аврору за руку и повела вниз с трибун. — Куда мы идём? — Тише, сейчас не время. Они шли сквозь шумную толпу. На них никто не обращал внимания. Они спустились по лестнице вниз. Арена была забита полностью, и Белле приходилось держать Аврору за локоть, чтобы та не потерялась. На трибунах были сидячие места и защитные парапеты, но под властью адреналина многие уже давно повскакивали со своих мест. Местами возникали локальные конфликты, но их быстро пресекали. В каждом ряду стояло по несколько стражей, назначенных следить за порядком. Белла свернула к неприметной двери за трибуной, и они оказались в узком тёмном проходе, откуда доносились голоса людей с трибун. — Так, — развернулась Белла, — слушай внимательно. Всё, что тебе нужно знать, — это стоять позади меня и не лезть на рожон, молчать и ничего не говорить. И если я скажу бежать или поставить защитные чары на себя, ты это сделаешь, поняла? — Неужели что-то может произойти? — Белла усмехнулась наивности Авроры. — Ты ещё многого не знаешь. Это… — она указала рукой в сторону закрытой двери, — не игра и не встреча школьников в кафе. Это армия Тёмного Лорда, где хищники, а не милые пушистые котята. — Я понимаю. И я готова. — Не торопись, Аврора. Из-за двери донесся усилившийся шум. На арене что-то происходило. Аврора оглянулась в сторону звука, но потом вновь обратила внимание на Беллу. Та, в свою очередь, озвучивала Авроре инструкции, что та должна и не должна делать. Девушка внимательно выслушала и кивнула. Они последовали по узкому коридору и вышли внизу, на первом уровне, почти у самой арены. Бой продолжался. Питер сражался с Габриэлем на равных, удивляя толпу, но, похоже, его силы были на исходе. Одно неловкое движение — и он споткнулся о маленький камешек, попавший ему под ноги после уклонения от ледяной стрелы Габриэля. — Экспилиармус! Палочка Питера взлетела в воздух, и Габриэль ловко её поймал. Затем Габриэль крикнул «Секо!», и три капли крови упали на песок арены. — Бой окончен! Победил Габриэль Грин! Волшебники, даже те, кто сидел, вскочили с мест, выражая восторг от зрелища. Габриэль повернулся к трибунам, поклонился и перевёл взгляд на Тёмного Лорда. Тот был доволен. Неожиданно Габриэль почувствовал угрозу со спины. Он сделал резкий выпад в сторону, но не успел. Питер оказался хитер и припас в кармане метательный нож. Стражи арены не успели его остановить. Габриэль упал на землю, но быстро поднялся на ноги, игнорируя жгучую боль в боку и нарастающую волну тошноты. Тёмный Лорд спустился на арену и чарами сковал Питера. Зрители на трибунах зароптали, с возмущением глядя в сторону Петтигрю. Тот проиграл и посмел так подло поступить! Сторонники Питера почувствовали, что дело пахнет жареным, и решили по-тихому скрыться, но люди Беллы и Габриэля их незаметно для всех перехватили. Габриэль обратился к Тёмному Лорду. — Позвольте обратиться. Тёмный Лорд не отреагировал, продолжая внимательно разглядывать Питера. — Разрешаю, — коротко бросил он. Габриэль кивнул и продолжил. — У нас есть доказательства, что Питер передаёт наши сведения врагам. Тёмный Лорд обернулся. Питер задергался. — И? Белла появилась рядом с Габриэлем. Она вытащила из кармана шкатулку и увеличила её чарами. — Здесь все доказательства. Уважительно поклонившись, она протянула шкатулку Повелителю. Шкатулка, повинуясь невидимой силе, плавно поплыла по воздуху, оставляя за собой слабый мерцающий след, и бесшумно опустилась в его скрытую перчаткой руку. — Людей Питера — под стражу. А с ним я сам поговорю. Его голос был холоден и отстранён. Он уже покидал арену вместе с волочившимся по земле за ним с помощью магии Питером, когда бросил: — И, кстати… добро пожаловать во внутренний круг, Габриэль Грин. Все свободны! Трибуны быстро опустели. Милорд прошёл мимо Авроры, вскользь окинув её взглядом, и скрылся в тёмном коридоре, ведущем в подземные камеры заключения. Она обернулась на стоящих посреди арены Беллу и Габриэля. Те тихо о чём-то переговаривались. Габриэль стоял, чуть наклонив голову, и его поза скорее свидетельствовала об усталости, чем о внимании. Вскоре они остались втроём. — Твоя девочка переживала за тебя, дорогой! — хитро поглядывая на Аврору, протянула Белла. — Белла! — устало выдохнул Габриэль. — Мы пойдём. Он кивнул союзнице и направился к выходу. Аврора шла рядом с ним. — Всё в порядке? — тихо спросила она. — Конечно. — Я не ожидала, что Питер после того, как проиграл, швырнёт в тебя кинжал. Должна сказать, что для меня это было неожиданностью. — Должен сказать, что и для меня это было неожиданностью, — сухо ответил Габриэль. Они уже почти покинули площадку, когда Габриэль покачнулся, а затем и вовсе упал, потеряв сознание. — Габриэль! Габи… — последнее, что он услышал. А ещё в голове мелькнула мысль о том, что они с Авророй не успели переместиться домой и его секрет может оказаться раскрыт. И что, похоже, кинжал был отравлен. Аврора, не помня себя от страха, упала на колени рядом с безжизненным телом, её пальцы в панике искали пульс на холодной шее. Вокруг не было никого, кто мог бы ей помочь. Пожиратели уже давно покинули арену. Но им бы она никогда не доверилась. Единственный, кто оставался рядом с ними, это Белла. Но попросить помощи у Беллы — это значит раскрыть себя. А как назло, все исцеляющие чары вылетели у нее из головы. — Почему ты не сказала…л что ранен, — прошептала она, не в силах разобрать, бьётся ли под её пальцами пульс или это её собственная кровь стучит в висках. В этот момент сбоку, из тени арочного прохода, раздалось раздражённое цоканье языком. — Вот идиоты. Драматизируют. Аврора инстинктивно рванулась, развернувшись всем телом, чтобы прикрыть Габриэля. Но волшебник резко взмахнул рукой. — Сомнус! Заклинание ударило и мир перед глазами Авроры поплыл. Она из последних сил попыталась вцепиться в плащ Габриэля, но её пальцы ослабели. Последнее, что она успела увидеть сквозь наступающую пелену, как к ним спокойной, мерной походкой подошла Беллатриса, а следом за ней зашуршали по камню подолы длинной, чёрной, как сама ночь, мантии волшебника. — …всегда через это, — донёсся до неё раздражённый, знакомый голос. — Никогда просто помощи не попросит. Упрямый ребёнок. — Зато живой, Северус, — парировал насмешливый голос Беллы, звучавший где-то совсем близко. — Пока что… Больше Аврора не расслышала. Тёмная волна накрыла её с головой, унося прочь от арены в глубокое, беззвёздное небытие.