Буфет - не для слабонервных

      Как только прозвенел звонок, оповещающий о конце лекции, Гермес спихнул все книги и тетради в сумку и выскочил из аудитории. Добежать до своей комнаты в корпусе, переодеть учебную одежду на более неформальную - было делом нескольких минут. Закинув в сумку терадь, справочник и карандаш, Аверин быстрым шагом направился к зданию буфета.       Прошмыгнув через заднюю дверь и завязав фартук, граф вошел в основной зал. Ефим, стоявший у витрины и раскладывающий на ней свежую выпечку, приветственно кивнул. Столики, стоявшие в зале, в большинстве своём были пустые, но это ненадолго: сейчас сюда придут уставшие студенты и преподаватели.       — Становись пока за прилавок и обслужи посетителей. Я на кухню, — скомандовал див, подхватил несколько пустых подносов и скрылся в подсобном помещении.       Гермес кивнул и, подготовив для выдачи самые разбираемые товары, приступил к работе. Людей было много, заказы шли один за другим. Некоторые забирали заказ и присаживались за столики в зале, другие - выходили на улицу небольшими шумными компаниями. Помимо студентов в буфет заглянули несколько преподавателей, в том числе и дивы. Последние, правда, не задерживались и, забрав еду, исчезали.       Ефим сменил Аверина спустя пару часов, дав ему задание привести в порядок опустевшие столики и принести со склада ещё шоколадных конфет с карамелью внутри. Тот быстро выполнил просимое, не упустив возможности самому полакомиться сладким, а потом снова встал за кассу. Постепенно поток людей стал утихать, и к семи вечера зал был почти пуст. Отдав очередную порцию мясных блинчиков одному из дивов наставников, Гермес устало вздохнул и облокотился на стойку.       — Ты можешь позаниматься, пока есть такая возможность, — негромко предложил Ефим, кивнув на сумку графа, стоявшую под прилавком. — Экзамен вроде через неделю?       — Да, и я, честно говоря, переживаю на его счёт, — неохотно признался Гермес, достав тетрадь и небольшой, но толстый справочник. — Мне кажется я не сдам.       Див перестал сортировать стоявшие на полках консервы и внимательно посмотрел на студента, выгнув бровь. Граф усмехнулся и исправился:       — Вернее, я не сдам его так хорошо, как хотелось бы.       — И почему же ты так думаешь? Гера, я знаю тебя с первого курса и не замечал за тобой такой неуверенности в своих силах и знаниях.       — Потому что я не понимаю философию, а ещё профессор, который будет принимать экзамен, меня не сильно любит.       Аверин погрыз кончик карандаша и чиркнул несколько строчек на листе, когда в зал зашли трое студентов. Увидев их, Гермес не смог скрыть глухого раздражения.       — Три чашки меланжа, круассаны с шоколадом и порцию сливок, — сказал тот, что был повыше, подойдя к прилавку и смерив Аверина высокомерным взглядом.       Тот не стал поддаваться на провокации, молча сжал руки в кулаки и принялся готовить. Ефим также вернулся к работе, но краем глаза следил за происходящим. Он знал эту компанию, а точнее шайку поэтому заранее готовился к конфликту. И не зря: стоило Гермесу наклониться, чтобы взять с витрины круассаны, пухлощекий студент с черной копной волос на голове, перегнулся через прилавок и схватил лежащую там тетрадь.       — Степан, верни тетрадь, — как можно более нейтральным тоном произнёс Аверин, разложив круассаны в бумажные пакеты и расставив чашки. — Ваш заказ готов.       — А чего ты боишься, Гера? Это же просто тетрадь, — усмехнулся первый, выхватив из рук Степана трофей и перелестнув страницы.       — Это МОЯ тетрадь, Артём. Верни, — Аверин нахмурился и протянул руку. — По хорошему пока прошу.       — Ой, напугал. Ещё заплачь, сирота беспризорный, — передразнил Артём, театрально став вытирать слезы.       Степан с товарищем мерзко захихикали. Гермес сверкнул глазами, ощущая волну раздражения. Но он заставил себя взять в руки, выдохнул и, обойдя прилавок, резким движением вырвал из рук Артёма свою тетрадь.       — Ваш заказ, — снова повторил граф, кивнув на чашки с кофе и пакеты с круассанами.       Артём что-то прорычал сквозь зубы, швырнул несколько купюр на железный поднос и вылетел из зала. Степан, подхватив заказ, устремился за ним. Третий, немного помешкав и бросив на Аверина извиняющий взгляд, также вышел.       — Ещё легко отделался, они обычно более настойчивы, — заметил Ефим, облокотившись о стену и сложив руки на груди.       Гермес смерил дива неопределённым взглядом и махнул рукой.       — Пусть катятся. Нервы я на них ещё тратит буду, щас.       — Вот и умница, Гера, — чуть улыбнулся Ефим и указал графу на столик у окна. — Пойдём присядем, и я тебе философию немного объясню.