l. Осознание. Дарк.

Перохвостка, с яростью крутила джойстик в руках и с силой тыкала на кнопки. Бедное устройство выглядело так, будто каждый день его швыряли об стенку, просовывали под гидравлический пресс или сжимали в руках до возникновения вмятин. При этом он как-то продолжал работать... Экран телевизора вспыхнул красным, оповещая о поражении. Её тонкие губы сложились в напряжённую линию, а глаза, цвета чистого неба в солнечный день, сузились до узких щелей. Ещё секунда - и срывается раздражённый крик. «Чёрт!» - рявкнула Перохвостка, откидываясь на спинку кресла. Она резко шмякнула игровой пульт в сторону и тот очередной раз отлетел в стену, едва не попав в телевизор, будто это он был виноват в проигрыше. «Какого чёрта у меня в команде постоянно попадаются какие-то малолетние дебилы?!» - прорычала фурри, выпустив когти и вцепившись в диванную подушку. Она гневно прижала к голове уши и, смотря на плачебные результаты игры, ударила хвостом рядом с собой. Послышался какой-то грохот. Медленно повернув голову с осуждающим выражением лица, Перо уставилась на второй, упавший с дивана от удара, джойстик. Этот малыш выглядел куда более благоприятно, чем его собрат. Из этого можно было бы сделать вывод, что им пользовались куда реже. Если, конечно, вообще пользовались. Разъярённое выражение лица белой невольно смягчилось. Она смотрела на упавший предмет с выражением грусти, немного затуманенными от воспоминаний, глазами. Ктошка... Вот она была отличным игроком. Пусть мало что понимала в этих играх, пусть часто забывла какая кнопка за что отвечает, но ей постоянно как-то везло. Она постоянно вытягивала всю игру в самый последний момент, когда уже не оставалось надежды на победу. Воспоминания об их совместных играх по вечерам нахлынули на Перохвостку с головой. Эти постоянные крики, ругательства, лёгкие сорры... А потом хоровое "Ура!", когда экран загорался приятным, зелёным цветом и глупые удары кулачком об кулачок со звуком "Бух!"... Казалось бы такие близкие, но в то же время совершенно далёкие воспоминания заставили Перохвостку выдавить из себя лёгкую улыбку. То беззаботное время, когда они обе были не какими-то левыми фуррями, а чьими-то любимчиками. Время, когда они вместе дарили улыбки читателям. Когда они вместе делали что-то абсурдное и гонялись друг за дружкой, Когда получали отзывы от грустных людей с благодарством за смех и улыбку, Когда получали пинки под зад от администрации полюбившегося сайта.. Хах, было время... Прехоствостка, поняв, что она улыбается, быстро сменила выражение лица на свою привычную угрюмость. Отложив подушку в сторону, она подняла джойстик сестры и аккуратно, с намёком на заботу положила его на стол перед собой. Развеяв мысли о прошлом, она снова вернулась к своему раздражению на счёт её безмозглой команды и поражения в игре. Встав с дивана, белая, сжав кулаки и бормоча прокляться себе под нос, вышла из гостиной и направилась в сторону кухни. Последняя половина года — Или даже больше — выдались, мягко сказать, тяжёлыми. Особенно для Ктошки. Первые несколько дней она просто отказывалась выходить из комнаты. Всё время лежала в одном месте, почти не разговаривала, не вставала даже для того, чтобы сходить пообедать. Она скептически относилась ко всему, что любила раньше. Позже выяснилось, что большую часть её самых сокровенных и любимых работ просто взяли и удалили без возможности восстановления. Все её старания просто исчезли. Что уж говорить о её фанатах? Было очевидно, что они были в явном изумлении когда увидели, что все полюбившиеся ими работы исчезли. Старшая сестрица и до сих пор не выглядела так, как раньше. Она до сих пор никуда не выходила, целыми днями сидела из комнаты и бродила по квартире только с целью зайти на кухню. С сестрой она почти не разговаривала, вернее, отвечала ей короткими неоднозначными словами и фразами, вроде: "Не знаю", "возможно", "на твоё усмотрение" Автор, казалось, просто забыла о них с сестрой. Иногда появлялись моменты, когда она вспоминала о Ктошке с Перохвосткой но... Лучше бы их на самом деле не было. Как было известно, Автор постоянно думала над тем, чтобы распрощаться с Ктошкой, оставить только её сестру, которая стала бы строгой, сварливой женщиной, ненавидевшей всё на своём пути. Брр, жуть... Благо, что этого решения так и не приняли. Хотелось бы, чтобы та девка вспомнила их не для того, чтобы нанести им обоим по десятке новых травм, а наоборот — чтобы Ктошка пришла в себя. Чтобы всё стало как раньше... Конечно, судя по последним "замечательным" идеям создательницы, то, что сёстры имеют сейчас - лучшее, что у них может быть. Перохвостка сидела на кухне и ждала когда закипит чайник. Её раздражение немного угасло. Сквозь шумное булькание воды, белая недо-кошка услышала скрип двери, доносящийся откуда-то со стороны комнаты сестры. Резко повернув голову к коридору и навострив ушки, Перохвостка с неким трепетом в сердце стала ждать появления сестры на горизонте. Не смотря на обстоятельства, в груди раздражительной геймерши до сих пор хранилась какая-то надежда на то, что старая Ктошка рано или поздно вернётся и... Поиграет с ней в консоль, например... В первые несколько мгновений Перохвостка удивлённо смотрела на появившуюся в проходе сестру, не веря в то, что происходит. Ктошка, впервые за долгое время, слегка улыбалась. Точно ли это не обман зрения?... Может... Перохвостка просто сама начала терять рассудок?.. Ктошка, улыькючиво помахав рукой сестре, села рядом с ней и взъерошила её волосы, тихо хихикнув. Сердце Перохвостки начало сильно стучать в груди. Она молча смотрела на серую морду, пытаясь понять сон это или нет. — Что с тобой? — немного сощурившись с недоверием, спросила белая фурри. Ктошка оценивающе смотрела на неё, слегка наклонив голову. Под этим взглядом было одновременно стрёмно и приятно. Неужели их автор, всё же, сжалилась? — Ты так выросла... — тихо прошептала старшая, нежно обхватив руками щёки младшей. — выглядишь такой взрослой... Помню, как будто ты недавно сердито смотрела на меня детскими глазками, когда я не разрешила тебе съесть вторую порцию мороженого. Столько времени прошло.... Перохвостка всё ещё думала, что у неё начался бред. Что всё это не по-настоящему. Но тёпные руки, обхватившие её щёки казались такими... Реальными... Белой пришлось собрать всё своё мужество в кулак, чтобы не расплакаться. Всё же, как ни крути, её хвост начал качаться из стороны в сторону. В горле встал ком. — Что случилось? — спросила младшая, глядя на сестру. В её глазах играл мокрый блеск. Ктошка пожала плечами и собралась убрать руки с её щёк, как вдруг Перохвостка резко притянула тёплые, сестринские руки обратно и прижала к щекам. Она опустила голову и прижала ушки, будто пытаясь скрыть эмоции. От такого действия, внутри серой в груди всё сжалось сильнее. Больше всего на свете ей хотелось обнять своё золотце, с которым толком не разговаривала столь долгое время... — Эй, ты что, ушки проколола? — дрожащим, наигранно весёлым голосом спросила Ктошка, слегка прикрыв глаза, чтобы спрятать солёную влагу. Серая лапа медленно поднялась к белому ушку и нежно погладила его по краю. Раньше у Перохвостки не было серёжек, а теперь... Теперь её ушки украшались двумя парами чёрных, блестящих камушков. — Знаешь, тебе очень идёт. Со стороны маленькой любительницы видеоигр послышался тихий всхлип. С её лица упала маленькая, блестящая капелька и разбилась об твёрдый пол. Подняв дрожащий взгляд на сестру, перохвостка обвила себя своим пушистым хвостом. — Ты не ответила. — тихо прошептала она. Её белое тельце начало слегка дрожать от переполнявших её эмоций, которые она старалась держать в себе. Сердце Ктошки сжалось в разы сильнее. Перохвостка хмыкнула носом и чуть крепче сжала руки сестры. — Что случилось? — голос белой казался тише шёпота. Она зотела поверить в то, что происходит, но до сих пор не могла. — Не может быть, что т-ты вдруг пришла в себя... Н-не может быть.... — Перохвостка с трудом отстранила сестринские руки от своих щёк, но продолжала крепко держать их, боясь отпустить. — Она снова что-то задумала, да?... Она уже... Приняла решение, не так ли?... Ктошка прикусила свой язык. И без того больное сердце сжалось до такой степени, что казалось, будто его придавили огромным, ледяным валуном. Сглотнув, серая проронила слезу, а её фальшивая улыбка начлаа дрожать как осиновый лист. — Что она придумала?! Не молчи! — всхлипнула Перохвостка, поднявшись со стула и нависнув над сестрой. Она начала угрожающе помахивать хвостом, но было видно, что ей даётся это с трудом. Ктошка не могла ответить. Она не хотела расстраивать её. Расстраивать ещё больше. Не хотелось её пугать. Просто провести с ней последние.... — Она убъёт нас..? — дрожащим голосом спросила белая и замолкла, позволив нагнетающему вопросу повиснуть в воздухе. Ктошка лишь открыла рот, пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле. Так крепко застряли, что это почти мешало ей дышать... Плотина, служившая затычкой для слёз начлаа трекаться, а через трещины начала просачиваться вода. — Хватит молчать! Ответь мне! Скажи хоть что-нибудь! Или кивни хотя бы... Кивни или помотай головой, прошу тебя! — всхлипывая, хрипло вскрикнула Перохвостка. Она начлаа всё крепче и крепче сживать руки сестры. — Ответь! Поговори со мной! Ответь мне, ду-...! Любительница игрулек не успела договорить, как Ктошка резко притянула её к себе и заключила в крепкие объятья. Заглушённый плачь младшей сестры, мгновенно зарывшейся лицом в её плечо и обхватившей её со спины - было последней каплей. Ктошка прижала уши и зажмурилась, вылив из глаз несколько тяжёлых капель. Крик задерживался в горле, так и пытаясь пробить себе путь наружу. Чувствовать, как цепкие ручки сжимают её кофту, как плечо постепенно становится мокрым, как безутешные крики стрелами впиваются в кожу... Это было невыносимо... Как... Как она могла запереться в своей комнате.. Как могла так долго скрываться от собственной сестры?... Надо было думать... Надо было догадаться о таком исходе... Это конец....