XI

Мира и покоя в доме не стало: дети ссорились между собой, переругивались тайком, и Владлен никак не мог понять, чего они не поделили. Однажды он был случайным свидетелем того, как Вика повздорила с сестрами, другой раз услышал плач в комнате Юлии, а затем Лиза вдруг отказалась обедать вместе со всеми… К Клавдии стало вообще не подступиться. Зная, что каждое его слово будет встречено в штыки, Владлен не решался спрашивать жену о том, что творится в доме. Скандалы повторялись все чаще и чаще. В семье не стало согласия. Дочери разделились на два лагеря: в одном вика, в другом — Юля и Лиза. Это было, пожалуй, лучшим доказательством того, что авторитета Владлена больше не признают и он уже не хозяин в своем доме. Лизе и Юле не нравился порядок, принятый в их семье, и установившийся образ жизни. Девушки мечтали о нарядах, о развлечениях, о поклонниках. По сравнению со старшей сестрой, они были избалованы, капризны, легкомысленны. Как-то само собой получилось, что отец не уделил им должного внимания. А за красивыми дочерьми всегда нужен глаз да глаз. Раньше чем через три или даже пять лет девушек замуж все равно не выдашь. Владлен хотел одного: пусть дочери вырастут скромными и добропорядочными. И потому следил, чтобы они сидели дома, лишний раз не появлялись на улице и дружили только с девицами из порядочных семей. Главное — от греха подальше!.. «Девичья красота — вот где опасность! Смотри за девочками в оба!» — так наставлял Владлен свою жену. Но, как всегда, одна крайность влечет за собой другую: дочерей держали в строгости и в то же время баловали без меры, ни в чем им не отказывали, каждое желание, даже самое вздорное, исполняли тотчас же. И когда дочери подросли, то споры с женой чаще всего возникали именно по этому поводу. Клавдия как-то заикнулась, что слишком много денег тратят на Лизу и Юлю. Владлен ответил: — Как ты, Клавачка, не хочешь понять простой вещи? Мы же девочек держим взаперти. Не хватало еще, чтобы им отказывали в сладостях да тряпках… Тогда они возненавидят и отчий дом, и жизнь в этом доме. Нет, мы должны сделать все возможное, чтобы девочки были довольны своей судьбой… Пока у отца еще были силы, а главное, деньги, жизнь в доме шла гладко. Но потом все изменилось. Бразды правления забрала в свои руки Клавдия. Дочери уже не бегали, как раньше, к отцу жаловаться на скупость матери. Все равно ничего от старого отца не добьешься! Между Клавдией и двумя средними дочерями разгорелась упорная борьба. Несмотря на плач и истерики дочерей, Клавдия не сдавалась. В самые трудные минуты на помощь матери всегда приходила рассудительная виктория. Однако и Клавдия вынуждена была сдать свои позиции. Какая мать устоит перед слезами дочерей, которых она вскормила и вырастила?! И тогда Клавдия кинулась в другую крайность: она принялась экономить на самом необходимом, чтобы выкроить денег на наряды для средних дочерей. Это, конечно, подорвало семейный бюджет. Теперь уже Вика нападала на мать за ее уступчивость. — Ты не имеешь права, мама, обрекать нас на голод и холод только ради того, чтобы ублажить этих эгоисток!.. Стараясь оправдать свои поступки, Клавдия волей-неволей брала под защиту дочерей. — Но ведь и они по-своему правы! Девушкам всегда хочется красиво одеться… Раньше Вика относилась к своим младшим сестрам как к малым детям, — это чувство внушил ей отец. Но, видя теперь, как мать выгораживает Юлю и Лизу, благоразумная Вика начинала возмущаться: — Прекрасно! А что же прикажете делать нам? Разве мы не твои дети, мама? Или, может быть, мы — подкидыши, бездомные щенки? Я не говорю о себе, но подумай о Наде!.. Тебе не совестно перед ней?