Путь к Меридиану

***

— Поздравляю Первопроходец. Это великий день, для всех нас. — сказал знакомый голос Архонта на нашей частоте, но как СЭМ пустил его сигнал к нам? — СЭМ? Что происходит? — Я чувствую сильнейшую боль, проходящую по всему моему телу. Я не могу сдержать крика боли, мозг начинает вскипать, ноги подкашиваются и становятся ватными, из последних сил я удерживаю себя на ногах, СЭМ молчит, впервые за долгое время он молчит, его нет. — Я считал тебя достойным противником, но ты ошибка. Ложь — Возвращаемся на «Бурю»! — Выдавил я из последних сил в воздух, мой голос был глухой, почти беззвучный, мои напарники говорили словно в вакууме, я не мог разобрать ни единого слова. Боль сковывала меня ещё сильнее. — Увидев то, что выделяет тебя среди остальных — твою связь — я сразу понял, когда и как заберу её у тебя Я почувствовал сильный импульс, почти оглушающий звон в ушах, картинка начала плыть перед глазами — Я позволил найти тебе Меридиан. Теперь, я превращу его в оружие. С помощью твоего СЭМа. Весь Элей будет вознесен или разрушен. И первым делом падет Эос. И снова сильный импульс, звон в ушах, картинка начала темнеть перед глазами, силуэты практически не читались, мои напарники метались передо мной в попытках сканировать моё состояние. — Всё, что было мне нужно — такой же имплант, как у тебя. Благодаря твоим воспоминаниям, я знаю у кого он есть. Ещё одна причина, захватить «Гиперион» Последний импульс, в глазах стало совсем темно, сил не осталось и я почувствовал, как упал на холодный пол. Но единственное, что я отчётливо слышал и понимал, это надменный голос Архонта. — Исчезни в темноте, Первопроходец. У тебя почти получилось.

***

Я помню, как маленький играю с сестрой и мамой. Мы тогда провели почти весь день качаясь на качелях, потом она звала нас. Мы были совсем маленькие и в один голос говорили ей, когда она нас обнимала «Ты самая лучшая мама на свете! Честно честно!». Как нам исполняется по 18 лет, мы взрослеем, начинаются конфликты интересов с родителями, часто мы спорим, что уже не дети и сами можем решать свои проблемы. Отец постоянно нас в чём-то упрекает, особенно меня. Я помню, как отправляюсь в войска, а в свободное время отец обучает меня по программе N7, самых лучших бойцов. Мы часто с ним спорим, но во время обучения все споры и конфликты сходят на нет, он великолепный учитель и боец, но плохой отец. Вот я состою в команде обороны ретранслятора, мы всё шутим, что рано или поздно сами полетим к далеким звёздам, общаемся с торговцами, военными и другими членами экипажей различных кораблей. Обучаем колонистов самообороне, подготавливаем их к возможному нападению со стороны пиратов. Помогаем отбиться им, когда прилетают захватчики, удивленные лица нападающих, а потом позывные об отступлении. Я помню, как оказываюсь на Омеге в компании зрелой женщины Азари, как она отговаривает меня от такой жизни, где я буду бесконечно стоять на посту, в одном шаге от смерти и приходить сюда, чтобы расслабить нервы, не думая о войне. «Ты не такой, как они, парень, это не твоя цель жизни, не твой путь.» Я не хотел такой жизни, я не хотел быть безликим. Мама часто помогала справится мне со стрессом, тогда я пришел раздавленным домой, она провела со мной почти весь день, рассказывая как познакомилась с папой, успокаивала и уверяла меня, что у меня большой потенциал и прекрасное будущее. Мне тогда только только исполнилось двадцать, не самый удачный юбилей своей жизни. Я помню, как бьется стекло. Вбегаю на кухню и вижу маму без сознания, звоню в скорую, отцу и сестре, в тот день я взял отгул… Слушаю диагноз, который ставит ей врач. Успокаиваю сестру, она не может сдержать слез. Смотрю на отца, что прислоняет руку к стеклу, за которым лежит мама. Наблюдаю отчаяние в его глазах и… Решимость? Прихожу каждый день в её палату и рассказываю, как мы справляемся без неё, как нам плохо. А она каждый раз, словно и не болеет вовсе, рассказывает истории из своего прошлого, шутит и дает советы. Я помню, как её выписывают, но сообщают что ей осталось недолго. Карьера отца начинает сыпаться на глазах. Когда отца уволили с разжалованием за работу над искусственным разумом, это ударило и по нам, следом за ним увольняют и меня, а потом и Сару. Мы ненавидим его, виним в испорченной карьере. Когда слышат, чьи мы дети, нас сразу выкидывают прочь. А потом мы не общаемся вовсе, когда отведенное маме время подходит к концу. И все же поддерживаем его идеи, время от времени интересуемся его состоянием. А я не выкидываю из головы рассказ матери, как сильно она любила его. Я помню отца, который готовит нас к вылету в другую галактику, когда он выступает с речью для всех, кто летит с нами. «Ну, вот и начало. Мы на линии старта. «Нексус» впереди, двигатели «Гипериона» готовы к запуску, стазис-капсулы ждут. Времени хватит всего на несколько слов. Знаю, что вы волнуетесь. Наверное, холодный пот прошибает, когда возникают мысли о путешествии длиной в шестьсот лет. Поверьте, уж я-то знаю. Я чувствовал себя так же, когда мы наконец-то запустили ретранслятор «Харон». Мы стояли и смотрели в ярко-голубой свет, не зная, куда попадем, миновав его. И выживем ли мы вообще. Это был самый сложный шаг, что мне приходилось делать. Но он привел человечество дальше, чем можно было представить. Сейчас мы должны сделать очередной шаг в великом путешествии человечества. Мы прыгаем сквозь пустоту. В этот раз возможности вернуться не будет. Но мы не испугаемся. Мы сделаем этот шаг. Потому что мы знаем, чтобы ни ждало нас на той стороне — мы станем первыми. Мы оставим свои следы там, где до нас не бывал ни один человек. Мы будем дышать воздухом и пить воду планет, у которых еще нет названий. Мы посмотрим на небо и впервые увидим Млечный Путь со стороны. Сегодня начинается наше путешествие. Мы готовы. Будущее человечества ждет.» Я помню его смерть, как он прихрамывая дошёл до меня, как его глаза блестели потерей, а выражение лица показывало неподдельный страх. Как он передал мне своё тяжелое бремя и говорил о надежде для нашей мамы, он не останавливался и верил, что сможет её вылечить. «Сейчас ты связан с СЭМом, попытка удалить его, приведет к твоей гибели…» Я помню, как мы с Корой ругаемся за моё новое звание, как она негодует, как я подавлен и разбит. Она не верит, что долгие годы службы и обучения, ей не пригодятся, что на её место поставили необразованного сопляка. А я не верю, что остался практически один, против целой системы, новой галактики, где у меня осталась только сестра, которая находится в коме. В ту неделю я чуть не покончил с жизнью, смотрел на бескрайний космос и смеялся, что мне не с кем его исследовать и вся эта затея, оказалась смертельной шуткой. Лица Лекси и Коры, когда СЭМ предупредил их о моем состоянии. Я помню, как мы ставим первый аванпост на казалось бы непригодной для жизни планете, как атмосфера планеты меняется и мы впервые смогли дышать на ней, как получали первые урожаи и ресурсы, что прокормили не только аванпост, но и «Нексус». Люди радуются первым существенным успехам, восхваляют мою работу, берут интервью. Но я не поддаюсь на это и смотрю на свою довольную команду — это, те люди, которую заслуживают похвалу, а не я. Я помню, как устанавливаю первый контакт с новой расой, заслуживаю их доверие, привожу нас к миру. Доказываю им, что существует и мир между чужаками, процветание. Спасаю одно из важнейших лиц в их рядах, открываю страшную тайну о Кеттах. Помогаю заключить нам союз и привожу посольство на их родную планету… Я помню, как спасаю потерянные ковчеги, вселяю надежду в сердца людей, даю повод бороться. Как Кора помогает новому Первопроходцу Азари освоится с должностью, учит её многим вещам, как наблюдаю за становлением нового Первопроходца Турианцев, помогаю преодолеть неуверенность в себе, показываю чего мы можем достичь. Вижу, как Драк и Кеш приходят к миру с «Новой Тучанкой», воцаряется мир с кроганами. Я помню, как мы прилетаем на Кадару, недружелюбное место для Инициативы или Первопроходцев. Конфликт был серьезный, порт разъедали две враждующие группировки, пришлось выбирать в стрессовом режиме, надеяться на лучшее. Я помню, как устраиваю потасовку в баре с Драком, хорошая вышла драка, множество выбитых зубов, синяков, переломов. Мы тогда отделались лишь сильными синяками и криками Лекси, какие мы дураки и что не умеем беречь себя. А еще сверлящим взглядом Ветры, криками Кеш, они беспокоятся за Драка. А меня сверлила Кора, почти стирая зубы в песок. Сообщения от Лекси об осторожности и мой психологический профиль, открывая его и прочитывая в десятый раз, постоянно впадаю в ступор насчет интимных вопросов. Рассуждаю об этом, никакого опыта, только фантазии, только представления процесса, становится смешно, а потом пусто на душе. Никого не нашлось, чтобы пройти со мной долгий и извилистый путь, длиною в целую галактику. Я помню, как мы попадаем в ловушку, из которой нас спасает СЭМ и моя клиническая смерть, как волнуется Кора, как ревет от злости Драк, пытаясь освободить свои руки, чтобы помочь мне. Как растет ненависть к Архонту за его творения, за то, что он делал с нашими соратниками, Кроганами, Саларианцами, Ангара, людьми, страшно было представить его победу. Наконец мы спасаем последний ковчег, отправляем его к «Нексусу» и празднуем маленькую победу. Я помню долгие извинения перед Харпер, за нашу драку в баре, за мой смертельный трюк. В тот день я провел весь день с ней, ухаживая за растениями и время от времени ловя её на игривом взгляде, направленным в мою сторону. Я слушаю её рассказ о мечте, читаю письмо в своём почтовом ящике на следующий день. И каждый день, что я заходил её навестить, был рад поговорить с ней. Помогал успокоиться и проводил часовые беседы о нашем прошлом, вместе мы рассуждали о настоящем и недалеком будущем. Как она врывается ко мне в душ, с новыми показателями эффективности наших аванпостов, а потом выходит с красными лицом и мокрая с ног до головы. А потом помню наше страстное увлечение друг другом, чувство надежды, крылатое, пьянящее, обжигающее мое сердце. Я помню, как мы находим Меридиан, активируем его и узнаем прошлое Ангара, как они появились в Элее, помню негодование и подавленность Джаала, я провожу с ним всю ночь в долгой беседе о культуре Ангара, и как эта новость может поменять её, вижу его страх. А после беседы вижу его целеустремленность и уверенность в следующем дне. А потом он сводит меня со своей матерью, показывает его родной дом и множество братьев и сестер, показывает свою комнату и рассказывает о детской мечте. Признается, что уже почти осуществил её, благодаря нашей команде. Я помню свою мечту, женщину, что заново подарила мне надежду и цель. Постоянные вопросы и сообщения СЭМа по личному каналу, что мои показатели иногда вводят его в ступор, но и ему интересно познавать эти чувства вместе со мной. Второй случай в душе, который свел меня с ума. Женщину, с которой мы часами рассматривали звезды, кружились в потоке страсти, нежности и взаимопонимания. Слышу её крик… — «Буря»! Первопроходец потерял сознание! Ответьте! Не покидай меня, Скотт… Белый свет, вперемешку с темным силуэтом. Чувство, что до боли мне знакомо, чувство потери, стыда и… Смирения? — Кто здесь? — мой голос отдается эхом по этому месту, холодный, безжизненный. — Тот, что был живее многих. Крепче каменных стен. Лица тонут во тьме, м? — знакомый голос, хриплый, грубый, но любящий… — Пап? Что… Ты же… Получается я?.. — я метался в мыслях, пытался собраться, но я был пуст, как снаружи так и внутри… — Знаешь, сынок, мне кажется три смерти для одного человека слишком много, что скажешь? — Я поднимаю голову и вижу отца, что улыбается мне и протягивает руку. Но я не могу понять, что со мной случилось? Что с Меридианом? Что с Корой? В страхе неизвестности, но я протягиваю руку ему в ответ. — Я горжусь тобой, Скотт. И всегда гордился… А теперь покажи им на что способны Райдеры! — Он улыбается, хлопает меня по плечу и отдает мне честь, растворяясь в ярком свете… Я помню вдох…

***

— Райдер, ты был мертв… — В голосе Драка слышится облегчение и непонимание. — Мы думали, что потеряли тебя, Скотт… — прозвучал глухо вдалеке у двери голос Коры. — «Гиперион» молчит. СЭМ — тоже. Мы должны вернутся. Я открою дверь… — Я хватаюсь всеми силами за консоль реликтов, опираюсь на неё почти всем весом, я чувствую чудовищную слабость. — Постой. А СЭМ? Дверь — Реликт. Чтобы что-то сделать, нужен СЭМ. — Голос Коры дрожит, она волнуется. — Мы должны… Вернутся… — Я прикладываю руку к консоли, через мой мозг проходит огромное количество информации, она с дикой болью отзывается в моём теле. Я успеваю уцепится за уже знакомые глифы, которые переводил мне раньше СЭМ — «Запущен процесс блокировки. Требуется авторизация». Дверь не поддается. Всё что у меня получается, еле сдерживать стон от огромной порции боли. — Не надо… Тебе ведь больно. Найдём другой способ. — Её голос дрожит ещё сильнее, срывается практически в слёзы, она не любит видеть, как я страдаю, как мне больно. — Твои показатели пугают, малыш. Ты уверен? Если ты умрешь здесь, то скорее всего насовсем... — Драк в явном ступоре, вся эта ситуация кажется безвыходной. — Мы должны вернутся! — Сказал я более уверенно, прикладывая больше сил на расшифровку консоли. Ещё попытка, дверь приоткрывается, но не достаточно и вновь схлопывается. «Ошибка связи, повторите попытку». Боль становится более терпимой, я начинаю к ней привыкать, а информация скользит проще, я смогу… — Двигается… — Райдер! Хватит! — Её голос переходит на крик, она не может смотреть, не может позволить мне продолжать и идёт ко мне, в надежде оттащить подальше и утешить мою боль. — Я справлюсь! — Пока она идёт, я прикладываю все оставшиеся силы. Язык реликтов проходит сквозь мой разум, словно это делает СЭМ, но куда сложнее и больнее. «Авторизация произведена успешно. С возвращением, Администратор». Консоль поддается и дверь открывается. Я чувствую, как давление в моем организме достигает практически предела. Но я смог… — Невероятно… Ты… Как ты себя чувствуешь? — Она подходит и поддерживает меня, чтобы я не упал, её голос вновь перешел на шепот, обеспокоенный и ласковый шепот, будто я получил всего пару шрамов, а не умер пару минут назад и находился в критической кондиции. — Нам надо на корабль, нужно спешить…

***

К нам выбегает Лекси, я никогда раньше не видел, чтобы она так быстро бежала. — Скотт, вот ты где! Не делай так больше! Слышишь?! — Её голос громок, недоволен, но серьезен и обеспокоен. Она проверяет датчики моего организма и с широко раскрытыми глазами смотрит на меня. Запредельное давление в организме, меня почти разорвало изнутри. — Я тоже рад тебя видеть, Лекси… — Твои показатели… Боже… — Лекси переходит на шепот и с напуганным взором смотрит на меня, хромающего, опирающегося на Кору, еле сдерживающего стон боли. Команда начинает спорить, всё идёт коту под хвост, ковчег захвачен, у нас нет армии, мы одни. На «Буре» нет вооружения, это корабль разведчик, всего лишь прототип. И тут мне приходит мысль, использовать Реликты. — У нас есть армия… Я аккуратно выбираюсь из-под поддержки Харпер и подхожу к консоли, выполнить ту же операцию что и пару десятков минут назад, направляю весь вычислительный поток своего мозга на сдвиг реликтов и приказов. «Запущен протокол построения флотилии. Ожидайте» Консоль податливо скрипит. Перед нами начинают выдвигаться огромные платформы, что формируются в корабли. Сотни кораблей. «Флотилия в полной боевой готовности и ожидает команды». Я не смог сдержать улыбки, слабой, подавленной улыбки. — Тебе удалось совершить невозможное… — Пиби буквально хотела вылететь к кораблю Реликтов и начать осмотр его работы, но её крепко за руку держал Лиам. — А ты сможешь ещё? Заставить их сражаться за нас? — Кора с удивлением смотрела на корабли Реликтов. Но, не успеваю я произнести и слова, как из моего носа с силой начинает течь кровь, давление дает о себе знать, состояние здоровья ухудшается. Я медленно вытираю кровь с носа, а после смотрю на замаранную перчатку костюма, льётся очень много крови. Лекси почти сразу подбегает ко мне и просит Пиби и Драка помочь дотащить меня до лазарета. На лице Харпер читается невероятная боль, страх и отчаяние, ей больно видеть меня таким.

***

После короткой медицинской помощи и более долгой нотации со стороны Лекси, я готовился к вылету на следующую часть задания, мне стало легче, пришлось использовать стимуляторы и обезболивающее, в больших количествах под присмотром лучшего доктора. «Привести в чувство практически труп за менее чем час — настоящий профессионализм». Хотя Лекси была категорически против моего выхода на задание, она понимала, без меня никто не сможет активировать Реликты, никто на это не способен. И сквозь зубы разрешает выйти на важную миссию. Снаружи медотсека меня ждала команда, ждала вдохновляющую речь, которую всегда ждут герои, идущие в последний путь. Я медленно поднялся на ноги, натянул костюм, попривык к весу и пространству, а после вышел к команде, ещё немного прихрамывая. На меня смотрела вся наша команда, от пилота до пыжака на ящике с оружием. Выпрямившись в полный рост, не показывая своей боли, я начал произносить речь: — Кого-то из нас манили открытия, жажда неведомого. Кто-то из нас хотел начать всё сначала. Но какими бы ни были причины, сегодня, мы сделаем большой шаг к новому будущему для всех нас. Сегодня наша мечта станет явью. Мы должны дать отпор захватчикам, освободить наше будущее от цепких лап смерти. И я уверенно, пускай и болезненно шёл на мостик в сопровождении с Корой. Она уходит дальше, к панораме, и смотрит на бескрайний космос. — Я видела, что произошло. — Если бы не видела, отличная речь пропала бы зря. — Я не об этом, и ты это знаешь. Тебе больно взаимодействовать с Реликтами без СЭМа. Очень больно… Прошу, не нужно мне врать, я не слепая… — Я знаю, но… Это помогло всех вдохновить и у нас появился шанс, своя армия. — Может, ты и можешь поднять целый флот исследователей сражаться, как настоящих солдат, можешь управлять Реликтами и заставил встать их на нашу сторону. Но одно я знаю наверняка. Мы не можем потерять еще одного Первопроходца. Я не могу потерять тебя. — Легкая боль меня не пугает. Но эта — не легкая. И я надеюсь, тебе не придется брать эту ответственность… — ее глаза грустно отблескивали, предательские слезы скатывались по ее щекам. — Скотт… Я знаю ты умеешь терпеть и не такую боль, не показывая её. Но я здесь, всегда с тобой. И я готова помочь справится с ней. — Спасибо, Кора. — я легко, пускай и все еще трясущийся рукой вытираю ее слезы. — Самое главное, прошу вернись, а я помогу тебе поправиться. — Она нежно берет мои руки в свои, мне приходит осознание, как бы тяжело нам не было, как бы не было больно, мы поддерживаем друг друга, держим на плаву, не даем утонуть…

***

«Я не знаю, как мне быть. Этот каждодневный стресс, каждый чертов день мечтать о полетах, а самому сидеть в укрытии под огнем… Надеяться на лучшее, получать эти смешные купоны на интимные услуги…» «Ты не такой, как они, парень, это не твоя цель жизни, не твой путь. Поверь, надеяться каждый день, что ты вернешься живым с поля боя приносит лишь стресс, который ты снимаешь здесь, на Омеге. В кругу девушек и парней, которым важны лишь твои кредиты, а на твою личность им плевать.» «Почему тогда вы говорите это мне? Даете советы?» «Потому что тебе всего 20 лет, ты только начал жизнь, а уже всеми силами пытаешься её испортить. Мне же 452 года, я насмотрелась на множество людей. И ты первый, кто отказался от удовольствий в пользу размышлений за последние лет 50, мне интересно, что из тебя получится, если дать тебе направление.» «И какое же направление или совет вы дадите?» «Стремится к тому, что у тебя на сердце и в душе, а не к тому, что тебе твердят люди вокруг. Тогда ты останешься собой и будешь воистину счастлив…» «Что мне делать, мам? Я запутался в себе, в своих чувствах и не знаю куда мне идти, что делать, к чему стремиться…» «Ох, Скотт… Ты так повзрослел, а я и не заметила… Следуй своему зову сердца, сынок. Оно никогда тебя не обманет и приведет в то самое место из твоих снов.» «Ты тоже слушала сердце, когда познакомилась с отцом?» «Конечно. Пускай он и выглядит постоянно сердитым и недовольным, холодным. Он не такой, каким кажется, на самом деле он такой же как и вы, самый настоящий мечтатель…» «Теперь я понимаю, в кого мы с Сарой такие.» «Именно. Он всегда мечтал дотянуться до звезд, которых ещё никто и никогда не видел. Как и вы, когда были маленькими…» «Лучший вид, что открывается с корабля. Столько звезд, скоплений… Вот тут пролетает дракон — горделивый, статный и изящный…» «А я вижу цветок, расцветающий и бросающий всё больше побегов. А побеги превращаются в цветущее поле…» «Следы Райдера. Они меняют жизнь там, где им суждено прорасти… Скотт?» «Все хорошо, я здесь, рядом…»