Ад (Демоны)

      Волан-де-Морт лежал на земле и думал, как чёрт возьми он оказался в каком-то странном, полуразрушенном городе с красным небом! Совсем недавно он вступил в дуэль с этим жалким мальчишкой Гарри Поттером, а потом внезапно оказался здесь, причём без всех своих волшебных палочек: бузинной, с пером жаренной курицы Дамблдора, той, которую он как-то раз вставил в Беллатрису…       — Милорд, неужели эти уроды и вас убили? — раздался рядом возмущённый и взволнованный голос Беллатрисы.       — Помянешь чёрта, он и явиться, — лениво и устало произнёс Волан-де-Морт, после чего до него дошёл смысл слов, сказанных последовательницей. — Как, убили?! То есть, вот это вот всё, — он махнул рукой в сторону города. — Ад?!       — Ну да, — кивнула Белла. — Я сама тоже от этого прифигела слегка. Где котлы, где мученья, где вопли? Никакой романтики, — она печально вздохнула. — Разве что Ваш новый облик такой… сексуальный.       — Белла, чёрт тебя побери, — взвыл Волан-де-Морт. — Стоило только один раз подарить тебе пару носков дядя Вернона на день рождения, и ты стала одержима мной!       Тут Волан-де-Морт случайно посмотрел в лужу и, увидев своё отражение, ошарашенно сказал: «Чёрт». Он был огромной зелёной змеёй с тремя красными глазами и хвостом. Вновь обратив свой змеиный взор на Беллу, он заметил, что у той появились когти, клыки и кошачие уши. Не деловая организации, а сборище квадроберов какое-то.       — А по мне так он вообще не изменился, — сказал появившийся откуда-то Долохов. — Подонком был, подонком и остался.       — От подонка и слышу, — ответил Волан-де-Морт, рассматривая своего слугу; к счастью, единственной переменной во внешности Долохова были полностью чёрные глаза, в левом из которых был виден золотой символ Билла Шифра… А ещё он перестал походить на спившегося бомжа.       — Но, Тони, посмотри на его великолепный змеиный хвост! Разве это не признак истинного красавца? — из глаз Беллатрисы буквально вылетали сердечки, из-за чего её возлюбленному стало как-то не по себе.       — Ладно, давайте подведëм итоги, — решил перейти к делу Лорд. — Мы умерли и попали в ад. Палочек у нас нет. Союзников нет. Но не стоит отчаиваться, ибо я верю, что моя дочь Дельфини сможет воскресить меня, а может быть и вас совсем скоро.       — Ей месяц, — напомнил Долохов.       — Возраст — это вообще не проблема, — заявил Волан-де-Морт. — Если честно, пусть я и не умею говорить честно, я собирался научить Дельфи делать крестражи, когда ей исполнится три. Так что, как говорил один мой хороший знакомый, будем ждать!       — А ты погляжу за семьдесят лет жизни так и остался терпилой, — также, как и Долохов, из неоткуда появилась Вальбруга Блэк, вся в чёрном, под стать фамилии, с клыками и когтями, как у своей любимой племянницы.       Она спокойно подошла к Волан-де-Морту и также спокойно принялась бить его своей чёрной сумочкой по морде, говоря при этом следующее: «Получай! Скотина! Тварь! Мразь! Подонок!»       — Леди Блэк, я и не знал, что вы умеете выражаться так, как даже сам Соловьёв не осмелится, — удивленно сказал Долохов, когда разозлённая Вальбруга перешла на мат, а Беллатриса принялась активно молиться за сохранность своего повелителя.       — А как мне не выражаться?! Эта шваль моего сыночка убила! — заявила Вальбруга и вновь заорала на Волан-де-Морта. — Ты моего сына убил, тварь! Я тебя сейчас на кол посажу и будешь ты орать, как Люциус, когда мародёры покрасили его волосы в розовый!       — Спасите! — кричал Лорд. — Избивают! Насилуют! Хулиганы!       — Тётя, ну, хватит, мы ещё с ним в аду даже не… — Беллатриса свою фразу так и не договорила, но все прекрасно поняли, что именно безумной женщине нужно от любви всей её жизни.       — Ладно, так и быть, — успокоилась Вальбруга. — Живи. Но только вместе с моей милейшей Беллой.       Волан-де-Морт в ответ что-то несвязно пробормотал, но две женщины Блэк приняли это за знак согласия. В принципе, выбора у павшего Лорда не было.       — Раз все дела улажены, а Милорд по справедливости унижен, Леди Блэк, не могли ли вы провести для нас экскурсию? — попросил Долохов, имевший странную и необъяснимую привычку рядом с Вальбругой вести себя, как нормальный человек, а не как вечно пьяный мудак.       — Разумеется, — холодно ответила Вальбруга. — К слову, здесь можно колдовать без палочек, Том, — на этом моменте названный маг громко заматерился, после чего Леди Блэк мстительно улыбнулась. — А теперь пойдёмте скорее. Я вас с кое-кем познакомлю. Он вам точно понравится, такой же гавнюк, как и все мы.

***

      Аластор Волан-де-Морту сразу же не понравился. Во-первых, он был тёзкой ненавистного Грюма, во-второй, его любимое животное было оленем, и он сам в каком-то роде был оленем, что вызывало у Лорду кое-какие нехорошие ассоциации с одним надоедливым мальчишкой, и в-третьих, он чувствовал, что радиодемон (так называл себя он сам, Вальбруга звала его «Али», бедный Орион, его сердце, наверное, было разбито, если оно у него вообще есть) очень могущественный маг, возможно, даже сильнее его! Волан-де-Морт не мог потерпеть никакой конкуренции.       — Слушай, Аластор, — презрительно произнёс он, одновременно гладя отчаянно вырывающегося Хаска против шерсти, — Может быть сразимся за гаражами вашего, хм, отеля для искупления грешников?       — Валяйте, — промяукал Хаск. — Только от меня отвалите, уроды. Меня сегодня мой младший братик Бегемот на свою днюху позвал! Ему три тысячи лет исполнилась, важная всё-таки дата! А вы ещё, как назло, мне весь бар обгадили, сволочи!       — Иди, Хаска, разрешаю, — действительно разрешил Волан-де-Морт. — А я покажу твоему хозяину, кто тут босс.       Пока говорящий кот крыл матом такую же говорящую змею, Аластор равнодушно кивнул, а Беллатриса принялась рисовать кровью Долохова плакат в поддержку Лорда, на котором чёрными заглавными буквами красовалась надпись: «Тёмный Лорд е**т всех в рот». Местом битвы были решено избрать комнату самого правителя ада — Люцифера, целиком забитую резиновыми уточками (голубая мечта Артура Уизли). Имя «Люцифер» Волан-де-Морту тоже решительно не нравилось — оно напоминало ему некого чистокровного блондина-неудачника, чья жена не так давно посмела соврать ему, поэтому Волан-де-Морт стал питать к правителю ада определённую неприязнь, даже не познакомившись с ним.       И вот, когда все уже были готовы к битве: Аластор отрастил себе рога и своей ненормальной улыбкой пытался походить на чокнутого маньяка, Волан-де-Морт встал в стойку чупакабры во время брачного периода, и ему было плевать на тот факт, что чупакабры не существует, а уж тем более у них не может быть брачного периода, периодически пытаясь придумать себе прозвище, подобное «радиодемону» (получалось пока что не очень: варианты злодемон, змеедемон и магдемон были отменены и признаны недостойными Лорда Волан-де-Морта), Беллатриса неподвижно встала с плакатом, куда успела дорисовать уточку и портрет возлюбленного, Вальбруга и Долохов заключили пари, условиями которого было рабство в случае выигрыша первой и сексуальное рабство — в случае второго, а Хаск стырил одну из уточек и понёс на день рождения брата в качестве подарка, в комнату вошли трое человек.       Двух из них: а именно женщину-ангела и мужчину-полу-демона-полу-ангела с взглядом «Я вас всех щас похерашу» Волан-де-Морт не знал, но вот третьего, стоящего позади этих двух, незнакомых, видел где-то дохрелион раз. Это был Северус Снегг. Северус Снегг с нимбом и ангельским крылышками. Тут Волан-де-Морт неожиданно услышал странный, громкий звук — видимо, это был последний вздох схлопывающейся от таких сюжетных поворотов вселенной. Снегг же, едва увидя бывшего хозяина, побледнел, поседел, позеленел, словом подавал все признаки того, что он был тем, кого Волан-де-Морт дико презирал и ненавидел — «крысой».       — Северусссссс, — угрожающе прошипел Тёмный Лорд.       — Чёрт, и он тут, — выругался Снегг. — В своё оправдание скажу, что больно уж хотелось после смерти ещё хоть раз взглянуть на сись… кхм… зелёные глаза Лили.       — Ну и как, взглянул? — настойчиво спросил Волан-де-Морт.       — Нет. Она сказала, что я — мудак, что я плохо обращался с Гарри, и что место моё в аду. Вот я и пошёл в ад… в качестве истребителя грешников.       — Охереть, ну ты и гений, — притворно изумился Волан-де-Морт. — Стоп? Вы, что, по мою душу пожаловали?       — Нет, по его, — мужчина с полным ненависти взглядом указал на Аластора. — Но тебя я тоже не против отыметь. Я, кстати, Адам, сучка!       — Хто? — переспросил Волан-де-Морт, показывая своё полное пренебрежение к наглому придурку.       — Адам.       — Сын Кадырова? Да, я о тебе наслышан, говорят ты тупой, как пробка маггл, и медалей у тебя больше, чем резиновых уточек в этой комнате, — сказал Волан-де-Морт, прекрасно понимая, что перед ним ну точно не сын Рамзана.       — Да не тот Адам! Я — первый человек, тряпло ты, недоразвитое!       — Я тебе покажу, недоразвитый! Я между прочим высшее образование имею! Я по специальности Тёмный сварщик-металлоломщик-фикрайтер со стажем пятьдесят лет! — выпалил Волан-де-Морт. — И я это вовсе не находу придумал!       — Не связывайся с ним, Том, — посоветовала Вальбруга. — Он раньше ангелом был, его прибили, а он переродился в демона и теперь насилует всё, что движется. Так он ещё и сексист!       — Заткнись, тёлка! — заорал Адам, подтверждая слова Вальбруги. — А то следом за Лилит и Евой в зад отправлю!       — Дорогие мои, — вежливо произнёс Долохов, вероятно ставший интеллигентом от слишком долгого нахождения в одном замкнутом пространстве с Вальбругой. — К чему все эти споры, давайте уже долбиться: все со всеми. Только я сразу пас, я две минуты назад принял решение, которое кардинально изменило мою жизнь, совсем, как решение Люца не обезоружить сразу же Поттера с компашкой в отделе тайн, воспользовавшись фактором неожиданности, а побеседовать с ними на различные темы. Короче, я бросил пить и заниматься мордобоем.       — Лют, а это вообще кто? — спросил Адам у женщины. — Ты ведь у нас в команде отвечаешь за мозг, пока я управляю тупизмом и необдуманными решениями.       — А выдуманный нами бог его знает, — ответила Лют. — Придурок какой-то, ещё и бухой, наверняка, раз такие речи толкает.       — Но направление его мыслей мне нравится, да наступит кровавая бойня! Снегг, мразь ты моя демонская, доставай свой автомат Калашникова, будем демонов мочить!       — Сам ты демон, — справедливо заметил Снегг, но автомат достал.       Волан-де-Морт встал в стойку мангуста, которой его давным давно его обучил Долохов, и приготовился сражаться. Аластор, как и полагается при его статусе и репутации, выглядел спокойно, но его мысли были примерно следующими: «Нам всем огромный песец».

***

      Когда Люцифер вернулся из магазина с новой партией резиновых уточек, он застал ужасную и душераздирающую картину: в его комнате сражались Адам, двое его помощников-ангелов, Аластор и какая-то змея, называющая себя «авададемоном», наверное, потому что он всё время кричал «Авада!», но главное было не в этом. Его резиновые уточки, его любимые резиновые уточки, ради которых он однажды даже продал Маммона в рабство, были сброшены с полок и горели в огне.       — Как! Вы! Посмели! — закричал он, разом останавливая своей магией всех участников битвы, а также и тех, кто просто был её наблюдателем. — Тронуть! Мои! Уточки! — глаза Люцифера загорелись ярко-красным цветом, сообщая всем, что правитель ада был в глубокой ярости.       Волан-де-Морт, привязанный цепью к люстре, на которой также лежало несколько уточек, кратко выразил общие мысли по поводу внезапного поворота событий:       — Чёрт.