В час испытаний.

На следующее утро Мурад позвал Кёсем на завтрак. Он хотел узнать, правда ли то, что Кёсем сказала ему вчера. Она пришла довольно быстро и, как ни в чём не бывало, сказала: — Доброе утро, сынок. "Видимо, она ничего не помнит," — подумал Мурад. — Доброе утро, Валиде. Я хотел с вами позавтракать и поговорить насчёт того, что вы вчера мне говорили, — сказал Мурад. — Ты, конечно, прости, но я не помню, что говорила вчера. Ты, судя по всему, видел меня в не очень подобающем состоянии. Можешь рассказать, что я тебе сказала? — сказала Кёсем, боясь, что могла раскрыть сыну всю правду. — Присаживайтесь, — сказал Мурад, и они сели на шёлковые подушки. — Итак? — Вчера вы были под действием вина и, видимо, неосознанно рассказали мне, что думаете, что я вас ненавижу и что вы ко мне питаете не совсем правильные чувства. Кёсем тысячу раз проклинала себя за то, что вчера напилась и всё ему рассказала. — Да… Всё, что я тебе говорила, правда. Я понимаю, что когда ты вернёшь трон, ты, скорее всего, казнишь меня за мои чувства к тебе, — тихо произнесла Кёсем. — Что вы! Я не собираюсь этого делать. К тому же я испытываю к вам такие же чувства. — Этого не может быть! — Но это так, Валиде. Я люблю только вас. Я не хотел этого признавать, ведь думал, что мои чувства не взаимны. — Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, Мурад. Но нам уже никогда не стать родными. Ты сам отказался от меня, когда изгнал меня из дворца. Ты поддался на эту ложь и не поверил мне. А я ведь до последнего ждала, что ты вернёшь меня во дворец, но ты был непреклонен. Прости, Мурад, но нам больше не о чем говорить. — Валиде, а разве это не вы воткнули мне нож в спину, когда созвали тот совет, на котором обсуждали, что хотите свергнуть меня и запереть в кафесе, а?! Отвечайте! — прикрикнул Мурад. — Да, я созывала совет, но обсуждали мы там не то, что свергнем тебя с трона, а то, что я нашла место, где прятались эти иезуиты. Но ты их спугнул, и найти их теперь будет сложно. — Я не настолько наивен, чтобы верить в этот бред. Признайте уже, что если бы это позволяли законы, вы бы сами управляли государством. Но вы, видимо, забыли, что вы — рабыня, а я — член правящей династии! — Так вот что ты обо мне думаешь. Да, я, может, и не член династии, но я твоя мать. — И что? Это не меняет вашего положения — вы рабыня, и ею останетесь. — Ну вот и поговорили. Простите, конечно, повелитель, но я пойду. У вашей рабыни много дел, — сказала Кёсем и ушла из покоев, даже не взглянув в его сторону. Он подумал, что, возможно, переборщил и опять сильно обидел её. Но сейчас он не хотел извиняться — решил подождать до вечера. **Вечер.** Мурад, остыв от утренних эмоций, пошёл к Кёсем, чтобы извиниться за свою резкость. Ему сказали стражники: — Госпожи нет в покоях. — А где она? — Султанша пошла в сад. Мурад пошёл туда. Он увидел, как она ухаживает за розами, и засмотрелся на это зрелище. Её голос вернул его в реальность. — Мурад? Зачем пришёл? Опять поругаться? — Валиде, я хотел бы извиниться за моё поведение утром. — Неужели ваше величество снизошло до нас, обычных рабов? — Если вам легче, то я жалею о своих словах. — А что, если скажу, что нет, не легче? Думаешь, ты извинишься, и я кину́сь в твои объятия? Как бы не так. Ты сильно обидел меня, и я не хочу с тобой разговаривать, — сказала Кёсем одновременно обиженным и строгим голосом. — Валиде, будьте милосердны ко мне, я ведь вас люблю. — Это поэтому ты назвал меня рабыней? Потому что любишь? Уходи, Мурад, — сказала Кёсем и отвернулась от сына. — Валиде, оставьте свои обиды, давайте просто поговорим, — сказал Мурад, еле сдерживая порыв ответить ей резкостью. — Ну раз хочешь говорить, то говори, не тяни. — Вижу, что вы не настроены выслушать меня. — Ну как я посмею, — вновь съязвила Кёсем. — А знаешь что, Кёсем, если не хочешь, то и не надо. Я не собираюсь тут унижаться перед тобой, — сказал Мурад злобно. — Ты меня уже по имени называешь? Что ж, я пойду. Хочу побыть одна. Ну, конечно, если вы позволите, о великий повелитель, — сказала Кёсем и уже хотела уйти, но Мурад схватил её за руку. — А я не позволяю. Ты останешься здесь со мной, — сказал Мурад и впился в её губы. Кёсем немного растерялась, но потом ответила на поцелуй. Но вскоре пришло осознание того, что происходит, и она оттолкнула от себя сына. — Что ты творишь, Мурад? Нет! Нельзя, это же грех! — Пусть этот грех останется между нами. Я ведь знаю, ты влюблена в меня. — А я знаю, что ты влюблён в меня, и это ничего не меняет. Я не собираюсь, как я уже говорила ранее, кидаться к тебе в объятия по первому твоему зову. Отпусти руку! Но Мурад не отпускал, он ещё сильнее сжал её руку и вновь впился в неё поцелуем. Она пыталась оттолкнуть его, но с каждой попыткой он только сильнее прижимал её к себе. — Убери от меня свои руки, — сказала Кёсем, сумев прервать поцелуй. — Не сопротивляйся ни мне, ни себе, Кёсем, — сказал Мурад и пальцами провёл по её груди. — Мурад, если ты сейчас же не отпустишь меня, я позову стражу. Уйди по-хорошему. Но Мурад подхватил её на руки и понёс в сторону особняка. — Что ты творишь? А если слуги увидят? — Тише. В это время все слуги уже разошлись по комнатам, так что нас никто не увидит. — Куда ты меня несёшь? Я сама могу пойти, у меня ноги есть, — сказала Кёсем. — Закрой свой прекрасный ротик хоть на минуту, — усмехнувшись, сказал Мурад. — Да как ты смеешь закрывать мне рот?! — возмутилась Кёсем. Он внес её в свои покои и положил на кровать , затем навис над ней и стал целовать шею султанши. -Остановись , это грех- шептала Кесем. -Так значит это грех да ?- сказал Мурад с ухмылкой. -Да это грех , все что ты делаешь ужастно -Но тебе это нравится , признайся уже в том что тоже этого хочешь -Не за что , я не смогу признать того что чувствую к тебе влечение. - Ну тогда я вам помогу , моя луналикая Валиде. - сказал Мурад и протянул руку к пуговицам на ее платье. Кесем попытались помещать но Мурад схватил её запястья и прижал к кравати , а другой рукой начал растёгивать платье и целовать её грудь. Кесем в первые за долгие пятнадцать лет почувствовала себя желанной и любимой. Поэтому когда Мурад вновь поцеловал её в губы она ответила , ему со всей любовью что копилась в ней , целых два года. И когда их поцелуй прерывался. Кесем сняла кафтан и рубашку с него , любуясь его накаченным торсом. -Нравится - спросил Мурад видя как Кесем смотрит на его торс. Не дав момента что Кесем ответила на вопрос Мурад снял ее платье и откинуть в сторону. -Мурад не надо нам же потом придется , дорого заплатить за это. Мы будем гареть в аду.- сказала Кесем почти потеряв всё своё самооблодание , из последних сил удерживая остатки разума. -Я готов гореть вместе с тобой в аду , хоть в преисподню , хоть в рай . Но только что бы ты была рядом - сказал Мурад , погладив ее по животу и опускаясь ниже , провел рукой по внутренней стороне ее бедер и стал удовлетворять ее пальцами от чего Кесем изгибалась закусив губу. Ведь последний раз когда она получала такое удовольствие было настолько давно , что сейчас это казалась как в первый раз. Мурад прижимался к матери , вдыхал запах её волос что пахли жасминами. Затем Мурад стал активнее удовлетворять пальцами ее нутро, смотря как она сильно сжимает простень. -Мурад как ты это сделал ?- спросила Кесем тяжело дыша. -Что именно я сделал ?- спросил Мурад посмотрев в глаза Кесем. -Украл моё сердце , мою душу - сказала Кесем. Мурад улыбнулся и сказал- Ты ведь тоже украла моё сердце и душу. Он встал с кравати снял штаны и отбросил в сторону. Затем раздвинул ноги Кесем , сел рядом и потехоньку начал входить . Что бы не сделать ей больно , так как она очень довно не была с мужчиной. Стоны стали громче , как и его движения. Так как она уже превыкла к ощущением.  Мурад целовал ее тело поглаживая по талии , постепенно наращивая темп шепча ей на ушко лестные слова. Кесем извивалась под ним стонала и скулила , им обоим было мало воздуха от жара между ними.Через час Мурад излился в нее и лег рядом. -Ну теперь вы признаете что имеете вличение к мне моя Валиде - сказал Мурад ухмыляясь. -Даже и не надейся , я всё ещё обиженна- сказала Кесем отвернувщись от Мурада. Он притянул её за талию к себе , и зарывшись в ее волосы уснул. Кесем долго не могла уснуть думая об всем этом, но пригревщись в обьятиях Мурада уснула с улыбкой на лице. Утром она проснулась раньше и поэтому хотела потихоньку уйти. Хоть её сердце успокоилось и простило, душа не может забыть его слов. Гордыня не даёт простить. Тем более она считала, что предала Ахмеда. Кёсем быстро оделась и ушла в свои покои. После этого момента прошло два месяца. Кёсем так и не разговаривала с Мурадом — слишком обидные были слова. А сегодня утром она хотела встретиться секретно с пашами, чтобы узнать, что задумал султан Баязид и его Валиде Гюльбахар Султан. Как раз в тот момент, когда она уже хотела уходить, зашёл Мурад. — Валиде, вы куда? — спросил Мурад. — Я иду на встречу с пашами, хочу узнать, как дела идут, — сказала холодно Кёсем. — Я с вами пойду, — твёрдо сказал Мурад. — Нет, останься, это опасно. Тебя могут увидеть и доложить Баязиду, — сказала Кёсем. Вдруг она почувствовала слабость, закружилась голова, а ноги стали ватными. Кёсем потеряла сознание и упала в руки Мураду. Мурад испугавшись за мать, позвал лекарей. Через пару минут пришёл лекарь и осмотрел госпожу. — Ну что с моей Валиде? — спросил обеспокоенно Мурад. Лекарь молчала, явно не хотела говорить. — Ну не молчи, говори, — прикрикнул Мурад. — Гаспожа беременна, — сказала лекарь, опустив голову, поклонилась и ушла. Мурад был в шоке, он сел рядом с ней, ожидая, пока Кёсем придёт в себя. Мурад не знал, как ей сказать о беременности. Кёсем открыла глаза через десять минут и посмотрела на сына, который был обеспокоен. — Что со мной случилось? — спросила Кёсем, вставая. — Валиде, прошу, не вставайте, вам нельзя, — сказал Мурад, укладывая Кёсем обратно. — Объясни, что случилось? — сказала Кёсем. — Валиде, я не знаю, как сказать, — сказал Мурад. — Ну не тяни, говори, — сказала строго Кёсем. — Вы беременны, — тихо сказал Мурад. — Что ты сказал? — переспросила Кёсем, она была удивлённая и напуганная. — Прошу, успокойтесь, вам нельзя нервничать. — И что мы теперь будем делать? Я ведь предупреждала тебя, что за этот грех мы заплатим. А ты меня опять не послушал, — прикрикнула Кёсем. — Успокойтесь, я что-нибудь придумаю, — сказал Мурад, обняв её. Прошло пару дней. Кёсем сидела на балконе и пила кофе. Вроде уже привыкла к тому факту, что беременна. Она улыбнулась своим мыслям, посмотрев на свой ещё плоский животик. Вдруг она увидела в саду под окном крики и звук лязга мечей. "Нас нашли," — пронеслось у Кёсем в голове. Она с всех ног побежала в покои сына. По дороге столкнулась с Кеманкешем. — Гаспожа, где повелитель? — спросил Кеманкеш. — Он в своих покоях, — сказала Кёсем. Они вдвоём побежали, и, зайдя в покои, Кёсем сказала: — Нас нашли, Мурад, иди с Кеманкешем, он тебя выведет отсюда и спрячёт. — А как же вы, Валиде? — Не думай обо мне, уходи быстрее, — сказала Кёсем. — Я без вас не уйду, мама, — сказал Мурад, прижавшись к Кёсем. — Мурад, сынок, я не для того тебя спасала, чтобы ты сейчас геройствовал и жертвовал собой. Иди с Кеманкешем, а я потом найду вас, — сказала Кёсем. Кеманкеш и Мурад пошли в потайной туннель. Перед тем как скрыться за стеной, Мурад бросил печальный взгляд на Кёсем. Как раз в этот момент в покои ворвались люди Гюльбахар Султан и Баязид. А затем появилась и сама Гюльбахар. — Так, так, так, кто это у нас тут? — ухмыляясь, сказала Гюльбахар. — Гюльбахар, подлая ты змея, ты заплатишь за то, что убила моих детей и внуков, — сказала Кёсем. — Я удивляюсь. Я думала, ты умерла, а ты здоровая стоишь передо мной, — сказала Гюльбахар. — От меня не так легко избавиться, как ты думаешь, — сказала Кёсем. Гюльбахар приказала схватить Кёсем, и её увезли в карету, которая поехала в Топкапы. Кёсем была связана и не могла двигаться. Но она знала, что будет наслаждаться победой и увидит, как Гюльбахар будет удивлена, когда узнает, что Мурад жив.