Часть 1

- Это не то, с чего следовало бы начать... - Знала, что Богомил и так чувствует себя не в своей тарелке, постоянно озираясь, словно ища что-то за увядающей, высушенной осенним солнцем пшеницей. Знала, но не могла остановиться. Вся эта затея кажется мне пустой и бессмысленной. Зачем принцу приключения? Во имя чего? Чтобы что? Всё его будущее известно до последнего вздоха. - Знаю, Неждана, знаю. Я не... Это случилось так быстро... - Богомил в очередной раз бросил взгляд полный жалости и сожаления на убитого полевика. Несчастное создание лежало на бурой, ссохшейся траве в неестественной позе. В глазах замер страх, рот приоткрыт в немом крике. А из груди, посреди огромного ярко-красного пятна, торчит стрела. О, это лучшие стрелы нашего отца. Тончайшее древко из самой превосходной древесины империи, гномы вручную точат каждый наконечник, а уж сколько птиц было истреблено ради оперения, для которого подходит только определённое по всем параметрам перо... Эти стрелы созданы для убийства сильнейших армий Иноземья. И одна из них сейчас торчит из полевика. - Мы ещё можем вернуться. Ничего страшного. Слышишь? - Моя ладонь легла на плечо брата. Теперь его дрожь передалась и мне. Словно заразная холера растеклась от руки вглубь сердца и заставила его биться сильнее. Этот несмышлёныш ещё не готов убивать. Какие ему приключения за территорией замка? Какая армия? Стрела по ошибке угодила в безобидное, глупое существо, на правах зайца кочующее с одного поля на другое. А Богомил уже раскис. Длинные, слегка оттопыренные уши опущены, тоскливый взгляд не знает за что зацепиться. Полевик уже начинает коченеть. - Надо его закопать, иначе лесничий не даст нам жизни. И вернёмся в замок. Возможно нашего ухода ещё не замет... - Нет. Я иду дальше, Неждана. А ты можешь вернуться. Не держу. - Словно очнувшись он тут же принялся за дело. Нашёл кусок земли помягче, предельно удобный камень, выдернул траву. Нежные пальцы юного принца, только недавно узнавшие что такое «лук», неловко обхватили орудие и принялись за работу. Если бы он знал насколько велика моя ярость, клокочущая в груди, он бы сам прикинулся мёртвым полевиком. И лежал так неделю, чтобы наверняка убедиться в том, что я ушла. Вместо этого он прекрасно знает, что одного его я не оставлю. Хотя бы потому что не сносить мне за это головы… Надо только управиться здесь. И найти где переночевать, желательно похуже, чтобы камни врезались в бока, насекомые кусали, а ветер обдувал со всех сторон. Тогда он не выдержит и суток. Я уверена в этом.