Часть 3

Отсчёт времени, данного нам Лешим начался... больше суток назад? Да, солнце садилось и поднималось не меньше трёх раз. Даже моя военная подготовка не помогла справиться с нервным перенапряжением. Жертва упорно не находилась в дебрях леса, а Богомил настойчиво отказывался возвращаться в замок, не мог поверить в мои байки про жуткого старца, пугающего карой и подстрекающего на изуверства. Невинно убиенный полевик снился в кошмарах. Вообще поспать удавалось редко. Страх оставить младшего брата одного даже на короткий промежуток времени — парализовал. Он, конечно, убеждал меня что всё будет в порядке. Что он умеет держать лук. Что он крепкий эльф и вообще мужчина. Что он, в конце концов, умеет кричать и я наверняка проснусь от такого громкого визга. Но спать я отказывалась наотрез. И не только из-за страха за брата. Леший насылал кошмары. Сначала своих подопечных, потом поднимал более глубинные воспоминания. Стычки на границе нашего государства, где я непременно принимала участие. Пожарища деревень и детский плач, значащий что здесь несомненно погибли люди. Для сновидения было достаточно закрыть глаза на пару минут... Я с замиранием сердца засыпала и практически сразу просыпалась, когда ощущала что сознание куда-то плывёт. Когда начала клевать носом у согревающего костра Богомил всё же усадил меня в наш, уже ставшим родным, шалаш. За несколько ночей на одном месте камни не кажутся такими озлобленными и острыми. Брат накинул на меня свою куртку и злобно шикнув ушёл за хворостом. Какое-то время держалась. Правда держалась. Столько, сколько могла. Но сон оказался сильнее. Это я поняла когда заметила на своих руках, серых от грязи, увитых царапинами от веток и местами жёлто-синих от синяков, изморозь... Воспоминания хлынули волной, а ком в горле не давал вдохнуть. Кажется ещё мгновение и я начну задыхаться. Но сознание отказывалось просыпаться. Его уже унесло течением происходящего. Подняв голову обнаружила стены родного замка. Я ниже, гораздо ниже, чем сейчас. Маленькая. Крошечная эльфийка с волосами до пят, в огромной куртке отца с мехом, приятно щекочущем покрасневший от холода нос. Пальчики сжимаются в кулачки, чтобы согреть ладони. Маленькому эльфу нужно постоянно намекать на карманы... Вдыхаю полную грудь воздуха, ощущая иголочки мороза в груди. Нос щиплет от собственных проделок, но я мужественно держусь. Держусь, чтобы согреть воздух внутри и выпустить ртом огромное, по моим меркам, облако пара. И тут же разогнать его ладошками. Мой заливистый смех прерывает пронизывающий крик. По телу бегут мурашки. Вовсе не те, которые разгоняет крепкий утренний мороз. Другие. Сковывающие ужасом маленькое тельце. И вот я уже бегу. Бегу на крик мамы по скрипящему снегу. Если она кричит, значит нужна помощь. Проснуться не получается. Знаю, что надо. Знаю, что увижу, когда поднимусь на пару пролётов выше... Но ноги не останавливаются. Одни ступени заканчиваются, начинаются другие, сердечко колотится в груди. От страха и от усталости. Тогда я ещё не была готова к таким марш-броскам. Моё короткое "мама" прерывается звенящей тишиной. Маленькие ботиночки наступают в багровую лужу. Оставшийся на них снег тут же поглощает цвет. Завороженно наблюдаю за тем, как красный движется к мягкой ткани новеньких сапожек, а на фоне мама. Она смотрит на меня. Но сквозь меня. Куда-то дальше. Словно там что-то более важное и драгоценное, чем я. Тень у стены делает шаг ко мне. — Неждана? — Брат трясет меня, пытаясь разбудить, отогнать кошмар в потаённые уголки моей души. Туда, откуда их достал сон. Резко вздыхаю, просыпаясь. Чувствуя тёплое дерево в ладонях. И поздно осознаю, что один край деревянного ножа в моих руках, а другой — в груди Богомила. Сквозь гул сердцебиения в ушах ветер шепчет шорохом пожелтевшей листвы: "Время вышло."