О последних словах./Стью Мэйхер/

Я нервно дверь закрытую дёргаю, проверяя, закрыла ли я её наверняка. пытаюсь контролировать собственное дыхание. «Раз, два.» «Три, четыре.» Не помогало. Слышу на кухне грохот и понимаю, что он рядом. Я знаю, кто под маской. Мой близкий друг—Стью, которому я бы подавала патроны, если бы пригодилось. Это банально и глупо, но таковы подростки. Понять то, что именно он под маской—было не сложно. У всех есть мотив. А его мотив — это собственная самовлюбленность. Недостаточно хороший, желание быть первым и единственным, думаю, вы поняли. Ищу глазами что-то острое в комнате. Единственной комнате, не имеющей ручки у окна. Есть вариант —выбить окно, но врят-ли я смогу этого добиться. «Девушка бы не смогла сделать такое» Вспоминаю я его слова насчёт найденного тела. Казалось бы, как можно подозревать своего лучшего друга в таких кровожадных вещах? Можно. Искать что-то острое было бы бесполезно, не смогу ударить правильно, лишь создам угрозу для себя. Я слышу шаги на второй этаж. Тихие и размеренные. Человек будто плывет по лестнице, как бы это не казалось странным. Я понимаю, что он близко. Единственное мое решение было это встать за дверь, надеясь, что он не проверит её первой. Помню, играя в детстве в прятки, брюнет никогда не мог найти меня там, ведь я вечно перебегала в другие нычки, найденные мною ранее. Я играла в прятки лучше него, из-за чего тот злился и даже пытался меня ударить, но вместо этого перепадало поверхностям рядом со мной. Стол, стена, чужой подоконник.. это было не столь важно. Я слышу, как он проверяет комнату возле моей и по телу проходят холодные мурашки, заставляющее зажмуриться от неприятных ощущений. Трясущейся рукой тянусь к ручке двери, тихо поворачивая замок. «Теперь открыто.» Проговариваю я в своей голове. Сейчас я слышу малейший звук, издающейся рядом со мной. Звонить в полицию смысла нету. Услышит. Бежать тоже. В догонялки он побеждал. Сил думать о том, как же так получилось времени не было. Да и желания. Я лишь думала, как выжить. Слышу звук замочной скважины, задерживаю дыхание. Лёгкий поворот заставляет меня стиснуть зубы. Дверь открывается и я уверенна ещё больше в том, что это он. Тот улыбчивый парень, которого я знаю. Я чётко ощущаю его духи, подаренные мною на новый год. Тихо сглатываю ком, смотря на его спину. Он заглядывает под кровать, откуда я любила пугать друга каждый раз, когда тот оставлял меня одну в помещении на долгое время и возвращался, всегда громко хлопая дверью. У меня есть одна попытка. Я выбегаю из комнаты, слыша неутешительные звуки сзади себя. Бегу по лестнице, забегая на кухню, хватаясь за нож, так заботливо лежащий на столе предварительно. Из вариантов только надежда. Молодой человек встаёт напротив меня в подобную мне позу. В руке нож, а дыхание сбито. Мы стараемся перехитрить друг друга, дернувшись то в одну сторону, то в другую. На моем лице появляется неуместная улыбка. Мне все так же страшно и я все так же сбито дышу. Он пытается перелезть через стол, сбивая коленом вазу с недавно подаренными мне цветами. Я делаю то, чего никогда нельзя говорить маньякам. —Были бы они от тебя, ты был бы аккуратнее, Стью?—Дыхание всё так же сбито, так что говорить мне тяжеловато. Я играюсь, будучи в неком отчаянии. Это такая ситуация, когда либо все либо ничего. И я выбрала пойти в абанг, ставя на кон собственную жизнедеятельность. Казалось, что он не был удивлен. Человек только показал свои "психи" скинув уже лежащую вазу на столе, дабы пол поблизости одарился осколками бежевыми. В моей голове единственный вариант играет с моей нервной системой, заставляя сомневаться в самой себе. Прятаться—моё решение.

***

Когда я брала трубку, я и подумать о подобном исходе не могла. Ждала звонка от Билли, ведь тот заикнулся о какой-то не очень убедительной просьбе "помочь с Сидни". На какие либо вопросы от меня тот лишь отмахивался, говоря, что потом объяснит. А я и не спорила с другом, хоть и доверия тот никогда не внушал. Я даже разговаривала с Сидни по этому поводу, поддерживая ее подозрения. Но я до последнего надеялась, что мой Мэйхер—не способен на это. —Слушаю вас.—Говорю официальным тоном, поднося телефон к уху. Но отсутствие криповатого голоса Билли меня напрягло. —Как у тебя дела?—Я поджимаю губы, поглядывая на двери первого этажа. Всё ещё не закипел чайник, так что я находилась на кухне. Не вовремя. —Кто это?—Стараюсь держать голос спокойным и не напряжным, сама же глазами ключи от дома ищу. Дом у нас светлый, а окна вечно открыты. Медленно по периметру прохожу, проверяя все замки. Странное молчание в трубке с толку сбивает. —Тебе страшно? —Незнакомый голос заставляет меня обратиться в холодный неприятный пот. «Видит.» Подметила я, но все равно старалась держаться смело. —А должно быть? Кто бы мог подумать, что меня спасет тихий шорох возле задней двери, заставивший сработать автоматический свет, привлекающий моё внимание. Бросаю трубку, тихо забираясь по лестнице наверх.

***

Закипевший чайник был как ни к стати. Руку сзади себя завожу и быстро "мою" в кипятке части тела случайные чужие, по крайней мере единственное, до каких смогла дотянутся. Пару капель кипятка и на меня попадает, от чего резко руку отдергиваю. Тот на секунду отвлекается, давая мне способ сбежать в неизвестном ему направлении. На двор. Как я и сказала ранее, бежать смысла не было. Догонит. Но я могла найти время на звонок. Фора, которая так важна в таких случаях. Присаживаюсь на корточки за кустом ближайшим, набирая нужные цифры, внимательно слежу за происходящим в доме. Я его не вижу. Это и самое страшное. Мне тяжело дышать. Трясусь, третий раз стараясь набрать нужный номер, вечно нажимая не те цифры. —Ало? —Меня хотят убить. Адрес ****. Будьте как можно быстрее вместе со скорой помощью.—Голос дрожит, мне тяжело подобрать слова, но я держусь. Должно держаться. —Мэм, с вами всё в порядке? —Нет. Я отключаюсь. Теперь осталось продержаться. Поджимаю колени к себе, забираясь в своеобразное укрытие сильнее. «Я хочу жить.» Неужели, мотив в своей неуверенности? Само влюбленности или чем-то подобном? Это лишь теория. Я прижимаю нож ближе к себе, зная, что не смогу им воспользоваться. Ищу глазами его статуру, но не могу. Он на втором этаже, или где-то с другой стороны дома? Найдет меня всего через мгновение? Беру телефон и ищу нужный номер. Гудки. Слышу музыку где-то в доме, шарахаюсь. «Телефон Мэйхера.» Но вот чего я не могла ожидать, это того, что трубку возьмут. —Привет, чего так поздно?—Слышу я голос лучшего друга. Эта непринуждённость сводит меня с ума. —Не хочешь ко мне сегодня? Родители уехали.—Не знаю, зачем я говорю это, но пытаюсь понять по звукам из трубки где он. Мы будто бы играем. Оба понимаем, что все знаем. Но это как игра. Кто первый проиграет? —Только я?—Вот и странный тон. Немного хрипловатый но все такой же задорный. —Давно мы так не сидели. Слышу с другой стороны трубки какие-то шорохи. Открытие различных шкафов или шкафчиков. А может даже дверей, я не могу понять точно. —Ты забыла взять куртку. Заболеешь.—Звук последних гудков как приговор. Знаете, когда говорят "волосы дыбом встают"? Сейчас такой случай. Чувствую руки на плечах своих. Он берет меня за шкирку как маленького котенка. Неужели, он знал что я здесь — ещё раньше? Мой нож выбит из рук. Я не могу связать и пары слов. У меня самая настоящая истерика, что ясно и так. —Отпусти!—Глупо прошу, понимая, что он этого и добивается. Добивается моих слёз и соплей, заставляющих давиться и выглядеть ещё более жалко. Все мы представляли себе эту картину, и то, как бы себя повели, будь мы перед самым настоящим маньяком. Но, к сожалению, ничего из того, что вы себе придумали — не сработает. Меня за волосы хватают грубо, об стену ближайшую ударив. Раздается очень неприятная волна тупой и пульсирующей боли. Руку кое как одну освобождаю, дотягиваясь до края маски и срываю, откидывая насколько это возможно, ведь сил практически нету, а мной сейчас руководит только то, что на исходе. Я рассматриваю такие знакомые мне черты лица. Неухоженные и короткие каштановые волосы, тонкие губы и ямочки на щеках, без которых я его уже и не представляю, ведь даже сейчас улыбка с его лица не сходит. —Какой же ты мудак!—Срываюсь я уже на крик, кое как собравшись и ударив ногой в пах, надеясь, что попала. И правда, попала, но недостаточно для того, чтобы тот отпустил меня, вновь ударив головой но уже об новую поверхность, кинув меня прямо на пол, выложенный каменной плиткой. Голова проносится новой волной боли. Я голову откидываю, сильно глаза жмуря, слушая все возможные ругательства друга, чувствуя, как мне становится до боли тяжело вздохнуть в очередной раз. Его рука шею сжимает, но не настолько, чтобы я отключилась. Но, отнюдь, достаточно для страха. Этот человек буквально мне в лицо смеётся, как в прямом так и переносном смысле. Это не совсем тот Стивен Мэйхер, с которым я была настолько близка и честна. Практически, честна, как и он со мной, по всей видимости. —Почему?—Еле выговариваю я, хватаясь за любую возможность вдохнуть поглубже. —У меня нету мотива.—Отвечает тот вновь со своей глупой улыбкой на, скотина, ровных зубах. —Ты неуверенный в себе придурок.—я улыбаюсь настолько, насколько могу, пока не получаю сильную пощёчину, приводящую меня в чувство. Губа печет, как и остальная часть щеки, а я чувствую во рту металлический привкус. «Спасибо, что не зуб.» —Если ты меня убьешь, я буду снится тебе во снах.—Ищу в себе силы ударить его ногой ещё раз, но как назло не могу поднять и носка. Увидев мои попытки, тот и вовсе садиться на меня сверху, предварительно ударив своим коленом мне по животу. —Надеюсь, в эротических? Стивен прикладывает холодный "кинжал" к моей щеке, делая очень аккуратную, но глубокую царапину. Жмурюсь сильно, чувствуя, как слеза в рану попадает, заставляя ту болеть ещё сильнее. Парень её вытирает заботливо, глазами сверкая. —У тебя есть мотив.—Доказываю я вновь, не пойми чего доказать пытаясь. Моя задача—время растянуть до приезда полиции. —Они не приедут.—Брови хмурю, а тот продолжает, к моему уху ближе прислоняясь, теплым дыханием щеку задевая. —Разве это не романтично? Я хочу что-то сказать, воздух в рот набирая, но рука у моей шеи оказывается, будто предсказывая. —Не перебивай, когда я говорю. —Мэйхер, ты самый жалкий маньяк в истории. Парень хмыкает раздражённо, коленом вновь в живот ударяя. Только в этот раз надавливая, и сильно, будто бы растягивая удовольствие, с каждой секундой все сильнее, заставляя сжиматься и стараться вырваться из хватки любым способом. Его лицо все так же у моего уха. Тот немного к щеке моей губами прикасается, а после что-то мне вновь на ухо говоря. Я не могу расслышать что-то конкретное, ведь шум в голове не даёт и шанса вернутся в реальность. Мокрые губы по хозяйски мои накрывают, а нож возле шеи моей находится, лезвием холодным притрагиваясь. Я практически не дышу, руками двигать и вовсе боюсь. Упираюсь вся в холодный пол, пытаюсь стать с ним одним целым. Брюнет поцелуй углубляет, но нож убирать и не думает. Даже наоборот, сильнее прижимает, заставляя меня тихо пискнуть и лишится любых мыслей о сопротивлении. Я знаю, что скоро это лезвие перережет мне глотку по настоящему. Но я хочу быть в продолжении.