Мой личный враг

Великая Валиде Мелике Сафие Султан — этим всё сказано. Сколько лет она уже в этом дворце? Сколько султанов видела? При всех была. Она не уйдет просто так, она уйдет только тогда когда сама этого захочет.

«Мы умрем в сражении, а не на коленях!»

Именно. Она уйдет в бою. Но победителем ли? Или же проиграет этой дерзкой, вспалахнувшей словно пожар Кёсем? Она не проиграет. Ей лишь нужно вернуть доверие внука. Снова стать главной женщиной в государстве. Красиво дожить свои век, и передать перстень, а с ним и власть в руки Кёсем Султан. Султанша усмехнулась, а эта… Девушка напоминает ей себя же. Когда-то она и сама так рвалась к власти. И ей в этом очень помогла Михримах Султан. Сафие повезло, застать эту великую султаншу, Михримах действительно была очень похожа на Хюррем Султан. Зачем же эта власть? Ответ был очевиден.

«Я думаю эти покои прокляты. Каждая кто хочет стать Валиде Султан живет в страхе». Когда-то она сказала это Буль Булю аге.

И повторит другим, если потребуеться.

Имея власть ты можешь многое, но самое главное можешь защитить себя и своих детей. Соперниц у Сафие, было не мало на сердце Султана Мурада. Она любила его, да и он ее, как бы там не было она всегда оставалась его главной женщиной. Но не единственной. Конечно же, соперницы пытались избавиться от ее детей, но она смогла, защитила их. Теперь надо лишь доиграть свою роль. Убедиться в Кёсем и силе Ахмеда. Смогут ли они сохранить династию? Конечно смогут, но Сафие Султан должна убедиться. Она еще не закончила свой спектакиль. Но обязательно закончит. *** Ранее утро окутало дворец, слуги вспешке чуть ли не бежали к покоям Сафие Султан. Во главе их был Бюль Бюль ага. Так происходило почти каждый день, не считая тех дней проведенных без своих слуг в старом двореце. Слава Аллаху, благодаря любимой дочери Хюмашах, Повелитель передумал и позволил вернуться. Госпожа неспешно собралась и начала новый день. Сейчас ее власть была ограничена. Но это пока что. Скоро она вернет себе прежнее влияние. Посмотрев отчет по гарему, который ей чудом принесла Дженнет калфа, Сафие направилась к Султану Ахмеду. Повелитель принял ее в хорошем настроении, в компании Кёсем Султан. — Госпожа, рад Вас видеть. Надеюсь, Вы пришли с добрыми намерениями, — начал Ахмед, приветствуя её теплым, но всё же официальным тоном.Кёсем склонилась в знак приветствия, оставив легкую улыбку. Сафие Султан всё еще ее враг, про это забывать не стоит, хоть она сейчас ослабла — она была, есть и будет Сафие Султан, а значит просто так не успокоиться. Нужно что-то придумать, что-то что могло бы усмирить властолюбивость великой Валиде. — С добрыми намерениями, Ахмед, — ответила Сафие. — Мы пришли с просьбой. Ахмед поднял бровь, заинтересованный. — Говорите, госпожа. — Мы хотели бы попросить тебя разрешить брак нашей дочери, Хюмашах Султан, с Зюльфикаром пашой. Ахмед задумался на мгновение. — У этого брака есть основание? — Да, повелитель. Мы давно заметили их чувства друг к другу. Паша смотрит на неё с уважением и любовью, а наша дочь явно привязана к нему. Ахмед кивнул, уважая искренность Сафие. — Если и Хюмашах Султан, и Зульфикар паша дадут своё согласие, никях будет проведён. Стража, позовите их. Через несколько минут Хюмашах и Зюльфикар вошли в зал. Их взгляды, полные любви и уважения, не оставили сомнений ни у кого. Ахмед с лёгким сердцем благословил их союз, понимая, что этот брак будет счастливым. Сафие Султан, довольная собой, покинула покои повелителя. Её утренний визит к Ахмеду I был продуктивным: слова, ловко подобранные, и тонкий расчет привели к результату, которого она ожидала. Её власть, некогда пошатнувшаяся, начинала возвращаться. Улыбка едва заметно коснулась её губ, когда она направилась в свои покои. Но вдруг её взгляд зацепился за приближающуюся фигуру. Это был он — Куюджу Мурад-паша. Его уверенная походка и самодовольная улыбка сразу испортили настроение Сафие. «Неужели Всевышний решил наказать меня этим утром?» — подумала она. Мурад паша заметил её и, не теряя времени, приблизился. Они остановились напротив друг друга. Мужчина, слегка склонив голову, изобразил вежливость, но его улыбка выдавала скрытую насмешку. — Великая Валиде, ваше утро, судя по всему, было столь же великолепным, как и вы сами, — начал он с лёгкой иронии. Сафие усмехнулась, не оставляя вызова без ответа: — Мурад паша, неужели вам больше нечем заняться, кроме как досаждать мне своим присутствием? — Как жаль, что вы так думаете, госпожа. Ведь ваши интриги всегда были для меня образцом мастерства, — его взгляд стал чуть мягче, но голос оставался колким. Их короткая словесная дуэль, наполненная скрытыми эмоциями, завершилась тем, что Мурад сослался на срочную встречу с повелителем. Поклонившись, он направился в сторону султанских покоев, оставив Сафие стоять в коридоре. Она едва заметно нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. Её гордость не позволяла ей показывать слабость, особенно перед ним. Госпожа вновь последовала в свои покои. Мурад паша, тем временем, шел к Ахмеду, но его мысли были далеко от предстоящего разговора. Он пытался забыть Сафие Султан, сделать вид, что она не имеет значения. Он даже поверил, что ненавидит её, особенно после её ссылки в Девичью башню. Но вот она вернулась, а вместе с ней вернулись и те чувства, которые он старался похоронить. Её серо-зелёные глаза, полные боли и гордости, не давали ему покоя. Мурад восхищался ею, её умением оставаться королевой даже после стольких ударов судьбы. Её дерзость и гордость раздражали его, но одновременно притягивали. Оказавшись перед покоями повелителя, паша глубоко вздохнул, отгоняя посторонние мысли. Ему нужно было сосредоточиться. Ахмед I встретил его с теплотой. — Мурад паша, ты один из самых верных мне людей. Я доверяю тебе, как никому другому, — начал Султан, вызывая лёгкое удивление на лице визиря. Ахмед сделал паузу, прежде чем продолжить: — Именно поэтому я поручаю тебе важное дело. Отныне ты не только Великий визирь, но и кетхюда Сафие Султан. — Повелитель… — Мурад был ошеломлён. — Почему именно я? Ахмед взглянул на него серьёзно: — Потому что только ты способен справиться с ней. Её нельзя недооценивать, но я уверен, что под твоим надзором она не сможет плести интриги против меня. Мурад внутренне сдержал раздражение. «Снова она,» — подумал он, но поклонился, скрывая свои эмоции. — Как пожелаете, мой повелитель. Однако в глубине души он знал: это задание станет для него настоящим испытанием, ведь его чувства к Сафие и так отравляли его разум. А теперь, будучи её кетхюдой, он должен будет видеть её каждый день… Сафие Султан расположилась в своих покоях, окружённая мягкими подушками и ароматами розовой воды. Она смотрела на алый закат за тонкой занавесью из золота и шёлка. Её мысли блуждали в прошлом, настоящем и будущем. Она вспоминала своё возвращение из Девичьей башни. Как непросто было вновь укрепить своё положение, как долго она терпела унижения и ограничения там. Но теперь всё изменилось. Она снова была Великой Валиде, а её дочь, Хюмашах, выйдет замуж за достойного мужчину, который её любит. Однако мысли Сафие не останавливались на радостных событиях. Они снова и снова возвращались к тому, кто не давал ей покоя. Куюджу Мурад-паша. — О, Всевышний, за что ты послал мне этого человека? — раздражённо пробормотала она, но тут же улыбнулась самой себе. Его острые реплики, самоуверенность и эта невыносимая привычка быть всегда правым выводили её из себя. Но больше всего Сафие злило то, что он умел смотреть ей прямо в глаза, как будто знал каждую её мысль. «Надо что-то с этим делать» Подумала она, поправляя золотую нить на своём платье. «Если он продолжит вмешиваться в мои дела, это приведёт к катастрофе.» Её размышления прервал звук шагов. На пороге покоев появилась Хюмашах, её улыбка освещала всё вокруг. — Валиде! — радостно воскликнула она, подойдя ближе. Сафие поднялась с места, распростёрла руки и обняла дочь. — Хюмашах, дорогая, как я рада тебя видеть. Ты выглядишь так счастливо. — Это всё благодаря вам, мама. Если бы не вы, Повелитель не согласился бы на никях. Я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. Сафие улыбнулась. — Это то, о чём я всегда мечтала. Чтобы мои дети и внуки были счастливы и здоровы. Они ещё немного поговорили, делясь новостями и воспоминаниями. Но вскоре Хюмашах покинула покои матери, оставив её в одиночестве. Вечер наступил незаметно. Сафие сидела на террасе, наслаждаясь видом на звёздное небо. Перед ней стоял изысканный ужин, но ела она неохотно. Её размышления снова вернулись к Мураду паше. Тишину нарушил звук торопливых шагов. Сафие раздражённо вздохнула, увидев взволнованного Бюль-Бюля агу. — Госпожа, — начал он, но его дыхание было сбито. Сафие нахмурилась. — Ага, что за суета? Что-то произошло? — Простите, госпожа, но я должен немедленно сообщить вам важную новость. — Ну же, говори быстрее, пока я не потеряла терпение. Бюль-Бюль поклонился и выдавил: — Султан Ахмед назначил Куюджу Мурада пашу вашим кетхюдой. Сафие резко встала, её глаза вспыхнули от удивления и гнева. — Что ты сказал? Мой кетхюда? — Да, госпожа. Это решение Повелителя. Сафие не стала терять времени. Она быстрым шагом покинула террасу, оставив агу растерянным, и направилась прямиком в покои Мурада паши. Она вошла в его покои без предупреждения, двери распахнулись с грохотом. — Что за наглость, Сафие Султан? — спросил Мурад, поднимаясь с места, но она уже стояла перед ним, сверкая глазами. — Это я хочу знать, Мурад паша. Ты посмел согласиться стать моим кетхюдой? — её голос был полон яда. — Это приказ повелителя, госпожа, — спокойно ответил он, но в уголках его губ играла едва заметная улыбка. — И как верный слуга Османской империи, я не мог ослушаться. — Ты специально это сделал, чтобы досадить мне! — бросила она, не отводя взгляда. — О, Великая Валиде, — Мурад склонил голову, будто насмехаясь, — разве я мог бы осмелиться на такое? Сафие шагнула ближе, её голос стал тише, но резче: — Я не потерплю твоего вмешательства, Мурад паша. Если ты думаешь, что сможешь управлять мной, ты ошибаешься. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — А если я скажу, что это не ты управляешь госпожа, а я? Их взгляды встретились, и в воздухе повисло напряжение. Мурад наслаждался её яростью, Сафие знала: эта игра только начинается.