Затишье перед бурей

Через три дня после бурного разговора с Мурадом пашой, Сафие Султан, хоть и согласилась с решением Ахмеда, всё ещё не могла избавиться от чувства унижения. Её задело, что Повелитель решил приставить к ней надзирателя, хотя прикрывался словами о её безопасности. В душе оставалась горечь, но внешне Сафие сохраняла ледяное спокойствие и гордую осанку. *** Кёсем Султан направлялась к покоям Повелителя. Она шла неспешно, словно готовила себя к чему-то важному. Однако у дверей её остановил стражник. — Госпожа, Повелитель сейчас занят, — сказал он, не опуская глаз. — Уйди с дороги, — холодно ответила Кёсем, глядя ему прямо в глаза. — Я его Хасеки, я имею право войти. Стражник замялся, но отступил. Кёсем решительно шагнула в покои. Картина перед её глазами заставила сердце замереть: Ахмед сидел на диване, а рядом с ним, словно пава, расположилась Махфирузе Султан. Её звонкий смех резал слух, а взгляд Ахмеда был полон тепла. Повелитель заметил её присутствие и вскочил. — Кёсем? — растерянно произнёс он. Кёсем лишь слегка склонила голову. — Простите, Повелитель. Я, кажется, выбрала неподходящее время, — её голос звучал спокойно, но в нём ощущалась холодная отстранённость. — Да, ты права, — Ахмед сделал шаг к ней, но затем остановился. — Я прошу тебя удалиться, мы позже поговорим. Кёсем молча кивнула и покинула комнату, сохраняя гордую осанку. Но как только она осталась одна, её шаги ускорились, а сердце билось всё сильнее. Дойдя до своих покоев, она закрыла за собой дверь и прижалась к стене. Слёзы, которые она так долго сдерживала, хлынули рекой. — Значит, вот как, — прошептала она, глядя в одну точку. — Всё это время я была для него лишь игрушкой. Привязанностью, но не любовью. Кёсем чувствовала, как что-то внутри неё ломается. Она вспомнила все измены Ахмеда, все ссоры, все холодные взгляды. Её сердце наконец-то приняло то, что разум отказывался видеть: он никогда её не любил. — Хватит, — сказала она сама себе, утирая слёзы. — Теперь только дети. Только ради них. Однако, неожиданно для самой себя, она вспомнила о Сафие Султан. Та, которую Кёсем так долго считала врагом, была единственной, кто всегда держал своё слово. Именно Сафие помогла ей адаптироваться во дворце, именно она стала поддержкой, Анастасия потеряла всё из-за нее. — Вечером я зайду к ней, — тихо сказала Кёсем, поглаживая руку. — Сейчас мне нужна тишина. Она направилась к террасе, чтобы подышать свежим воздухом и собраться с мыслями. Её взгляд был устремлён вдаль, но в нём уже не было боли. Теперь там читалась решимость. *** Сафие Султан, словно богиня, ступала по дорожкам сада. Изумрудное платье струилось за ней, играя в свете заходящего солнца, корона сверкала бриллиантами, а серьги подчеркивали линию её длинной шеи. Легкий ветерок играл с её волосами, словно пытаясь соприкоснуться с этим совершенством. Она шла, наслаждаясь покоем природы и своей собственной продуманной игрой. «Ну где ты, мой преданный охранник? Интересно, долго ли ты выдержишь» — подумала она, усмехаясь. В это время Мурад Паша, уставший после долгого заседания Совета, шел по дворцу быстрым шагом. Его мысли крутились вокруг одной женщины. «Сафие Султан — эта женщина, она не может не затевать что-то. Даже когда она молчит, это лишь затишье перед бурей.» Дойдя до её покоев, он остановился у стражника. — Где Сафие Султан? — спросил он. — В саду, паша, — ответил стражник. Мурад прищурился, недоверчиво посмотрел на дверь и, не теряя времени, поспешил в сад. *** Он увидел её издалека. Женщина, окутанная изумрудным сиянием, двигалась с величественной грацией. На мгновение паша остановился, пораженный её красотой. Сафие заметила его. Её губы изогнулись в той самой хитрой улыбке, от которой у Мурада каждый раз перехватывало дыхание. — Я так и знала, — негромко сказала она и, приподняв подбородок, двинулась ему навстречу. Мурад подошёл ближе, склонился в знак уважения. — Сафие Султан, — произнес он. — Неужели вы действительно ходите за мной по пятам, Мурад Паша? Я только вышла, а вы тут как тут. Паша приподнял бровь, наблюдая за её хитрым взглядом. — Если бы вы больше доверяли Султану Ахмеду и меньше пытались управлять государством, мы бы сейчас не стояли здесь, разговаривая. Улыбка исчезла с лица Сафие, но вместо возмущения её глаза заискрились сарказмом. Она сделала шаг вперёд, остановившись у его плеча. — Твоей самой большой ошибкой было согласиться следить за мной, Паша. Ты даже не представляешь, насколько тебе будет тяжело находиться рядом. Её змеиная улыбка вернулась, а взгляд хищно скользнул по его лицу. Она медленно прошла мимо, оставляя за собой аромат жасмина и горького апельсина. Мурад смотрел ей вслед, зачарованный её образом. «Сафие, — подумал про себя паша. — Ты права. Это ошибка. Но как мне перечить этому чувству? Ты словно яд, от которого я не могу отказаться.» Он продолжал наблюдать, как её фигура растворяется среди цветов. На фоне ярких зелёных кустов и красных роз она выглядела, как королева своей собственной вселенной. Её смех прозвучал где-то вдали, как мелодия, от которой сердце начинало биться быстрее. *** Темнота окутала сады и залы дворца, но жизнь в его стенах продолжалась. Тени свечей играли на мраморных колоннах, создавая иллюзию движения. Махпейкер Кёсем Султан шагала по длинным коридорам с решительным выражением лица. Её мысли были тяжелы, но каждая из них вела её к одному выводу — пора заключить мир с Сафие Султан. «Сафие не враг. Она не причинит вреда моим детям, если я буду действовать с умом. А если я встану на её сторону, это укрепит моё положение,» — думала Махпейкер, уверенно направляясь к покоям бывшей Валиде. Служанки Сафие Султан сдержанно поклонились, сообщив своей госпоже о гостье. Сафие была у себя, сидя в своем излюбленном месте у окна, с чашкой розового чая в руках. Аромат роз мгновенно заполнил воздух, когда она сделала глоток. Услышав, кто пришел, Сафие подняла бровь и с лёгкой усмешкой произнесла: — Пусть войдёт. Махпейкер вошла в покои. Она остановилась на пороге, разглядывая величественную фигуру Сафие, которая, несмотря на годы, сохраняла своё безупречное чувство стиля и достоинство. Корона, идеально сидящая на её голове, была свидетельством её неугасимого влияния. — Добрый вечер, Валиде Султан, — почтительно начала Кёсем. — Ах, Махпейкер, — произнесла Сафие, отставив чашку. — Какой приятный сюрприз. Я уже думала, что ты забыла дорогу в наши покои. Сафие указала рукой на место рядом с собой. — Присаживайся. Не стоять же тебе в дверях. Махпейкер подошла ближе, присела на мягкий диван и сделала глубокий вдох, вдыхая аромат чая. — Я пришла поговорить, Сафие Султан, — начала Кёсем, глядя ей прямо в глаза. — О нашем с вами прошлом, о наших разногласиях. Сафие слегка наклонила голову, пристально всматриваясь в собеседницу. — Удивительно. Обычно ты приходишь с обвинениями или очередными интригами. Что же изменилось? — Изменилась я, — спокойно ответила Кёсем. — Я поняла, что ваши уроки, ваша строгость были для моего блага. Вы сделали меня сильной, и за это я благодарна. Сафие откинулась на спинку дивана, сложив руки на коленях. — Мы видим, ты наконец начала мыслить разумно. Жаль, что это заняло столько времени. Но лучше поздно, чем никогда, правда? — Правда, Валиде, — сдержанно улыбнулась Махпейкер. Так они беседовали, как в старые времена, их голоса мягко заполняли комнату. Они говорили о дворце, о жизни, о том, как тяжело быть женщиной, на плечах которой лежит ответственность за будущее империи. Сафие, наблюдая за Кёсем, чувствовала странное облегчение. «Она вернулась. Теперь, возможно, в этом дворце будет чуть меньше войн,» — подумала Сафие, делая очередной глоток чая. Когда разговор подошёл к концу, ночь была уже в самом разгаре. — Мне пора, — сказала Кёсем, поднимаясь. — Благодарю вас за этот вечер, Валиде Султан. — Махпейкер, — позвала её Сафие. Кёсем обернулась. — Будь умна. Умна и осторожна. Мы обе знаем, что здесь живут только те, кто всегда на шаг впереди. Кёсем кивнула и вышла из покоев. Возле дверей она наткнулась на Мурада пашу. Его фигура внушала уверенность, но взгляд выдавал усталость. — Кёсем Султан, — холодно произнёс он, слегка склонив голову. — Мурад паша, — сдержанно ответила она. Её глаза скользнули по нему, но она не стала задерживаться. — Спокойной ночи, — коротко бросила она, продолжив путь. Мурад же смотрел ей вслед всего пару мгновений, прежде чем решительно шагнуть в покои Сафие. *** — Опять ты, — усмехнулась Сафие, видя, как Мурад вошёл, даже не дождавшись приглашения. — Сначала, вы вышли в сад, не предупредив никого, — начал он строго, игнорируя её сарказм. — А теперь принимаете гостей в такое время. Разве вам мало проблем, чтобы добавлять их мне? Сафие с усмешкой отставила чашку. — О, Куюджу, неужели ты так беспокоишься обо мне? Он нахмурился, но её спокойствие сбивало с толку. — Моё дело — следить за вами, Султанша. И вы прекрасно это знаете. Сафие встала, не отводя взгляда от его глаз. — Мурад, я не персидская гиена, чтобы за мной следить. И ты прекрасно это знаешь. Она подошла ближе, её взгляд горел вызовом. — Или твоя проблема в другом? Может, тебе просто нравится быть рядом? Мурад задержал дыхание, но быстро взял себя в руки. — Вы думаете слишком много, Валиде Султан. — А вы — слишком мало, паша, — её голос был полон насмешки. Они стояли так несколько мгновений, словно соревнуясь в упрямстве. Мурад первым отступил, сделав шаг назад. — Я здесь, чтобы выполнять свою обязанность, — бросил он через плечо. — И делаешь это весьма увлечённо, — ответила Сафие, снова усаживаясь. — Что ж, паша, ты можешь быть свободен. На сегодня с тебя хватит. Мурад ещё раз взглянул на неё, но промолчал. Он вышел из покоев, чувствуя, как внутри что-то терзает его. Сафие смотрела ему вслед, её губы искривила довольная улыбка. — Не так уж сложно тебя заставить волноваться, Куюджу, — прошептала она, снова поднимая чашку с розовым чаем. Игра только начинается.