Эпилог

1634 год. Правление Султана Мурада Кровавого. Валиде Кёсем Султан стояла напротив Кеманкеша паши. Между ними — сам падишах. Глаза молодого повелителя сверкали гневом и яростью. Первое, что рождалось в его сердце — обвинение: мать предала отца. Как она могла? Она, Валиде, любимая жена Ахмеда-хана, позволила себе роман с рабом династии Османов. Но рядом оказалась его законная жена Фарья. Она осторожно коснулась руки Мурада и тихо напомнила ему: — Хандан Султан и Дервиш паша… Сафие Султан и Куюджу Мурад паша. Разве титулы тогда стали преградой для любви? Султан замер. Эти имена звучали в памяти огнём. И тогда, словно туман рассеялся, Мурад вспомнил: маленьким мальчиком он приезжал во дворец Сафие Султан и Мурада паши вместе с матерью. Он хорошо помнил их — непокорную Валиде и упрямого визиря, что покорил её сердце. Часто он спрашивал у них, как же так вышло, что мать султана стала женой паши. Мурад паша тогда сказал ему: — Ты никогда не знаешь, где найдёшь свою истинную любовь. Но если нашёл — не отпускай. Дай ей шанс. Любовь — одна из самых ценных вещей в жизни. Эти слова вспыхнули в памяти, и сердце юного падишаха сжалось. Он снова поднял глаза на мать. Её лицо было встревоженным, но в глазах жила искра. Та самая, что мальчиком он ловил у неё в редкие минуты счастья. Он вспомнил и другое: как уже при регентстве матери случился роман Хандан Султан и Дервиша паши. Тогда Кёсем не только не воспротивилась, но и сама устроила их никях, подарив им дворец вдали от столицы, чтобы они обрели долгожданную свободу. Мурад тяжело выдохнул. Решение пришло моментально. — Любви покорны все титулы, — сказал он твёрдо, вставая. — А значит, вскоре между Кеманкешем пашой и моей матерью, Кёсем Султан, будет проведён обряд никяха. Тишина сменилась радостным облегчением. Кёсем выдохнула и, счастливо улыбнувшись сказала: — Благодарю тебя, сын мой. Кеманкеш шагнул вперёд, опустив голову: — Клянусь, я буду беречь Кёсем Султан, как самый редкий бриллиант. Мурад взглянул на него сурово, но утвердительно кивнул. А в душе Кёсем промелькнула мысль: Сафие Султан непременно бы одобрила этот никях. И самое главное, любая история повторяется.