Глава 5. Неожиданный пролом в Японию.

раннее весеннее утро. облака заполонили практически всё небо. на хабаровском речном порту должны объявить старт второго этапа кругосветной регаты. на якорях стояли пятнадцать яхт. их экипажи нетерпеливо ждали старта. но только не на "Победе": Христофор Бонифатьевич, Лом и Фукс всё же немного не выспались, и поэтому они не спеша, попутно зевая, поплелись на палубу и, к счастью, не опоздали на объявление старта. последний вообще не хотел никуда выходить и предпочитал поспать ещё, даже занять какое-то время соревнований, чтобы окончательно выспаться. но, к сожалению, так было нельзя: для первой позиции нужны были силы всех членов экипажа. и вот они втроём встали на корме передом к толпе радостных зрителей, пытаясь скрыть сонный вид. и вот под громкие фанфары на трибуну вышел спикер, весь такой важный, в строгом чёрном костюме: цилиндр, фрак, под которым единственная белая блузка, перчатки, штаны и мужские туфли. лицо худое, такое же строгое. в зубах сигара. сам человек походил на пятидесятилетнего. худое телосложение. спросонья Фуксу показалось, что это был Арчибальд, и он напугано похлопал глазами, подумав, что тот сбежал или его рано освободили. но, протерев глаза и похлопав глазами снова, он понял, что ему показалось, и выдохнул с облегчением. спикер, вынув сигарету, начал объявлять своим твёрдым басистым голосом, настолько мощным, что некоторые присутствующие даже вздрогнули: – итак, дорогие леди и джентльмены! отныне начинается второй по счёту этап кругосветной гонки. все экипажи на месте? капитаны подали знак присутствия их экипажей. спикер продолжил: – отлично. тогда имею честь объявить старт, – опять взял в рот сигарету и поднял ракетницу: – внимание... яхты зашевелились, раскрывая свои парусы с различными окрасками и снимаясь с якорей. послышался выстрел, и яхты под визги и свисты толпы резко рванули и помчали по реке к Охотскому морю. яхты, отдалившись от берегов, снова начали жадно отбирать себе первую позицию, словно маленькие дети одну единственную конфету. но "Победе", именно "Победе", а не "Беде", никогда не случалось оказаться на хвосте у всех остальных экипажей сразу. она максимум позволила себе вбиться в середину, а после уже вырваться вперёд, как брызги из бутылки шампанского, как это было и у "Беды", только в буквальном смысле. судовые соревнования давно не хвастались гробовой тишиной из-за плесков воды и воев ветра, но в этот раз шума было навалом. капитаны и не только что-то кричали, угрожали другим участникам регаты, обзывались. только Врунгель и его помощники решили не срывать голос и не собачиться с другими, потому что это не по-взрослому, убивает в тебе чувство нравственности и просто бесполезно. "Победа" тише мыши просочилась вперёд сквозь крики и плач других экипажей. но самые громкие звуки исходили из яхты "Чёрная Каракатица", самого известного из конкурентов Врунгеля: капитан по прозвищу Болдуин в очередной раз матерился на своём языке хуже некуда, стоя на бушприте и махая своим костылём. Лом, который ещё во время учёбы в училище подтянул свой английский, прогуливаясь по палубе, случайным образом уловил эти ругательства. но так как при обучении этому языку он прошёл мимо бранных выражений и идиом, которые просто были недопустимы в программе обучения, он, к счастью, не понял, что хотел им сказать этот Болдуин. и, судя по настолько агрессивной интонации, не знал бы эти слова и дальше. Врунгель, стоя над штурвалом, просто не обратил на эти грубые выражения внимания, насмехнулся и продолжил водить судном. Фукс рассматривал реку с боковой части палубы и вдруг случайно уловил эти ругательства. он невольно понял их смысл, которого нахватался от своих родных и всяких посторонних людей на протяжение своей несчастной жизни, бродя из улицы в улицу, из города в город, из страны в страну в поисках заработка ещё до работы сторожем в Королевском музее искусств. он почувствовал в своей душе неприятный осадок, невольно вспоминая то самое прошлое, не щадящее француза и по сей момент. Лом заметил нахмуренное лицо матроса, несколько секунд назад бывшее просто спокойным, любопытным. подошёл к нему и, положив руку на плечо, спросил: – Фукс, что-то случилось? – н-нет... – замялся Фукс, не желая расстраивать своего друга. – всё нормально. – ты из-за того, что на "Чёрной Каракатице"? – догадался Лом, оглянувшись на шхуну чужого капитана. – мне кажется, он такой всегда. так что не стоит обращать на него внимания. пусть себе ругается, нам это особо не мешает. мы всё равно выиграем регату, – мягко улыбнулся, смотря во всё такие же грустные глаза своего товарища, который тоже немного улыбнулся. старший помощник спросил: – ты не против, если я рядом постою? – конечно не против! – Фукс улыбался уже немного шире и также широко распахнул свои глаза, надеясь, что пребывание с близким ему человеком поможет очистить свою душу от противного осадка. – я только за. и Лом с Фуксом уже молча стояли вместе, разглядывая мягкие речные волны и слушая их добрые плески. Врунгель оглянулся назад и пробормотал: – вроде бы, оторвались. – увидел, что яхт на горизонте становится всё меньше и меньше и что по размеру они только уменьшаются, и зверских руганей теперь не слышно из-за шума воды, такого успокаивающего. закурил трубку и сказал: – вот теперь можно и расслабиться. "Победа" спокойно плыла дальше по Амуру, не сбавляя скорости.

***

тем же утром.

на полигоне рядом с хабаровским военным заводом продолжали битву и беготню два гангстера против агента 00X. они даже и не заметили, что уже стало светлее. гангстеры забыли, что этот завод до сих пор открыт и там везде включён свет, а также что ворота были взломаны и открыты до прихода сюда работников. одна лишь Анна ла Ладра, оставшись в рабочей форме, не выходила из машины и жутко страдала от головной боли и недосыпа. она очень хотела спать, но не могла уснуть из-за шума стрельбы. даже заткнув уши, она всё равно раз за разом открывала глаза и вздрагивала из-за очень уж резких выстрелов возле кабины, хорошо, что не прямо в неё. у троих соперников закончились патроны, и им пришлось устроить рукопашный бой. несмотря на то, что на улице по-прежнему было холодно, Джулико Бандитто и де ля Воро Гангстеритто запарились в своих рабочих костюмах. к ним в головы пришёл способ избавиться от белокурого "негодяя": стянув с себя рабочие куртки, они его очень туго закутали в них, чтобы его конечности не позволили ему выбраться из этой западни. обязательно закрыли лицо, чтобы он не мог дышать. и в таком виде закинули бедного агента в багажник той самой поломанной машины и закрыли его там на замок, чтобы он окончательно не выбрался. при этом 00X не пытался чего-либо вскрикнуть или промычать. он знал, что он всё равно выберется, рано или поздно. теперь у бандитов, по их словам, полно времени, чтобы скрыться не только от него, но и вообще с места преступления. поняв, что стрельба закончилась, Анна наконец освободила свои уши. она хотела набрать своего отца, чтобы пожаловаться на её "товарищей" из-за того, что те её обманули. но вдруг она вздрогнула, услышав приглушённые крики, что-то вроде: "сюда пробрались воры! вот негодники!!!" она поняла, что это пришёл один из рабочих, и пулей вылетела из машины, оставив свою рабочую куртку прямо там. бандиты тоже услышали крики и только хотели её позвать, но та и без них поняла, что пора бежать, и им осталось только бежать с ней. они залезли на другую машину, кое-как смогли перелезть через высокую ограду и помчали к своей подводной лодке. но до неё дорога была долгой... спустя примерно полчаса им оставалось добежать чуть-чуть до подводной лодки. но Ладра уже не могла бежать. она, согнувшись вперёд и тяжело дыша, шла, пытаясь хоть немного ускориться. де ля Воро и Джулико заметили, что та от них отстала, и первый побежал за ней, а второй остановился ждать. большой гангстер подбежал, не дал Анне упасть на землю, поднял её, чуть-чуть подбросив, и уложил себе на руки. та же, почувствовав, как её уложили, моментально уснула и мягко улыбнулась. ей наконец повезло, что прямо в этот момент ей предоставилась возможность спокойно поспать. своей улыбкой она будто бы поблагодарила бандита. Воро, уставившись на эту картину, не мог пошевелиться и сказать хоть что-нибудь. его сердце, не задумываясь, начало колотиться очень быстро. в нём пробудилось какое-то невероятное чувство, неописуемое. чувство того, чего он не мог чувствовать долгие годы. это то самое чувство, когда человек полностью доверяет тебе и твоим действиям, чувствует себя в полной безопасности рядом с тобой. причём это был человек, с которым бандит впервые встретился совсем недавно, буквально меньше недели назад. он боялся неправильно вдохнуть и выдохнуть, чтобы не разбудить её. эта ситуация полностью поглотила его разум. Бандитто не понимал, почему его друг застыл и безостановочно смотрел на спящую девочку на его руках. он подбежал к нему сзади, стал его толкать, намекая, что нельзя терять времени. тот всё-таки оторвался с места и, смотря уже на дорогу, побежал вперёд. его маленький друг-бандит рванул за ним. добежали до подводной лодки, залезли в неё, погрузились в воду и поплыли искать "Беду".

***

широкое тёмно-бирюзовое помещение, то бишь центральный пост, в котором находились бандиты, не отличалось ярким освещением. но в нём было достаточно светло, чтобы рассмотреть отдельные объекты. тишину нарушали только звуки лопасти. Джулико Бандитто стоял посреди этого помещения и о чём-то задумался, подперев пальцами руки щетинистый подбородок. де ля Воро Гангстеритто стоял с Анной на руках в сторонке, рядом с перископом. он, очень медленно дыша, с расслабленными глазами и улыбкой рассматривал спящую девочку-подростка. чувствовал её спокойное дыхание не только своими руками, но и телом. а от того, как он рассматривал её нежное, окунувшееся в сон лицо, в нём было что-то вроде бабочек в животе. с каждой пройденной минутой у него нарастало желание защитить её и никуда не отпускать. на данный момент гангстер бессознательно не являлся тем, кто он есть на самом деле. он забыл совершенно обо всём: о миссии, о вознаграждении, о своей роли, да и оттого напрочь даже о своём прозвище. благо, хоть о своём друге не забыл. он нежно обратился к нему, продолжая рассматривать лицо Анны: – amico, ты только взгляни, как она сладко уснула на моих руках... Бандитто не понял, что происходит, и, не обернувшись, спросил: – Воро, ты чего?... тебя подменили, что ли? тот не услышал вопроса, а в ответ лишь воскликнул, да так, что готов был взорваться от своих чувств: – Джулико, ну ты посмотри на это!!! – и широко расплылся в улыбке, оголив зубы. его друг оказался в большом шоке от такого поведения. наконец он обернулся к своему товарищу и также от сильных чувств, в данном случае, волнения, высказал первое, что пришло в голову: – да что с тобой, Воро?! буквально позавчера ты говорил, что "будь она проклята", а сейчас ты от неё отвязаться не можешь?! большой гангстер, всё так же растягивая улыбку, округлив глаза от оставшегося переизбытка чувств и всё-таки поймав последний вопрос от Джулико, будто бы с опьянённым удовольствием протянул: – не-ет... маленький гангстер отвернулся, вытаращил глаза и стал думать: "Господи, что с ним могло случиться?... он бредит?... может, это от чрезмерной усталости... но почему у меня нет такого?... или если это не бред, то... это похоже на... ВЛЮБЛЁННОСТЬ?!! этого просто не может быть, она совсем ещё ребёнок!!! как он мог... он же сам прекрасно знает об этом..." но он долго не стал раздумывать. быстро потряс головой, чтобы стряхнуть со своей головы страшные, по его словам, предположения, задумался о действительно важном на данный момент, сказал уже спокойным голосом: – ладно, нам надо придумать, как найти "Беду"... – и устроил для себя отвлекающие монологи плана вслух, медленно ходя по помещению в подлодке и попутно останавливаясь. он пытался не переводить свой взгляд на своего друга, смотря будто бы в пустоту, чтобы окончательно не сойти с ума самому. на данный момент он отходил от де ля Воро в другой конец центрального поста подлодки, к двери кабины водителя. а тот, уже со спокойным лицом, наоборот, отошёл ко входной двери и несколько отвернулся от Джулико, чтобы не смущать его, не мешать ему и чтобы самому уединиться с Аней, которая уже не улыбалась. он держал её на своих руках, как младенца, не взирая на её размеры и вес. от таких ощущений нежности и даже некой любви к девочке, желание оберечь её только усилилось. до этого момента у гангстера такого не было ни разу. но с ним это всё же случилось. потому что он вдруг понял, что для него Анна ла Ладра – особый человек. другие девочки и вообще дети на её месте продолжали бы бояться его и ему подобных, всячески отдаляться, даже капризничать и визжать в истерике, названивать родителям, пытаясь привлечь внимание окружающих, когда таковы есть. в целом, не привыкли бы. а Анна понимала, что этим своё положение не спасти, ведь часть детства она провела в городе с довольно высоким уровнем преступности и, прогуливаясь вместе со своими родителями по итальянским кварталам, часто могла видеть бандитов, которые обращались с обычными жителями очень недоброжелательно. и поэтому, чтобы сохранить себе жизнь, ей пришлось вжиться в роль бандитки и добиться здоровых отношений от её товарищей, что у неё получилось, хоть и не так быстро, но и не так медленно. двое старых приятелей хоть и не знали о её детстве, но всё равно догадывались, что она знала суть в такой деятельности, пыталась не подставлять их и делать всё, как нужно, чем она их и устроила. и они продолжали иметь с ней доверительные отношения и, если возможно, хотели продолжить ещё после окончания миссии. Гангстеритто уже давно не держал зла на Аню, так как был в плену у других чувств. да и если испустил своё зло, то только уже на агента, пытаясь в очередной раз с ним расправиться. и вот, сперва он повернул голову к своему другу, чтобы посмотреть, не обращает ли тот на него внимания. уверившись, что его друг занят своим, Воро повернул голову уже к спящей девочке на руках и тихо, даже чересчур ласково промолвил ей: – ты моя ма-а-аленькая, устала... – и, закрыв глаза, тихонько поцеловал её лоб. но потом, почувствовав, что её голова уже больно горячая, резко отстранил свои губы: – э... температура, что ли? – и снова поцеловал, чтобы убедиться. – бедненькая моя, заболела, измоталась совсем... – и, чтобы пожалеть, очень нежно поцеловал её в щёку. он делал это с осторожностью и небольшим страхом в душе, боясь, что она проснётся и узнает, что с ней сделали. но по-другому он просто не мог. потом он чуть ли не шёпотом сказал ей: – малышка моя, тебе отдыхать надо... Джулико Бандитто всё ещё ходил и болтал себе вслух и не обращал внимания на то, что вытворял его большой друг. потом вдруг остановился и замолчал. на сей момент он рассказал себе весь план, что нужно было для текущей миссии. больше никаких мыслей не последовало. помолчав несколько секунд и всё ещё не поглядывая на своего друга, Джулико обратился к нему: – Воро, давай следить, куда "Беда" могла уплыть. Гангстеритто услышал своего друга и, обернувшись к нему и состроив серьёзную гримасу, резко, но несильно громко затараторил уже твёрдым басистым голосом: – а как я тебе буду следить??? у меня ж дитё на руках!... – ох, сейчас за матрасом схожу... – закатив глаза, мелкий итальянец пошёл в кладовую подлодки. когда тот скрылся, большой итальянец снова посмотрел на спящую Анну и, снова приобретя те самые чувства, тихо посмеялся над ней так, будто он только что собрался её "съесть", как бы любя. но это было в шутку. а вот с чувствами и мыслями о ней всё было всерьёз. по крайней мере, де ля Воро осознал это только что и, по правде сказать, даже напугался. он пообещал себе, что когда Ладра проснётся, и они будут вместе выполнять миссию дальше, он будет держать себя в руках и не будет проявлять к ней ничего такого. да и во время её сна лучше держаться, чтобы совсем не распуститься, как бы то трудно ни было. но сейчас же он с трудом держал себя. резкий приглушённый шум с кладовки заставил большого гангстера снова сделать серьёзное лицо. несколько секунд, и Джулико Бандитто явился с довольно-таки большим полосатым матрасом. он с небольшим шлепком положил его в углу, рядом с входной дверью и отошёл к перископу на нужное задание. де ля Воро Гангстеритто подошёл к этому матрасу, встав перед ним на колени, уложил свою "спящую красавицу". стал гладить её по щеке и ещё ласковее сказал: – спи... спи, моя маленькая, тебя здесь никто не тронет... – и, ухватившись за обе её щеки своими руками, крепко поцеловал её в губы. поцелуй длился всего какую-то долю секунды, но даже после такого в душе у гангстера творилось чёрт-те что. он получал удовольствие от того, что его сердце вот-вот вырвется наружу, а "бабочки" внутри него забили своими крыльями ещё быстрее. даже если это у него не впервые, то давно такого точно не было, от чего стало ещё слаще на душе. "пьяно" смотря наверх и широко улыбаясь, он просидел так несколько секунд. потом очухался и присоединился к другу вместе искать проклятую яхту, будто ничего не было.

***

позже...

"Победа" уже давно выплыла в Охотское море и совершала его переплытие. она по-прежнему вела гонку. на горизонте мелькала то одна, то другая парочка яхт и тут же исчезала, и надолго. Фукс продолжал рассматривать шумящие и ласкающие его душу волны. наблюдая за горизонтом и опёршись локтём об мачту, Лом бормотал: – да... что-то как-то даже скучно соревноваться... да и что-то кушать охота, – потом повернул голову к своему капитану и спросил: – Христофор Бонифатьевич, у нас же ещё осталась провизия? недавно до этого момента приятели успели позавтракать. капитан, стоя за штурвалом, мусолили трубку и, немного призадумавшись, ответил: – да, немного осталось. но боюсь, что нам этого не хватит. давайте сделаем остановку в ближайшем порту? походим, осмотримся, наберём провизии... лучше на несколько дней вперёд, чтобы помногу раз не тормозить. никто не стал возражать. так и поплыли. а попали они случаем в Токийский порт. так городские репортёры и затарахтели своим неотъемлемым азиатским акцентом по всем радио и телевизорам мира: – внимание, внимание! вы видите, как жители нашего оживлённого города Токио приятно удивились приезду капитана Врунгеля и его команды! остальные участники регаты, судя по всему, отстали и плывут в неизвестном направлении. последуют ли они за знаменитой "Победой" или нет, об этом мы узнаем в течение следующего дня. а пока команда лидеров пошла запасаться провизией и осматривать наши местные достопримечательности! бандиты отвлеклись от слежки и скрылись в менее светлом нижнем этаже своей подлодки, чтобы прослушать этот репортаж на своём чуть ли не громком радиоприёмнике и не нарушить крепкий сон Анны. обрадовались, что теперь точно смогут найти команду Врунгеля, и незамедлительно стали держать курс в Японию. они уже тоже быстренько вылезали из тесной реки в просторное море. вот тут, пока плыли, стали думать, какую пакость сотворить экипажу "Беды", чтобы навсегда, но без суровых последствий. пока что. – так, – начал рассуждения Джулико Бандитто, – ядрами пугать пытались, организацию экскурсировали... тьфу ты! – от той же усталости у итальянца путался язык. от путаницы слов его друг де ля Воро Гангстеритто чуть не загоготал в голосину, прикрыв руками свою улыбку во все тридцать два и резко наклонившись назад. низкий мужчина косо на него взглянул и пробормотал: – балда. чуть Аню не разбудил. экскурсию организовывали и больше пока не будем, нас и так чуть не узнали... хм... есть идеи? большой мужчина, успокоившись, отрицательно покачал головой и пожал плечами. маленький мужчина хмыкнул и стал думать дальше. потом через несколько секунд заговорил: – а не помнишь ли ты, чем мы занимались в прошлый раз, когда те остановились в Африке? – неужели мы опять будем что-то красть? – де ля Воро догадался о самой провальной миссии в их жизни – охоте за статуей Венеры, которая, по сути, была не только в Африке. – di. – хммм... мы тащили крокодильи яйца к ним в яхту? – именно. но в этот раз мы базар на пол-улицы делать не будем. мы им устроим сюрприз... – начал Джулико и нашептал на ухо своему другу свою идею, попутно хихикая. – questo è semplicemente geniale! ха-ха! друзья пожали друг другу руки. теперь их план точно в кармане. с полным удовлетворением они тоже пошли отдыхать.

***

прошло несколько часов. утру был практически конец. туч будто никогда и не бывало, на небе были небольшие облака, и сквозь них солнце палило вовсю. оттого картина стала значительно ярче и бодрее. подводная лодка была близка к Токийскому порту. Бандитто и Гангстеритто были не прочь отдохнуть ещё, но миссия была превыше всего, и продолжать отдых некогда. они побежали будить Анну ла Ладру. стали её подталкивать и уговаривать проснуться, да та даже не шевельнулась. продолжала тихо и равномерно дышать с закрытыми глазами. тогда де ля Воро по своей традиции в плане выплесков эмоций взял девочку за плечи, поставил на ноги и начал её трясти: – Анна, да проснись ты уже, non c'è assolutamente tempo per riposarsi! на задание пора! лишь спустя несколько секунд после его слов девочка неожиданно дёрнулась и вскрикнула то ли от того, что её трясут, то ли от кошмара, который ей мог бы присниться. от испуга большой итальянец сам дёрнулся и отпустил её. Анна нехотя открыла глаза и начала вяло осматривать глазами, где она сейчас находится. она думала: "oh verdammt, я совершенно не выспалась... но нормально поспать, видимо, получится на том свете. я даже не помню, как я заснула. а вот этого места я вообще не видела. что это? какая-то база? боже, мысли расплываются как масло по сковородке. нет, Анастасия, не засыпай, а то тебе ужас как будет стыдно, не смей закрывать глаза!" Джулико, увидев, что та открыла глаза, добродушно ей произнёс: – buongiorno ragazza mia! – приветственно снял шляпу. – отправляемся в добрый путь, на встречу вознаграждению! va bene. девочка не успела сообразить, что нужно делать, как её уже схватили за руку, и они втроём вылезли из подводной лодки на свежий японский воздух. итальянцы дали ей время пробудиться, простояв на порту, а потом все втроём побежали следить за командой Врунгеля. бегали, искали и в итоге нашли у ближайшего к порту ресторана, всего через 3-5 километров. спрятались за стенкой и смотрели, чем Врунгель и его помощники занимались. капитан, Лом и Фукс с кем-то очень увлечённо разговаривали. бандиты увидели рядом с ними небольшую кучку японцев, всего 4-5 штук. судя по всему, это была компания молодых людей. одеты легко, всё-таки тепло уже было. на данный момент они спрашивали их на своём ломаном русском: – а вы с аригато? с аригато? регатто? вы с регатто? да? Лому было смешно с их акцента, но он не смеялся, а просто спокойно улыбался. он был сдержанным юношей и знал, что смеяться над людьми, в том числе и над их акцентом считалось оскорблением. а вот бандиты за стенкой чуть не засмеялись, только чуть слышно похихикивали, прикрывая рот рукой, и чуть заметно тряслись с этого. их никто не заподозрил и не заметил. Врунгель тоже с явным оптимизмом отвечал японцам: – да-да, мы – участники регаты. аригато вам за такую заинтересованность! – и показал японский жест благодарности. собеседники дружно посмеялись с такого каламбура. потом японцы рассказывали с тем же смешным акцентом о своих ощущениях от текущей погоды, о том, как у них в стране начинают цвести сакуры, о своих обыденностях и традициях и многом другом. у команды Врунгеля в запасе целый день, так что они успеют посмотреть на цветение розовых деревьев, набрать еды, походить по городу и при этом ни разу не зайти на свою яхту. гангстеры, уверившись в том, что те заняты, начали держать путь в лес. но бежать им было очень далеко и долго, поэтому они решили арендовать машину. красивая вишнёвая Toyota Cressida вылезала из подземной парковки на улицу, как будто модель на подиум на показе мод, и ослепительно заблестела на солнце. де ля Воро Гангстеритто, как и раньше, сидел за рулём. Джулико Бандитто и Анна ла Ладра сели на задние сиденья. вот так и поехали на задание. конечно, только последняя не знала, чем конкретно она будет заниматься с мужчинами и куда, собственно, едет. во время дороги двое взрослых итальянцев о чём-то очень весело болтали и безудержно смеялись. девочка же, иногда отдаваясь их настроению посредством негромких смешков, задумчиво глядела в боковое стекло, всматривалась в мелькающие дома и деревья и чувствовала нерезкий запах бензина. её серьёзное лицо на секунду превращалось в немного весёлое, а потом наоборот, только уже надолго. в передышке от веселья Джулико, посмотрев на неё, если не видел её задумчивого выражения лица, то хотя бы догадывался о том, что ей сейчас не до веселья. он решил её осторожно спросить: – чего грустная такая? о чём задумалась? Анна, не поворачивая головы, вздохнула и спустя три секунды ответила: – мне сегодня снился очень странный сон. в каком-то магазине на меня кричал какой-то лысый мужчина, видимо, тюремщик. потом меня ударил в лоб. что-то пробормотал, потом опять ударил в лоб. стал снова орать, прямо-таки душераздирающими криками. и тут же он мне вломил пощёчину. потом ушёл. несколько секунд ничего не происходило. затем снова приходит он, в очередной раз на меня наорал и дал ногой в рот, нехило так. я упала и осталась лежать и глядеть в потолок. и самое странное, что, когда меня били, я даже не кричала от боли и не плакала. в общем, никак не реагировала. я просто молча терпела избиения и крики. а мои ощущения вообще смешные – после ударов оставалось такое чувство, как будто меня... поцеловали... – последнее слово она произнесла так, будто ей стыдно. – не знаю, с чем это связано, честно. Бандитто, до сих пор не зная и не особо подозревая о том, что с ней делал его друг во время её сна, просто свёл весь её сон на случайность, обоснуя это тем, что события в сновидениях непредсказуемы, и ощущения тоже могут быть неожиданными. а вот Гангстеритто, выслушав весь её сон и обратив внимание на то, как она выделила слово "поцеловали", знатно напугался, даже подавился. по его телу бешено бегали мурашки. снова колотилось сердце. но он уже не улыбался. он осознал, что смог повлиять на её сон, ведь была озвучена точно такая же последовательность того, куда он её поцеловал. он боялся это повторить, будь она снова во сне, и уж тем более, если она бодрствует. он бесконечно боялся того, что об этом случае догадаются. неважно, сама Аня или его друг. или шеф. да кто угодно. чувство стыда у мужчины было ко всем одинаково. поэтому он пока решил молчать об этом. он думал, что сам в состоянии разобраться со своими чувствами к девочке. услышав, как водитель громко подавился, Джулико спросил: – ты там чего? просто подавился или тоже в шоке? Воро, немного отдышавшись и пошипев сквозь стиснутые зубы, ответил, немного подыгрывая: – да... странный какой-то сон, согласен. va bene, non preoccuparti. он хотел было уточнить, какие фразы девочка слышала во сне от того мужика. но тут же посчитал, что это уже лишнее, так как совпадений и так предостаточно, по его мнению. если и фразы кое-как сливались бы друг с другом, гангстер окончательно сошёл бы с ума. в итоге он уже не первый раз пообещал себе, что больше не будет с ней так делать. пусть и тяжело, но он просто был обязан с этим справиться. дело было даже не в том, как это выглядит со стороны, что де ля Воро в этот момент не ведёт себя подобающе "настоящему" бандиту, бесчувственной и эгоистичной натуре. дело в том, что он искренне переживал за её неокрепшую психику, что девочка может до смерти бояться подобных вещей, ведь у неё и так, судя по всему, целый букет психических травм, и если она узнает о том случае, она, как минимум, перестанет доверять ему и, может быть, его другу и будет уговаривать своего отца, чтобы её отпустили домой. да и разница в возрасте даёт о себе знать: Анне было всего шестнадцать, а вот гангстеру было в районе сорока. сам Гангстеритто считал это особенно странным обстоятельством, при котором он мог в неё так "втрескаться". но всё же, он надеялся на исправление положения. первый шаг на данный момент – это перестать об этом задумываться и, к примеру, рассматривать дорогу, по которой сейчас едут друзья-бандиты, что он и начал делать. и, по правде сказать, у него это даже получилось, но надолго ли. и вот, спустя несколько часов, их машина остановилась около негустого леса. выйдя из машины, итальянцы почувствовали освежающий ветерок. по их носам ударил приятный запах японских дубов и буков. де ля Воро, не задумываясь, вошёл в этот лес. Джулико предпочёл быть поосторожнее и не заходить в лес сразу, а сначала осмотреть окружающее пространство. вокруг было невероятно красиво, свободно, но сильно задерживаться тоже нельзя. Анна тоже не спешила и встала рядом со средним итальянцем. тот, уже всё осмотрев, увидел, как девочка вопросительно хлопает ему глазами, и взялся объяснять ей на ушко, будто рядом ещё кто-то есть: – мы в этом лесу решили поискать животных и поселить их Врунгелю в трюме. только осторожнее! собирай только тогда, когда мы скажем, что нашли какого-то зверька. девочка кивнула, и они вдвоём тоже вошли в лес. в лесу не было ни единого шума, только чириканье птичек и вой ветра. большинство деревьев только-только начинали расцветать. красок в этой местности добавляли редкие ёлки. этот лес казался бесконечным, но бандиты решили глубоко не заходить, а то потом пути обратно не найти. спустя несколько минут мужики обнаружили кое-кого в дупле одного из деревьев. это были очень маленькие, круглые зверушки, помесь белок и мышей. их называли "японские сони", и, как можно догадаться по названию, они сейчас очень крепко и мило спали всей кучкой. Анна подбежала и протиснулась между мужчинами также посмотреть на этих зверят. этой картиной можно было любоваться вечно, но миллиард не ждёт. бандиты по очереди стали осторожно доставать по одной зверушке и, пытаясь не разбудить, уложить сонь в багажник, заранее накрытый толстым одеялом. в итоге они не заняли и половины места. бандиты решили поискать ещё. порылись в других дуплах. дальнейшие полчаса казались вечностью, но всё же, теперь абсолютно больше места занимали "спящие шарики". их обернули в одеяло, оставив дырку для вентиляции. негромко прихлопнув багажником, итальянцы прыгнули в машину и поехали обратно к порту. Анна ла Ладра была довольна этой миссией. она думала, что экипаж "Беды" даже обрадовался бы такому "сюрпризу", ведь "что могут натворить настолько крохотные существа? спят себе, да и ладно, главное, их вовремя кормить". а вот Джулико и де ля Воро считали иначе: они знали, что эти спящие шарики были грызунами и что они без посторонней помощи могут съесть провизию Врунгеля. да и плюс то, что капитан не должен знать о том, что у них появились зверьки. поэтому он не догадается, что таким образом снова нарушит морской закон, и, удивившись этому, наказания от таможенной полиции он уже не сможет избежать, так как не успеет придумать веской причины. ему придётся либо платить штраф по причине отсутствия разрешения ввоза скота, либо лишиться своей единственной, неповторимой яхты. размышляя об этом, мужики ехидно посмеивались полдороги и с пылом на душе надеялись, что с экипажем Врунгеля случится последнее. приехали к порту. увидели, что яхта осталась на месте и на ней всё ещё никого нет. быстренько достали японских сонь, которых, к счастью, не получилось разбудить, и доставляли их в трюм по несколько штук в охапку. прятали их в укромных местах, в самых тёмных уголках, куда не ступит нога провизии и просто нога. потом, вернув арендованную машину, помчали к себе в подводную лодку передохнуть и периодически следить за действиями и реакцией экипажа "Беды", когда те вернутся после прогулки. а Христофор Врунгель, Фукс и Лом как раз собирались пойти обратно и продолжить соревнования, провожая закат с небольшими тучами. они, не спеша, несли кучу сумок и по рюкзаку с огромным количеством продуктов и питья, и потому было очень тяжело. настолько тяжело, что даже тяжело было улыбнуться, хотя их день прошёл прекрасно, без происшествий. так или иначе они всё же добрались до "Победы".