1.

       — Леди Фэнуэль, вы собираетесь отправлять письмо в Эсшай? — Тисс окликивает принцессу.       — Да, — та сдержанно прижимает к себе конверт с изумрудной сургучной печатью, — Что-то не так? В любом случае я хотела бы передать его лично гонцу.       Тисс понимает её. Фэнуэль всё в империи продолжает казаться таким враждебным и отталкивающим. И лишь призрачная связь через письма и некоторых шпионов держит девушку на плаву. Тисс не раз замечала, как принцесса всегда с особой щепетильностью запечатывала письма и строго самостоятельно передавала их. Пару дней назад, когда очередной конверт был передан, Тисс вспомнила. Вспомнила, как Аирдаль просил и её иногда отделываться хотя бы короткими записками, в порядке ли она. Его «отцовское» волнение хоть и скрывалось под формальными речами, однако так явно читалось в глазах.

***

      Прошло несколько месяцев, а девушка напрочь забыла о том разговоре. Дел было много, волнений, разборок с определёнными трудностями… Тисс тогда стыдливо перебирала глупые отговорки. Долго корить себя она не стала, взялась за письмо. Благодарность за оказанное ей доверие, небольшая сводка впечатлей от империи и надежда, что в Эсшае сейчас всё хорошо.       Она придирчиво перечитывала текст, чуть ли не сминая пергамент в руках. Тисс вздохнула и всё же запечатала его. Раз король просил хотя бы небольшую записку, то страничный рассказ без лишних подробностей точно должен подойти. Девушка отложила конверт, а после взялась за новый лист. Однако его уже не хватило… Обратная сторона тоже оказалась в чернилах, пачкающих уже написанные строчки, странная спешка не давала сделать всё аккуратно. Вместе с необходимостью отправить письмо для короля Аирдаля, Тисс вспомнила о своей небольшой тайне.       Её родители погибли на войне. Трагичная судьба распорядилась так, что Тисс никогда не сможет услышать от них слова о том, как же они ей гордятся. Девушка нашла свою отдушину в письмах. Писала им обо всём, что с ней происходит, до неприличия подробно открывала всё, что оседает на душе. Не делиться с ними своей жизнью Тисс считала преступлением. Во все послания она вкладывала всю её сердечность и искренность. Послания, что никогда не дойдут до получателей.       «Дорогие отец и мать, долго не писала, простите. Это моё первое письма вам из Ро’од. Удивлены ли вы? Уверена, что нет. Однако спешу это исправить, отметив, что я не побывала в сражениях с имперцами, не оказалась в темнице и сейчас даже относительно счастлива тут. Не победа, но наступило перемирие. Конечно, иногда имперцы относятся с недоверием, но мир так сразу не строится, как бы не хотелось. Надеюсь, вы бы были счастливы услышать, что ваши старания не напрасны. Мои, судя по всему, тоже. Вы же знаете, я писала вам о своём обучении и к чему меня готовили, а потому очень удивилась, когда король удостоил меня чести быть фрейлиной для принцессы. Признаться честно, тогда эта новость пошатнула меня. Быть фрейлиной, когда я стремилась в бой? Хотя, наверное, так даже лучше.       Так много событий прошло за то время, как я покинула Эсшай… Я обязательно ещё напишу обо всём этом, но позже, сейчас есть тема важнее. Неловко вам признаваться, однако позвольте всё сначала объяснить… Думаю, я встретила кого-то особенного, о ком писали в некоторых детских сказках, что мне читали на ночь. Хочется верить, что и вы бы читали их мне, сложись всё по-другому… Прошло может и не так много времени, но отчего-то я уверена в нём.       Не буду дальше утаивать и скажу честно, что это имперец, дроу эльф. Он лучший летун, надёжный, образованный и… Меня не раз привлекал его юмор.»       Тисс пробегается глаза по последним строчкам, пока перед ней медленной дымкой проносятся воспоминания.       Лучший летун… Тисс вслух не признавалась, излишняя честь для имперца, но каждый раз засматривалась на то, как Ша’арнез управляется с драконом. Уверенные движения, не лишенные ни капли грации и бережные касания, такие успокаивающие и располагающие. Он держит всё под контролем, а вместе с тем и не выдаёт ненужной жестокости. Девушка не раз задумывалась, что и ей было бы интересно попробовать себя в такой роли. Страшно, но так маняще…              Пока Тисс не занята обязанностями фрейлины, а Ша’арнез — своими делами, они устраивали встречи. Полёты — классика их свиданий. Они, прижимаясь друг к другу, рассекали воздух. Казалось, что вид неба может наскучить, но каждый раз это очаровывало Тисс по-новому и всё сильнее. Ша’арнез же начинал привыкать летать именно с Тисс. Нечто особенное и по-настоящему волшебное появлялось с одним лишь её присутствием.       Надёжный… Тай в очередной раз обратился к Фэнуэль с каким-то вопросом о том, как ей просторы империи, только вот ей это явно не интересно. Она притворно улыбалась и до боли вежливым голосом что-то быстро ответила, стоящие же позади Тисс и Тенерли тех слов не разобрали. Лес вокруг, конечно, восхищает, но кроме Тенерли, никто так им и не был увлечён. Тай любит свои края, но тогда ему было важнее пробубнить всю ту пафосную речь перед принцессой, чтобы поскорее вернуться во дворец, Фэнуэль была занята практически тем же, но только со стороны слушательницы, Тисс же… Как бы она не хотела вникнуть в суть их небольшой «экскурсии», голод медленно стирал границы её покоя и равновесия.       Девушка убрала руки в карманы юбки. Один из немногих нарядов, что она взяла с собой в империю, конечно же, был практичен. Но, походу, в тот раз он оказался ещё и с небольшим сюрпризом. Пальцы девушки ощупывали бархатную ткань. Тисс нахмурилась, надеясь, что никто не обратил внимание на её замешательство. Кусочек ткани не был похож на подкладку юбки, а верёвочки вокруг него лишь больше озадачивали Тисс.       Она замедлила шаг, не оказываясь слишком далеко от принцессы, которую должна сопровождать, однако теперь на её действия вряд ли бы удивлённо посмотрели. Девушка с любопытством достала смутивший её клочок ткани. Мешочек с завязочками не без наполнения внутри. Она опасливо открыла его, а в голове проносилось: «Лишь бы не яд, лишь бы не яд…».       Однако её переживания не оправдались, внутри мелкая горсть орехов и сложенная вдвое записка. «Прогулка будет долгая, не голодай, а то вечером с дракона свалишься» — гласила она подозрительно знакомым почерком, а чуть ниже инициалы. Тисс, улыбаясь, мысленно отметила, что обязательно отблагодарит Ша’арнеза. Орехи оказались, как и всегда, вкусными, а тот факт, что её небольшой перекус не был никем обнаружен, лишь больше поднял настроение.       Образованный… Тисс всегда знала, что не сможет заинтересоваться в ком-то, кто считает книги и всю ценность знаний откровенной глупостью. Не её и точка! Может и правда для кого-то это и не нужно для счастья, но Тисс явно была не в их числе. И как же она рада, что Ша’арнез тоже не входил в тот малый процент эльфов.       Очередная вылазка в дворцовую библиотеку заставляла Тисс ухмыляться. Она была вольна спокойно посещать её в то время, когда могла отлучиться от принцессы. Чаще всего Тисс ценила одиночество и безмолвный покой, когда выбирала очередную книгу, а после приступала к её чтению, но то самое «исключение» не могло оставить её равнодушной.       Ша’арнез сразу же поднял взгляд на девушку, когда та прошла мимо него. Беззвучный кивок, и вот они сидят рядом, касаясь плечами друг друга. Пара минут, и тишину пустого зала прерывает обсуждение какого-то романа, который приглянулся им обоим. Может они и не сошлись во мнениях о неоднозначных поступках главного героя, зато согласились, что концовка действительно заслуживает внимания. Обсуждать книги о драконах и практических уроках магии, конечно, тоже интересно, но жаркий спор о каких-то непутёвых путешественниках из романа увлекал куда сильнее.       Юмор. Тут Тисс не может сдержать ухмылку, вспоминая всю ту кучу ситуаций, когда, оказавшись где-то вместе, они старались скрыть хохот. Острый язык Ша’арнеза не раз обрекал их на неловкое положение, после чего приходилось экстренно придумывать отговорку прикрытому ладонью рту и тихим усмешкам.       Тисс думала написать о нём больше, раскрыть пару историй, что сразу пришли на ум, но… Пожалуй, о некоторых деталях можно умолчать. Девушка продолжила рассказ на бумаге, а в голове всё мелькали одна за одной черты её возлюбленного, что так очаровали её и продолжали это делать. Заботливость, сила воли, нежность… Последняя привела её к воспоминаниям, которые стоит особенно тщательно скрывать.       Нежность… Нежность, скрытая за острыми скулами и колкостями, Тисс замечала не только в его словах о любви и аккуратных касаниях. Но и в его глазах в моменты, когда ладонь девушки тянула на себя его путающиеся волосы, пока Ша’арнез был меж её бедёр. Его голос тихий и хриплый, еле слышимые фразы мягки, осторожны. Тисс особенно сильно любила изводить и дразнить его в таком состоянии. Изнеженный и очарованный. Такой Ша’арнез пробуждал новую волну желания. Желания жадных поцелуев, нетерпеливых, трепетных касаний и рваных вздохов.       Закончив краткое описание ещё некоторых значимых событий, эти несколько листов она тоже заботливо сложила в конверт, подписывать уже не стала. Спрятала всё куда-то в стол и легла спать. Тисс точно знала, что утром принцесса пойдёт передавать уже привычное письмо в Эсшай, ей же оставалось лишь попросить отправить и её конверт.

***

      Тисс отмахивается от воспоминаний о вчерашнем порыве писательства.       — Хотела бы пойти с вами, ваше Высочество, тоже хочу передать письмо королю, — Тисс вытягивает руку с письмом вперёд, показывая его Фэнуэль.       — Да, конечно, — принцесса идёт чуть спереди от Тисс.       Девушки практически не разговаривают по пути, лишь перекидываются фразами о сегодняшних планах и делах. Беседа слишком деловая и сухая, а настроение принцессы слишком сосредоточенно на очередных обязанностях, что заговорить о чём-то более личном Тисс не решается. Передав конверты гонцу, обе девушки кивают друг другу, расходясь по сторонам на какое-то время. Им стоит сменить наряды и приступать к делам.       Тратить лишние время и силы сегодня непозволительно. Однако Тисс старается найти в расписании лазейку. Вечером её ждёт возлюбленный, может и не на белом коне, зато на очаровательном драконе. Эта мысль заставляет девушку улыбнуться и думать, что ради такого можно расправиться с поручениями любой сложности.

***

      Тисс устала. Стягивая со своих волос лишние украшения, требовавшиеся по этику для очередного дворцового мероприятия, она юрко добралась до письменного стола и шустро подхватила второй конверт. Девушка спрятала его в накидке, которую она накинула на плечи. Вечера в Ро’од прохладные и с противным завывающим ветром. Это Тисс запомнила на всю жизнь, а потому куталась в накидку сильнее.       Проходя через какой-то из скрытых ходов, который ей показал сам Ша’арнез для «побегов» на их свидания, девушка надеялась, что сегодня они смогут провести чуть больше времени вместе. Проклятые дела всю последнюю неделю уносили их полностью и без остатка, а потому сегодняшняя, хоть и короткая, но всё ещё встреча так радовала сердце.       — Добрый вечер, Тисс, — Ша’арнез улыбнулся, когда девушка подошла к нему.       Они могли не скрывать свои чувства во дворце, спокойно проводить время друг с другом и тихо смеяться с каких-то их шуток и подколов. Только всегда хотелось выкроить кусочек времени, когда неожиданные дела не утащат со спины, а чей-то озадаченный голос не пристанет с беседой так не вовремя. Любимое ночное небо так любезно предоставляло эту возможность…       — Добрый, а будет ещё добрее, если позволишь использовать твоего дракона, чтобы кое что сжечь… — Тисс достаёт письмо, крепко держа его в руках.       — Сжечь? Надеюсь, речь не об империи, — Ша’арнез усмехается, кладя ладонь на дракона, — Боюсь, что в таком случае выбор между тобой и империей дастся мне особенно больно.       — То, что я училась убивать ещё не значит, что я не хочу мира, — девушка подхватывает его настроение, расслабляя плечи и отпуская все мысли о том, как же она устала за сегодня, — Так, просто чернила пролились, хочу избавиться от этого позора.       — Категоричная, как и всегда, — он аккуратно берёт конверт из рук девушки, — Стоило ли мне удивляться?       Перед тем, как предать листы огню, Ша’арнез успевает заметить одну из аккуратно выведенных строчек «королю Аирдалю лоно Эрлитар». Он задумывается, однако не решается что-либо спросить у Тисс. Мужчина смотрит, как письмо исчезает в его руках, когда дракон так любезно делится своим пламенем. Тисс же не менее очарована этим зрелищем, пока обнимает Ша’арнеза со спины. Его куртка, как и всегда, сминается под её ладонями, собираясь в причудливые складки.       — Куда хочешь сегодня? — Тисс спрашивает это спокойно, её маленький секретик превратился лишь в ничтожные крошки пепла, а потому волноваться уже не стоило.       Чаще всего они заранее договаривались о месте, куда отправятся, рассекая звёздную гладь и потемневшие тучи. Сегодня этот вопрос придётся решать на месте. Ша’арнез хмурится, пока Тисс перебирает его волосы. Всё тело болело и немедленно требовало отдыха. Отказывать во встрече возлюбленной из-за этой хоть и раздражающей, но мелочи, он не смел. Ша’арнез старается как можно быстрее перебрать все варианты, куда лететь придётся совсем-совсем недолго. Только вот, как назло, все их любимые места требовали задержаться в небе.       Задерживаться с ответом не хотелось. Особенно, когда заинтересованный взгляд пробегался по его лицу. Размышления приводят его обратно во дворец. Тепло и уставшие мышцы не дают переключиться на что-то другое, а потому он, оставляя поцелуй на ладони Тисс, тихо обращается к ней.       — Во дворце у меня припрятаны вино и несколько отвратительных шуток, уверена, что хочешь куда-то полететь? — Ша’арнез победно улыбается.       — Уговорил, — она делает несколько шагов в сторону дворца, — Тогда жду вино и твои отвратительные шутки в своих покоях. На всякий случай предлагаю пойти разными путями.       — Лишь их? — мужчина приподнимает бровь, складывая руки на груди.       — И тебя, конечно же, — шепчет Тисс.       Свидание вновь заканчивается сбившимся дыханием, слабыми следами на бёдрах, которые всё же придётся прятать, и помадой на плечах.

***

      — Король, прибыли письма из Ро’од, — гонец кланяется и передаёт Аирдалю несколько конвертов.       — Благодарю, — он отвлекается от кипы бумаг на его столе, — По ответным письмам распоряжусь позже, пока можете быть свободны.       Письмо от дочери он открывает сразу, даже не смотрит на неподписанный конверт, всё же Фэнуэль ему важнее неизвестного отправителя, с которым ещё предстоит разобраться. Та, как и прежде, холодна и кратка в своих описаниях. Страх, что кто-то может перехватить её письма всё ещё волновал девушку, а потому она не распространялась о лишнем. Однако под конец письма всё же позволила себе некоторую меланхолию, попросив отца отправить в ответном послании пару набросков родного Эсшая от лучших художников королевства. Соскучилась. Аирдаль быстро отметил эту просьбу на каком-то листке и отложил её письмо.       Неподписанный конверт он прежде покрутил в ладонях, простеньким заклинанием проверил, нет ли внутри чего опасного. Безусловно, прежде, чем дойти до короля, письма проверяются на наличие возможной угрозы гонцами, однако перестраховка не повредит. Ничего. Аирдаль задумчиво хмыкнул и распечатал конверт.       Обращение к матери и отцу? Получатели, до которых письмо никогда не дойдёт? Оно было от Тисс, король в этом уверен. Порой до него доходили слухи, что девушка собирала пачки листов и сжигала, порой просто разрывала, позволяя ветру уносить их далеко-далеко. Однако это никогда не казалось ему странным, Тисс не могла замышлять чего-то против. Так и оказалось. Сердце болезненно сжалось от осознания, что все те уничтоженные послания были для её родителей. Родителей, которых девушка хоть и не застала, но по которым тосковала.       Аирдаль дочитывает письмо. Летун из Ро’од? Король думает об этом с некой опаской, но всё же понимает, что и такой исход был возможен. Любовь неподвластна, хитра и так непредсказуема. Для Тисс мало смысла в династическом браке, а учитывая её нрав, его ещё меньше. Знатное происхождение и уже хорошо. Аирдаль лишь надеется, что девушка действительно уверена в нём.       Король доверяет Тисс, а потому достаёт из ящика стола украшенную бархатом шкатулку. Может, уже стоит?