2.

      — Надеюсь, для вас не проблема доставить ещё и это, — Аирдаль ставит перед гонцом шкатулку.       Та в бархате внутри и остатках тонкого слоя пыли, от которого король пытался наспех избавиться. Местами поцарапанная и явно ожидающая своего звёздного часа, когда прячущееся внутри предстанет перед своей владелицей. Знает ли только об этом она сама?..       — Для Тисс эя Вэдтри, — Аирдаль кладёт поверх шкатулки конверт, а после откладывает ещё несколько в сторону, — Эти для моей дочери Фэнуэль и для леди Веллоры эа Эменлии.       Юный гонец что-то бормочет, волнуется, это будет его второе путешествие в Ро’од, предыдущему посланнику король выделил выходной. Забирает все конверты со шкатулкой и кланяется, убеждая, что доставит всё как можно скорее.

***

      Тисс удивлённо крутит в руках шкатулку, Фэнуэль и Тенерли удивлены не меньше. Фэнуэль старается не лезть не в своё дело, хотя такому распределению «ответов» от отца удивлена. Может, другой кто подсунул? Только вот гонец уверил девушек, что всё это исключительно от короля.       — Открывай же скорее! Мне так не терпится узнать, что же там, — взбудораженный голос Тенерли и её до ужаса любопытный взгляд давили на Тисс.       Однако та прижала шкатулку к себе ближе, скрывая за тканью широких рукавов. Хоть Тисс и относилась к Тенерли неплохо, а иногда и откровенно хорошо, но всё же открывать что-то настолько загадочное при ней не может решиться. Нет, не дело это чужих глаз. Письма Тисс открывала строго в одиночестве, а раз шкатулка шла дополнением, то и с её секретами стоит разбираться наедине. Фэнуэль в этом вопросе полностью разделяла её мнение, а потому продолжала терпеливо ждать, когда все они смогут разойтись по покоям для сна. Одна лишь Тенерли продолжала оживлённо высматривать все отправления. Ей письмо не пришло, а потому она надеялась на порцию новостей через чужие. Веллора, зная эту излишнюю любопытность в характере девушки, сразу припрятала свой конверт. Тисс же такой возможности была лишена. Сколько не старайся, а незаметно и за пару мгновений шкатулку в платье не спрячешь.       — Я предпочла бы посмотреть всё сама, — Тисс сделала слабый акцент на последнем слове, всё же от своих привычек отказываться она не была готова.       Тенерли тихо вздохнула. Хоть Тисс и не королевских кровей, но с ней ей почему-то было труднее найти общий язык, нежели с Фэнуэль. Ничего, она ещё всё выяснит, непременно выяснит!

***

      Тисс перебарывает любопытство. Как бы руки не тянулись к шкатулке, сначала письмо. А вдруг внутри нечто, которое просто так и не стоит-то открывать? Или же что-то требующее настолько аккуратного обращения, что даже одно неверное касание испортит абсолютно всё? Она гадать долго не стала, ловко распечатала конверт.       «Тисс.       Благодарен тебе за письмо. Рад знать, что ты в порядке. Если понадобится что-то, сообщи об этом в ответном письме.       Однако без просьбы отправляю тебе то, что твои родители хотели передать тебе. Они подготовили это ещё до твоего рождения, твой отец принёс мне эту шкатулку с просьбой сохранить для его будущего ребёнка. Они хотели, чтобы твой будущий избранник или избранница надели их тебе или же наоборот. Не намекаю, лишь допускаю возможность, что в Ро’од ты можешь встретить свою любовь.       Помимо этого, в конверте пара набросков сада при замке. Может, тебе, как и принцессе, захочется вновь взглянуть на родные места. К слову о Фэнуэль, настоятельно прошу проследить за ней и продолжить её поддерживать. Переживаю, как бы её бунтарские настроения не вспыхнули с новой силой. В тебе я не сомневаюсь.»       Оставшиеся формальности в конце письма Тисс читать не стала. Волнение шустрой волной окатило её. Нечто, оставленное её родителями? Проследить за Фэнуэль? Нет, конечно, Тисс и без того отчасти находится в чужом краю по этой причине, однако такая особо выделенная просьба короля смутила её. Принцесса что-то планирует? Тисс не глупая, замечала, что Фэнуэль вся эта затея с браком не нравится, принц ей противен. Видела, как принцесса порой вела себя излишне скрытно. Но всё ведь это было лишь в начале их прибывания здесь, сейчас Фэнуэль куда спокойнее. Или это лишь придумка Тисс, которая всё чаще и чаще отвлекается на одного чересчур манящего эльфа? С этим придётся разобраться и как можно скорее, пока принцесса, возможно, не сотворила чего-то непоправимого.       Однако всё не так удручающе. То, с чем Тисс может разобраться прямо здесь и сейчас всё ещё в её руках. Шкатулка. Повозившись с ней пару секунд, девушка осторожно приоткрыла крышку. Страх, что вот-вот из неё вылезет опасная дрянь или вырвется проклятье, не уходил. Волнение кусалось и царапалось, совсем-совсем слабо, но довольно надоедливо. Достаточно уже медлить.       Аккуратная и тонкая подушечка, а на ней каффы. Серебряные колечки с парой простеньких цветов на них, спускающиеся ниже цепочки, где на конце такие же бутоны. Не слишком празднично, пышно и пёстро, но отчего-то красота этого украшения цепляла. Тисс хотелось и дальше рассматривать эти металлические узоры лепестков, проводить по ним подушечками пальцев, в конце концов, примерить. Лишь от последней идеи девушка отказалась. Самостоятельная примерка напрочь уничтожит всю ту незримую магию оставленного для неё подарка.       Она крутит каффы в руках. Да, такие точно будут удобны в ежедневной носке, однако на фоне других «будничных» украшений привлекут внимание. Тисс так хотела бы поблагодарить родителей за такой подарок, а короля Аирдаля — за доверие. Интуиции последнего девушка всё ещё удивлялась. Случайно догадался, резко вспомнив припрятанную шкатулку или же кто-то передал ему, что Тисс в компании Ша’арнеза стали замечать всё чаще и чаще? В любом случае девушка точно знала, что на следующую встречу придёт не с пустыми руками.       Рано? Тисс не хотела сомневаться в своём решении. Противная и жужжащая трусость пыталась пробиться сквозь все остальные чувства. Девушка кладёт каффы обратно в шкатулку и медленно выдыхает. Нет, не рано, в Ша’арнезе она уверена ровно, как и в себе. О невзаимности чувств речи быть не может. Он показывал любовь не только словами, что на всю ночь застревали в голове Тисс, но и всеми поступками, каждым своим действием по отношению к ней.       Хлопок крышки шкатулки. Завтра предстоит насыщенный день, Тисс стоит меньше тревожиться. Она решает отложить не только все волнения, но и отправку ответного письма. Вот выяснит, что на уме у принцессы, а после и отправит ответ королю. Быть «шпионкой» в таком смысле её совсем не радовало, но и ослушаться нельзя. Настойчивая просьба сходна приказу. Такое игнорировать недопустимо, тем более, что эгоистичное начало так и визжало, что случись нечто, подрывающее ещё слабый мост мира, их история с Ша’арнезом окажется поделенной надвое без возможности сплести эти пути обратно.       «Боюсь, что в таком случае выбор между тобой и империей дастся мне особенно больно.»       Его слова промелькнули перед Тисс. Ей не хочется ставить его перед таким выбором, не хочется самой оказываться перед ним, а самое главное, не хочется осознавать, что бы они выбрали в таком случае. Любая комбинация заставила бы сердце разорваться в мучительном осмыслении.       Тисс хмурится и злится на себя. Такие мысли перед сном явно ни к чему хорошему не приведут. Изводить себя многочисленными вариантами наиболее трагичных событий, а после видеть их ещё и в кошмаре… Одно лишь радовало. Каффы всё же девушке приглянулись и очень сильно.

***

      — Тисс, замок действительно проклят, — судорожный тон принцессы становился громче и громче, а привычная скрытность сменялась неоправданной смелостью. Смелостью в неосторожных высказывания, что могли обернуться против неё.       Тисс даже не пришлось ничего делать. Откровенный разговор с принцессой сам настиг её, а если точнее, то Фэнуэль потребовала остаться девушку в своих покоях, дав другим фрейлинам «небольшой перерыв». Принцесса сначала молчаливо ходила из стороны в сторону, что-то обдумывала и… Сломалась. Как бы не была крепка воля Фэнуэль, она тоже хочет быть услышанной, хочет, как и простые эльфийки, делиться самыми сокровенными секретами, даже если те могут оказаться не сплетней о том, кто с кем собирается танцевать на грядущем празднике, а политическими рассуждениями. С тётей обсуждать такое она бы не решилась, с Тенерли… Как бы Фэнуэль не любила её, такого рода секреты не для её ушей. Она умна, всё поймёт, но так нагружать подругу ей было не по себе.       Тисс же молчаливее, сдержаннее и серьёзнее, по крайней мере, у Фэнуэль сложилось именно такое впечатление. Терзания лишь едким остатком копились в душе принцессы, и сколько бы она не пыталась от них избавиться, этот бой в одиночку не выиграть. Метаться между готовностью действовать и опустить руки Фэнуэль устала. Дальше так продолжаться не может.       — Но вы ведь живы, всё же хорошо, мир принёс выгоду всем, и… — обеспокоенная Тисс и дальше продолжала бы поток аргументов, но не удалось, Фэнуэль перебила её.       — Нет же! Ты не понимаешь, он проклят, проклят! — девушка поникла, опускаясь на стул и пряча лицо в ладонях, — Лучше бы я и дальше гнила в покоях принца, оказавшись однажды там мёртвой… Или погибла бы ещё до прибытия сюда.       Принцесса задержала дыхание, она не должна продолжать тонуть в сожалениях к себе. Не может позволить это. Произошло столько всего, насыщенные месяцы жизни в империи истощали её всё сильнее. Фэнуэль не могла отказаться от своих убеждений, ей не нравится мир не сколь из-за его цены, а из-за его сути. Победа, лишь она важна. Но… Проклятый-проклятый замок! Принцесса попала под его ядовитые чары.       Тисс делает пару шагов в сторону принцессы, осторожно и медленно, так, что стук обуви почти не слышен. Она старалась вникать во все тонкости того, как успокаивать знатных особ, только вот это совершенно другой случай. Не захочет ли принцесса прям сейчас покончить с собой? Или вдруг решится на нечто, что разрушит ту тонкую грань мира? Тисс лихорадочно осматривала все, стоящие на столе, флаконы. Масла, духи, пара обезболивающих зелий… Нет, этикеткам верить нельзя, не в такой ситуации уж точно.       Не придумывает ничего лучше, как положить ладонь на плечо принцессы. Не слишком ли? Тисс не уверена, но пусть и так, сейчас важно совершенно другое. Фэнуэль вздрагивает, но руку фрейлины не скидывает. Немая поддержка помогает продолжить свой рассказ.       — Я планировала отравить принца, — шепчет принцесса, когда Тисс чуть наклоняется.       Отравить принца? Тисс взволнованно перебирает все варианты реплик, что могли бы подойти. Ей нельзя окончательно сломить Фэнуэль, что продолжала тщетные попытки восстановить дыхание, но и нельзя действовать во вред Эсшаю. А если на королевскую кухню уже пробрался яд под видом незамысловатой вещицы? Вряд ли, повара дворца не допустят такой оплошности, а репутация аристократок Эсшая будет испорчена. Тисс судорожно продолжает перебирать варианты. Принцесса причитала о проклятом замке… Неужели отрава попала не тому эльфу?       — Можешь не беспокоиться, — Фэнуэль шмыгает носом, горделиво задирая подбородок, — Мне пришлось… Отказаться от этого плана и некоторых своих убеждений…       — А что тогда?.. — непонимания в голосе Тисс становилось всё больше и больше.       — Мои союзники погибли, — голос принцессы не перестаёт дрожать, — Но это не всё, что случилось.       Фэнуэль стыдливо отводит глаза, она всё ещё сомневается, стоит ли озвучивать ещё одну причину, что повлияла куда сильнее. Уже поздно, она сказала лишнего.       — Замок проклял меня чувствами к имперцу, — девушка всё ещё не смотрит на Тисс, боится увидеть в них прожигающее осуждение, — И речь не о принце.       Страшная печать тайны принцессы рассыпается по частям, замыливает разум своими обломками. Любовь разрушительна. Это сводящее с ума чувство так запросто может перекроить абсолютно всё, даже самые твёрдые убеждения. Придворный бард, которого Фэнуэль всё чаще и чаще просила позвать к себе под предлогом скуки. И как только он заманил девушку в эту ловушку на кончиках струн и слащавых песен? Принцесса долго мучилась, отрицала эти чувства, но… Хоть она и из королевской семьи, однако править сердцем ей не под силу.       — Ему в целом на это всё равно, — продолжала Фэнуэль, — Он тоже устраивает некоторые встречи, в безразличии друг к другу наши чувства взаимны.       — Думаю, тогда всё не так печально, ваше Высочество?.. — мягко произносит Тисс, всё ещё переваривая всё услышанное.       — Нет, — принцесса опускает взгляд, полный презрения к себе, — Как эта проклятая любовь могла так поменять меня? Отказаться от планов, влюбиться в какого-то имперца… И не стоит мне говорить, что понимаешь меня, что в этом нет ничего такого. Сама знаю, что ты с тем летуном не из вежливости время проводишь.       Тисс смутилась. Так прямо свои отношения с Ша’арнезом она ни с кем так толком и не обсуждала. Порой только Тенерли спрашивала о её «необычных» взглядах на летуна, но девушка лишь отмахивалась. Раз сама всё замечает и догадывается, то и говорить нечего.       — Хорошо, как я тогда могу помочь, ваше Величество? — учтиво спрашивает Тисс. Кажется, придумать следующее письмо королю будет совсем-совсем непросто.       — Молчи об этом разговоре и не смей разглашать ни одну деталь, — Фэнуэль сделала глубокий вздох, осмелела и всё же посмотрела в глаза фрейлины, — Больше ничего не требую, за разговор этот благодарю…       Последнюю фразу она произнесла тише и с ноткой нежности в голосе. Рассказывать о личности своего возлюбленного принцесса не стала, раскрывать его и, возможно, подставлять не хотела. Уверенность в Тисс говорила, что та и этот секрет не выдала бы, но смущение и излишняя осторожность препятствовали её речам. Однажды она поделится этим, может даже сможет сплетничать в компании фрейлин и пряных напитков. Надо лишь подождать…       — В таком случае… Изволите оставить вас наедине? — Тисс хотелось на воздух, такое среди давящих стен дворца не обдумывается.       — Ещё один вопрос, и ты свободна, — Фэнуэль поднимается со стула, — Ты в том имперце уверена?       — Вы о лорде со Генэше? — девушка неумело скрывала смущение, — Да.       Тисс выпалила так быстро, что принцесса даже опешила, но ответом явно осталась довольна. Фэнуэль кивнула ей, и девушка покинула чужие покои.

***

      В саду, на удивление, никого. Тишина и покой, так необходимые Тисс, помогали расслабиться и избавиться от неприятного напряжения в плечах. По дороге она запретила себе всё обдумывать, лишь когда окажется в саду. Ненароком впечаталась бы в колонну или выпалила всё на мимо проходящего, им такое знать не положено, а Тисс распространяться о подобном опасно.       Девушка прикрыла глаза, начала медленно считать про себя. Разговор с принцессой сумел привнести ясность в её поведение, а вместе с тем лишь больше озадачить Тисс. Связь принцессы с каким-то имперцем на стороне, ровно как и связь принца с кем-то ещё, общество могло воспринять неоднозначно. Да, никто бы и не поверил в резкую и сумасбродную любовь двух наследников, но не начнутся ли волнения на почве неверности? Дело обычное, да, мерзкое, но вместе с тем и не новое, только вот в ситуации, когда обе стороны всё ещё не могут удержаться от придирок по любой мелочи…       Тяжело. Ей в этом мире досталась не такая страшная роль, как принцессе. Этому Тисс была благодарна, как и тому, что разбираться с возможными конфликтами ей придётся не одной. Посольство Эсшая мудро и всегда будет готово подстраховать как нагруженную фрейлину, так и запутавшуюся принцессу. А решать, кого любить, точно не её дело. Тисс даже отчасти рада, что в таком чужом краю Фэнуэль смогла найти кого-то особенного.       — О чём задумалась? Как опять будешь использовать дракона в качестве сжигателя писем? — Ша’арнез сложил руки на груди, глядя на девушку с мягкой усмешкой.       — А я смотрю, опять один пришёл? Специально меня искал? — Тисс не стала выдавать своего удивления его появлению, обернувшись на его голос.       — Хотел в тишине посидеть, но раз уж тут такая леди, пожалуй, планам придётся перестроиться, — смущается, а признавать этого не хочет.       — Тогда, надеюсь, ты не против, если я ещё сильнее их поменяю? — дерзкая идея не давала покоя девушке, — Как и место нашего разговора.       — Только если это не займёт столько времени, что потом с меня будут спрашивать, куда я пропал, то… — Ша’арнез оглядывается по сторонам, проверяет, не следит ли кто, Тисс же уже держит его за ладонь, — Боюсь, причину в лице такой очаровательной эльфийки воспримут неоднозначно.

***

      Тисс держит в руках шкатулку. Волнуется, перестаёт на несколько секунд дышать, пока осматривает её. Это не предложение, но серьёзный жест. Девушка оборачивается на заинтересованный взгляд Ша’арнеза, она не сказала о причине, почему они направились в её покои. Уточнила, что это много времени не займёт, однако это важно и важно именно сейчас.       — Думаю, ты помнишь, что стало с моими родителями, — Тисс мысленно ругается на себя, не хотела же превращать этот разговор в нечто неловкое, но опять смущение играет с ней злую шутку, — Поэтому это передали мне не они, точнее… Они, но не напрямую.       Ша’арнез не может отвести взгляд от ладоней Тисс, что аккуратно приоткрывают крышку шкатулки. Мужчина терпеливо ждёт объяснений, не перебивает возлюбленную, но искры любопытства не покидают его глаз.       — Они хотели бы, чтобы это оказалось на ком-то особенном для меня, — Тисс держит в руках каффы, делая пару шагов в сторону Ша’арнеза, — Надеюсь, ты примешь этот подарок и… Позволишь надеть их на тебя?       Ша’арнез в ступоре. Не прячет растерянность под маской, пока в голове настоящая суматоха. Тисс предлагает ему какую-то семейную реликвию? Или же это только начало «своеобразной традиции» для этой пары украшений? Девушка ему небезразлична даже более чем. Он не влюблён, искренне любит. Но даже со всей серьёзностью их отношений, такой жест смущал, лишал дара речи.       — Не только же тебе помогать мне с застёгиванием, — намекая на ремни для поездок на драконе, Тисс старается разогнать ту неловкую тишину. Она вовсе не уверена, кто из них двоих смущён и волнуется больше.       — Если ты уверена в своём решении, то я буду счастлив носить их, — голос Ша’арнеза тише прежнего.       Он наклоняет голову, а Тисс осторожно дотрагивается до его ушей. Приятные касания теплом расходятся где-то внутри, где вся та невероятная любовь готова вот-вот вырваться наружу. Она поочередно крепит каффы, оставляет возле поцелуи, а Ша’арнез невесомо держит руки на её талии. Они стоят так ещё с минуту, Тисс любуется новым украшением с особым смыслом, а мужчина — пылающими восторгом в глазах девушки.       — Тебе идёт, — Тисс шустро подаёт ему настольное зеркало, — Хотя я в этом и не сомневалась.       — Так значит в свободное время ты увлечена представлением меня с разными украшениями? — тихий смешок Ша’арнеза и изучающий взгляд своего отражения.       Каффы смотрятся превосходно. Однако он задумывается, что любое украшение, подаренное Тисс, смотрелось бы изумительно. Особенно с такой предысторией…       Когда зеркало оказывается вновь на столике, они целуются. Нежно жмутся друг к другу, заботливо убирают волосы с лица и переплетают пальцы меж собой. До отчёта перед принцем Ша’арнезу вновь придётся стирать яркую помаду Тисс.

***

      — Уже несколько недель носишь эти серьги, не снимая, — подмечает Тай с лёгкой усмешкой, — Не замечал за тобой такого ранее.       Непринуждённая обстановка и отсутствие посторонних ушей поблизости вернула мужчин из ролей принца и летуна в приятелей. Общались они не часто, занятость, обрушившаяся с двойной силой после подписания мира и свадьбы, мешала, но без дружеских колкостей в сторону друг друга в такие моменты не обходилось.       — А тебе что с того? Боишься, что кто-то из посольства Эсшая подумает, что у нас украшений мало? — ухмыляется Ша’арнез, с нежностью поправляя каффы.       Ему хотелось беречь подарок Тисс, спрятав от всех возможных опасностей, только вот вместе с тем хотелось и носить их постоянно. Особенно это желание вспыхивало новыми красками, когда он замечал улыбку девушки при взгляде на украшение. Скрытое обещание и крепкая любовь, что выстоит любые сложности.       — Не переживай, с твоей учтивостью к девушкам, что ходят в твои покои, никто такого о нас точно не подумает, — продолжает Ша’арнез.       — Это этикет и уважение, — Тай недовольно хмыкает, а Ша’арнез подмечает, что всё же с Лаимир они похожи, особенно в те моменты, когда получают уклончивые ответы на вопросы.       — Зато это не из-за простого этикета, — Ша’арнез взглядом пытается указать на каффы, только выглядит это, будто он закатывает глаза, Тай тихо смеётся.       — Неужели «вечно отстранённый» Ша’арнез всё же так серьёзно увлёкся? — пусть в этот раз Тай и «проиграл» их перепалку, зато в следующий раз он точно знает, о чём упомянуть.