Per Sempre

      Антрацитовые всполохи небесного свода крыльев Феникса чудятся ему.       Ждут его возвращения подобно пришествию Трех Древних Ведьм в Репентовы ущелья.       Взмахом сдирает траву, сорняки; бросает в печь; угли, сено, матовые песчинки кладет в мешок с трезелью; взирает с восторгом процесс поглощения остатков мусора чудищами Тьмы.       В корыта - по литру емкой жижи из озера Роккалуче; несколько кувшинок на закуску, гребнем по вороньим локонам - бережно, неторопливо. Процедура требует терпения и ласки.       Каждому в мордочку, в острые акульи пасти - по пыльце от пикси. Срезает бутоны, оборачивает в шар - сладкая вата с свежей росой утренней мглы Чернолесья.       Вексиус, на трепыхания "Драконыша", издает свист синицы, стрелки поворачивает к дню ясному. Отвлекает от Чангелингов сосредоточенного сына, помогает встать, брезгливо оттираясь платком после - скотный двор ему претит. Гадость несусветная - пострашнее чтения старых заляпанных рукописей. И чего он нашел тут комфортного?       — И как эти твари тебя приструнили, ты смотри, — маг высшего ранга морщится - все сущее противится работе стандартной, требующей запачкать руки в чужих отходах и феромонах. — С драконами вершин больше, знаешь. С ними взлететь не страшно.       — Их выкупают и тренируют с почестями, — бросает Дэмиен беспечно, накрыв квинтет шалью. — Этих бросают. Приемыши в чуждой обстановке.       Добавляет с горечью:       — Без меня они начнут вселяться в тварей подземных. Я им нужнее. Со мной они... могут не страдать. Быть собой.       До квартиры отца проходят ониксовые впадины, зеркала смольные, перебрасываются издевками в "Графитовой Долине" - средневековой прозе-телепорту, делают передышку у пейзажа Угольных Гор. Все почтенные инструменты передвижения заимствованы с Мнемозины - планеты, где Вексиус мог бы купаться в лучах потерянных манускриптов и древнейших книг.       Дэмиен по наитию ощупывает грани, летающие чернильницы - знаки отскакивают искрами сварочного аппарата, полетом фейского истока, ловит на ходу, путается в заклятиях - все по-новой. Парня раздражает: барьер черепаший, не пробивной, все руинится, шарики пузырятся.       — Не получается, — пот стеной катится, майка впивается в мышцы клещевидной скобой.       — Пробуй заново. Не торопись.       Вексиус, заместо привычного "Conosco i miei polli!", вытряхивает нервозность сына - снимает щелчками нитевидные плащи и комплексы, клубок спутанный собирает методично.       — Ты в себя не веришь. Почему?       Дэмиен мычит - глупее вопроса от отца не слышал.       — Ты хочешь меня заменить на них, — фаэрбол выстраивается пленкой, масса маленькая, не хватает плотности. — Сила важнее семьи. Я помню твои слова. Я для тебя посмешище, и всегда им был. Ничего в магии не смыслю... Да, я - лузер. Но это не значит-       Крик перебивается смущенным кашлем.       — Плохой потенциал - не бессмысленный. Они - наша преграда к цели. Основной цели.       — Но-       — Я Огонь Дракона для себя, думаешь, взять хочу?       И обиду, столь сильную и многолетнюю, развеяло драконьим паром, сошедшим с далеких земель.       — То есть- Я- — Дэмиен рдеет, осознание сдирает напряжение в теле. Ладони сжигает легкими языками света.       — Я сбегал от Древнейших не для их возрождения, — Вексиус гасит фитиль сына у кончика носа. — От тебя есть польза: ты воруешь знания и делишься со мной. Я не готов к Фениксовым приключениям и в последний путь сразу, пожить еще хочется.       "Драконыш" срывается в объятия, пылает факелом, жар расползается по всему телу.       — Правда-правда? Ты не бросишь? Команда навсегда?       Вексиус гасит его струйками льдистых лап дракона, забирает пожар в себя, бурчит в спокойствии:       — До гашения искр.       Добавляет, с привычным брюзжанием:       — А теперь будь добр — продолжи начатое с холодной головой и доведи до конца.       Дэмиен не слушает, виснет на отце обезьянкой, только под утро более-менее пришел в концентрацию, вернулся в рутину, получил несколько троек и причитаний отца...       Но теперь ему гораздо легче.