Часть 1. Осколки прошлого

      Всё позабудь, следуй за мной

Чтобы с рассветом вернуться домой

Я буду петь, ты просто вторь

И обретёшь первозданный покой

Лжедмитрий feat. Earl Dany-Grey — Ашера

      Красные отблески на стенах моего кабинета напоминают кровь. Кровь, текущую по её рукам в тот день, когда она была вынуждена меня убить. Эвол пульсирует под кожей, отзываясь на воспоминания болезненным жжением. Даже сейчас, спустя столько времени, фантомная боль от клинка в груди появляется снова и снова. Я прикрываю глаза, позволяя картинкам прошлого захлестнуть сознание.       — Котёнок, смелее, — я помню, как произнес эти слова, глядя на трясущиеся руки с зажатым в них оружием. — Не нужно бояться. Ты всё делаешь правильно. Сделай шаг, иди ко мне.       Она всегда была такой — решительной, когда требовалось действовать, но неуверенной в своих силах. Моя маленькая, своенравная мисс с книжным томиком под подушкой и острым языком, который так часто доставлял неприятности.       — Я не боюсь, — вопреки словам голос предательски дрожит. — Просто… не понимаю, почему всё должно закончиться именно так. Должен же быть другой выход. Должен!       Эвол пульсировал в моих венах, требуя высвободить силу, защититься, но я сдерживал его, игнорируя инстинкт самосохранения. Игнорируя чужой голос в голове — голос демона, с каждым днём подчиняющий меня себе. Вскоре сопротивление прекратится — чуждое сознание полностью захватит контроль. Поэтому, я обязан сдержать Эвол. Ради неё. Иначе собственными руками убью ту, которая стала всем, которая подарила смысл жизни. О которой обещал заботиться и любить вечно. Жаль, что это «вечно» продлилось ничтожно мало.       — Моя леди, — я шагнул ближе, надеясь сам напороться на блестящее острие. Однако, она отступила к стене, качая головой. Тёмно-синие глаза полны страха, уголки губ кривятся — вот-вот заплачет. Надо что-то сказать, подтолкнуть к действию, заставить силой, просьбой, нежностью. Если бы я только мог сам убить себя — давно бы провернул. Но сидящий внутри монстр ни за что не допустит. Вот и сейчас упорно пытается воспользоваться Эволом, устранить хрупкое существо, несущее угрозу. — Скоро будет поздно. Послушай меня. Ну же! Господи, ты вообще слышишь?!       — Не могу, — шепчет она. Пальцы разжимаются, выпуская оружие. Клинок приземляется у моих ног. Подавив желание отбросить куда подальше, я наклоняюсь дабы взять и вложить в дрожащую ладошку.       «Ты сдался, решив принять смерть», — насмешливо констатирует голос чудовища. — «Так даже не интересно. Я ожидал большего от человека со столь могущественной силой.»       Я никогда не сдавался. Я отдам свою свободу, свою человечность, само право существовать под солнцем — всё ради неё. Эта женщина… Она принадлежит мне. Но я больше не принадлежу ей. Не имею права принадлежать. Не тем, в кого вот-вот превращусь.       — Она удивительная, — шепчу в пустоту кабинета. — Чудесная, прекрасная… Драгоценный камень, который я боялся потерять. И потерял. Дважды. Сперва через смерть, теперь — через её забвение.       — Ты должна убить меня… Должна. Я люблю тебя так сильно, что хочу, чтобы ты жила и забыла. Милая… Пожалуйста, забудь все ради меня. Но пожалуйста… Не забывай, как сильно я тебя люблю.       Я до сих пор помню каждое слово, произнесённое в тот последний час. Мои руки видоизменялись, ногти вытягивались, превращаясь в черные когти. Плоть трещала, выпуская на волю перепончатые, омерзительные крылья. Демон ликовал, удовлетворённо рычал, отвоевывая каждую секунду времени. Его забавлял страх, отчаяние девушки, её душевные мучения.       Я смотрел на заплаканное лицо, запоминая черты, увидеть которые больше не смогу. Последнее, на что хватило сил — зафиксировать её руку Эволом. Даже если захочет, отодвинуть ее не сможет. А затем притянул к себе… Боль в грудной клетке смешалась с солёным вкусом на губах. Демон бесновался, понимая, что смерть дышит в лицо. Моя голова раскалывалась — по бокам вылазили острые рога, когти впились в плечи, намереваясь пронзить мягкое тело. Я не давал ей отстраниться, продолжая поцелуй, вкладывая в него всю свою любовь, всю горечь потери и несбывшихся надежд.       Она неосознанно подалась ближе, клинок вошёл глубже, резрезая бьющееся сердце. Поняв ошибку, попыталась отпрянуть. Поздно, котёнок. Ты — молодец. Ты все сделала правильно. Не вини себя, постарайся забыть. Продолжай жизнь, живи за нас двоих. Допиши нашу мелодию и сыграй на органе, когда будет проливной дождь. Улыбайся весеннему солнцу, пробуждающему все живое; собери букет цветов и поставь у кровати; сплети венок с одуванчиков. Возможно, я смогу увидеть с небес тебя танцующей в первый снегопад, коснуться лица холодной снежинкой. Согреть лучом солнца, лаская каждый сантиметр…       Демон умер. Вместе с ним получил смертельные раны и я. А она осела на испачканную кровью землю, оплакивая тело, отказываясь отпустить его, делясь теплом своего тела до тех пор, пока не потеряла сознание. Очнувшись же — долго смотрела пустым взглядом. Взглядом человека, лишённого памяти. Не понимающего как он здесь оказался и почему находится рядом с мертвецом.       Я постарался во время поцелуя подправить твою память, используя умение Aether core, убрав всё, связанное со мной. Так будет лучше. Одного не мог предугадать: что Эвол излечит смертельную рану, погрузив меня в длительное состояние, называющееся медицинским термином — кома. Все реакции организма замедлились, сердце почти не стучало, зрачки не реагировали на свет, кожа не излучала тепла. Температура была критически низкой, будь обычным человеком — давно бы умер. Но эфирное ядро поддерживало жизнь, медленно, но верно исцеляя.

***

      В зоне N109 нет солнечного света, здесь значительные нарушения состояния защитных свойств Protofield, создающие мощный вихрь магнитных полей. Он искривляет и преломляет свет, делая невозможным его проникновение и навсегда погружая местность во тьму. Идеальное место для межгалактического преступника, коим я прослыл за сотни лет блужданий по космосу. Мои путешествия продлились и дальше, не попадись информация об ядре эфира.       Чем темнее место — тем лучше. Мои глаза плохо переносят яркий свет, а тело неспособно регенерировать при дне. В каком то роде я похож на существо из фэнтези книг, древних преданий и легенд. Правда ни святая вода, ни серебро, а уж тем более запах чеснока нисколько не страшны.       Линкон-сити встречает красочными билбордами, шумом толпы, плывущей в час пик на обедний перерыв. Гул машин, рев мотоциклов, звуки рекламы из уличного монитора. Несмотря на агонию в глазах от беспощадных лучей полуденного солнца, я выхожу из автомобиля. Темные очки спасают чувствительную роговицу, моментально начинающую слезиться — ей хватило десяти секунд пока я их надел.       Сквозь черные стекла наблюдаю, как молодая охотница движется сквозь толпу. Завидев трехцветную, пёструю кошку, наклоняется. Несколько раз гладит животное, почесывает пушистый, кошачий подбородок. Губы шевелятся — что-то говорит. Спохватившись, охотница спешит в кафе, не замечая фигуру, прислонившуюся к стволу каштана, растущего на территории. Она понятия не имеет, что человек, которого когда-то любила достаточно сильно, чтобы убить, часто следит за её перемещениями.       — Очень скоро мы встретимся, мисс, — я поднимаю глаза на механического ворона, усевшегося на ветке дерева. — Мефисто, твоя задача убедиться, что объект добрался домой в безопасности.       Смотрю в окно кафе, надеясь перед уходом запечатлеть в памяти её образ до следующей встречи. Хмурюсь: увиденное вызывает неприятные чувства. Напротив охотницы сидит темноволосый парень, доктор из местной больницы.       — You are mine, — обращаюсь к девушке за стеклом. — You are mine, sweetie.       Суждено ли нам в этой жизни быть вместе? Сомневаюсь. Судьба посмеялась, поставив по разные стороны баррикад. Я преступник, ничем не лучше странников, нападающих из космоса. А то и хуже.