Часть 2. В свете красных глаз

И всё, что не досказано, понятно и без слов

Последнее касание и стынет в жилах кровь

Нулевой меридиан — На песке

      — Киран? Люк? — я смотрю на близнецов в их привычной униформе и губы невольно растягиваются в улыбке. — Это ваши костюмы на маскарад? Серьёзно?       — Эй, а что не так с нашими костюмами? — мгновенно вскидывается Люк. — Между прочим, мы потратили на них несколько дней, вышивая вороньи перья. — Он поворачивается, демонстрируя на спине аппликацию в виде двух крыльев.       — Ты ещё босса не видела, — многозначительно ухмыляется Киран. Я не вижу усмешки, скрытой под маской, но по тону догадаться не сложно.       — Если Сайлас одет так же, — качаю головой, — то мой наряд вовсе неподходящий.       — Подходящий, подходящий, — в унисон заверяют парни, открывая дверь в Night Raven, где сегодня должен состояться бал-маскарад в честь предстоящего Хэллоуина. И на который неделю назад принес приглашение Мефисто. — Ты даже не представляешь, мисс, насколько удачно подобрала костюм.       Я вхожу в помещение, поправляю блестящий нимб над головой и опускаю простенькую, белую маску на глаза. Глядя на гостей, наряженных во всевозможную нечисть, ощущаю себя действительно ангелом, спустившимся в преисподнюю. Учитывая, что в зоне N109 царит вечный полумрак, отчасти так оно и есть.       — Не желаете ли бокал свежевыжатой крови? — учтиво спрашивает гость, скаля накладные клыки. Бледное лицо, тени под глазами, уложенные назад волосы. Одетый в рубашку с широкими манжетами и воротником; с повязанным под шею платком, он выглядит настоящим вампиром, вышедшим из средневековых романов.       — Не желает, — знакомый голос раздается сзади меня. И я тут же оборачиваюсь на звук. Вампир спешно ретируется, поняв кто именно ответил ему.       — Ангел? — смеётся Сайлас прикрывая глаза. — Что за предсказуемый наряд.       — А твой, значит, вершина неожиданности, — я беззастенчиво рассматриваю остроконечные рога, выглядывающие из светло-серых волос. — То, что ты демон — вся зона знает, мог бы и не стараться.       — Хотел соответствовать их представлениям, — отвечает он, предлагая ладонь, затянутую в белую перчатку.       — Собираешься пригласить меня на танец? — я с иронией смотрю на протянутую руку. — Или это часть демонического ритуала?       — Разве ангелам не положено быть менее язвительными? — глава Оникайнуса приподнимает бровь, но руку не опускает. В полумраке его глаза кажутся еще более красными, чем обычно.       — А демонам — менее настойчивыми с обитателями небес, — парирую я, но всё же вкладываю свою ладонь в его. — Надеюсь, ты не планируешь утащить меня в преисподнюю?       — Боюсь, ты уже здесь, — усмехается он, увлекая меня в центр зала.       Night Raven преобразился до неузнаваемости. Тяжелые бархатные гардины на окнах, расставленные свечи в старинных канделябрах, витые колонны, украшенные искусственной паутиной — всё создавало атмосферу готического замка. Где-то в углу я замечаю Кирана и Люка — они увлечённо беседуют с двумя ведьмочками в остроконечных шляпах.       Музыка меняется на более медленную, и Сайлас притягивает меня ближе. Его рука ложится на талию, и я чувствую, как по коже бегут мурашки. Это второй наш танец после аукциона.       — Знаешь, — говорю, пытаясь скрыть смущение за привычной иронией, — для демона ты слишком хорошо танцуешь. Где научился?       — В аду проводят отличные мастер-классы, — отвечает он с серьезным видом, но я замечаю, как уголки его губ подрагивают в сдерживаемой улыбке.       Мы кружимся в танце, и я не могу не отметить, насколько органично смотрится Сайлас в образе демона. Черный костюм идеально подчеркивает его фигуру, а рога и маска, скрывающая верхнюю часть лица, придают облику что-то поистине дьявольское. Впрочем, иногда он и без них может выглядеть сущим чертякой — достаточно вспомнить квест с поиском броши.       — А Мефисто где? — спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. — Ты же не оставил его дома, в качестве охранной сигнализации?       — Не сегодня, — Сайлас делает очередной поворот, и я замечаю механическую птицу, восседающую на одном из канделябров. Вращая медленно головой, он наблюдает за гостями.       — Компромат собирает? — усмехаюсь, подозревая, что попала в точку.       — Возможно, — Сайлас наклоняется ближе, его дыхание щекочет ухо, вызывая новую экскурсию мурашек по коже. Слова застают врасплох, и я сбиваюсь с шага. «А если он сейчас меня… поцелует… И потом будет пересматривать… Ой…» Сайлас ловко подхватывает, не давая потерять равновесие. — Расслабься, котёнок, — он касается губами волос у виска, — я не давал указания нас снимать на камеру.       — Это еще почему? — интересуюсь я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а мысленно выдыхаю от облегчения.       — Потому что некоторые вещи должны оставаться только между ангелом и демоном, — отвечает он, наклоняя меня назад и нависая сверху. Словно в режиме slow motion, его губы приближаются. Отстраниться возможности нет, все, что остаётся, закрыть глаза, дожидаясь первого, волнующего касания.       Его губы оказываются мягкими и тёплыми — совсем не такими, какими должны быть у демона. Поцелуй нежный, почти невесомый, Сайлас даёт возможность отстраниться в любой момент. Но я не хочу. Нет. Вместо этого подаюсь навстречу, обвивая руками его шею, и чувствую, как его хватка на талии становится крепче.       Время замирает. Музыка отступает куда-то на задний план, растворяясь в стуке собственного сердца. Маска неудобно упирается в переносицу, но я едва замечаю это неудобство, поглощённая новыми ощущениями. Его язык скользит по моим губам, прося разрешения, и я приоткрываю рот, позволяя поцелую стать глубже.       Мы возвращаемся в реальность, только когда музыка сменяется более быстрой мелодией. Сайлас медленно отстраняется, но не размыкает объятий. Глаза за маской кажутся темнее обычного, они почти что бордовые.       — Принесу нам шампанского, — говорит он, слегка хрипловатым голосом. — Подожди меня здесь, котёнок.       Я киваю, все ещё под впечатлением от поцелуя. Подавив желание коснуться разгоряченных щек и проводив Сайласа взглядом, замечаю неподалёку парочку девушек, которые явно обсуждают что-то, поглядывая в мою сторону. Одна из них — та самая ведьмочка, что раньше разговаривала с близнецами.       — …говорят, он никогда ни с кем не танцует на таких мероприятиях, — долетает обрывок разговора.       — А она даже не из N109! — отвечает вторая с явным недовольством. — Откуда взялась вообще? Расспроси у отца, он же партнёр по бизнесу главы Оникайнуса, что-то да и знает.       Я невольно усмехаюсь. Похоже, своим появлением здесь перешла кому-то дорогу. Внезапно чувствую лёгкое прикосновение к плечу — Сайлас вернулся неожиданно быстро и бесшумно.       — О чём задумалась? — спрашивает он, протягивая бокал с искрящимся напитком.       — О том, как быстро разлетаются сплетни, — я принимаю бокал, соприкасаясь пальцами с его рукой. — Кажется, я уже успела стать главной темой для обсуждения.       Сайлас переводит взгляд на шушукающихся девушек, и те мгновенно замолкают, торопливо отворачиваясь. Его губы изгибаются в хищной усмешке.       — Пусть привыкают, — произносит, притягивая меня ближе. — You are mine, sweetie.       От этих слов, сказанных низким, рокочущим голосом, по спине пробегают мурашки. В интонации столько собственничества и в то же время нежности. Похоже, кое-кто решил обозначить свою территорию.       — Я думала, демоны не склонны к публичным заявлениям прав собственности, — поддразниваю, делая глоток шампанского.       — А я думал, ангелы не целуются так страстно, — отвечает он, и краска заливает мои щёки. — Видишь, мы оба полны сюрпризов.       Где-то наверху раздаётся механический стрекот. Мефисто, сменивший место, восседает на люстре, явно наслаждаясь представлением.       — Скажи своему пернатому шпиону, что запись этого разговора тоже не разрешена, — заявляю я, грозя пальцем механическому ворону.       — Боюсь, он уже сделал это своим личным проектом, — смеётся Сайлас, забирая мой почти пустой бокал и ставя его на поднос проходящего мимо официанта. — Потанцуем ещё? Или ангел боится слишком долго находиться в обществе демона?       — После такого заявления о правах собственности? — я позволяю увлечь себя обратно в центр зала. — Думаю, небеса меня уже списали.