Эпилог. За стаканом рома

— Ну а дальше вы знаете: нам вручили медаль «Алого меча», дали отпуск на пару недель. И принцесса лично выразила благодарность каждому из участников. Вот такая история. Полковник сидел, откинувшись на спинку кресла. Когда я закончил, он неспеша поднялся и подошёл к тумбочке с патефоном. — Что ж, благодарю за честность, Хеклер. – он достал из тумбочки стеклянный графин, наполовину заполненный янтарной жидкостью. – Молодец, что не упомянул большую часть из этого в докладе. Он поставил перед собой и мной по роксу. Залил их до половины жидкостью из графина. — Полковник Браунинг предупредил, что вы свой и что вам врать – себе дороже. Кстати, возможно, мы там перегнули палку, совершив пару-тройку военных преступлений. — Ха-ха-ха, да так и есть. Мы с Браунингом почти ровесники, сколько лет уже знакомы. Запомни: нет никаких военных преступлений, если ты победил. Ну что, вздрогнем? — Благодарю, господин полковник, но я не пью. — Во-первых, договорились же обращаться по именам. А во-вторых, ты ещё не знаешь, что находится у тебя в стакане. Это настоящий ром-агриколь шестилетней выдержки прямо из Гиппогрифии. Точнее с их колонии. Я не пью дешёвое пойло, но крепкое и дорогое всегда рад. Потому, говорю – это не то, от чего стоит отказываться. — Не примите за оскорбление, Феликс, но я всё-таки откажусь. Мой старик мне этого не простит. — Ха-ха-ха, ну как скажешь. – полковник цокнул своим стаканом о мой, сделал глоток и откинулся на спинку кресла, смотря вбок. — Разрешите спросить, Феликс? — Внимательно слушаю. – перевёл взгляд на меня. — А где теперь майор Виккерс? Он правда ушёл из Инквизиции? — Ага. Он попросил без официальных церемоний. Сейчас работает учителем в начальной школе где-то в пригороде Кантерлота. Не помню, как та глушь называется. В общем, теперь он счастлив, я думаю. — Понял, благодарю. — А остальные как? — За всех не скажу, однако завтра иду к Гаранду на квартиру: говорит, доделал окно и хочет показать вид. А послезавтра встречаемся с Энфилдом в баре. Возможно, Гаранд тоже присоединится. — Так ты же не пьёшь! Какой бар?! — Посижу за компанию. — Понятно, – Феликс саркастично улыбнулся. — А как там командиры? — Ремингтон всё ещё служит. Видимо, на пенсию уйдёт только когда прибьют. Джамбия уехал на родину в отпуск, Томпсон навещает родителей. А Браунинг… Браунинг, как всегда, наготове к следующей охоте. Кстати, он отметил тебя как хорошего бойца, когда мы с ним общались. Только я тебе этого не говорил. — Понял, польщён. Но я тоже тут не задержусь. Ещё год-два, и увольняюсь. — Да ладно?! И куда потом? — В отдел разработок. У меня есть план, как создать новое вооружение и улучшить старое. — Ого! Неплохо! Ты к Инквизиторам собираешься? Брось, там то ещё болото! Айда к нам! Молодые оперативники с опытом здесь пригодятся. А я тебя порекомендую. – он отпил ещё. — Рекомендация главы Кардиналов – весомый аргумент. Я подумаю, благодарю за предложение. — Без проблем. Дай знать, как соберёшься. – Феликс встал и подошёл к окну, за которым уже разгорался новый день. — Разрешите ещё вопрос? — Внимательно слушаю. — А что теперь будет с грифонами? Они украли артефакт и просто вернули обратно. Зачем он им тогда был нужен? Полковник отпил из стакана. — То, что я тебе скажу, не должно покинуть этой комнаты, Хеклер… Им нужен был не сам артефакт, а его сила – сила управления погодой. Грифоны использовали его и оставили нам. Помнишь ту пшеницу, что вы нашли на поле? Это редкий сорт Альвадской пшеницы, который растёт только на территории Седельной Аравии. Ее запретили к использованию из-за побочных эффектов: при неправильной переработке пшеницы, испеченный из нее хлеб вызывает приступ неконтролируемой ярости и агрессии. Что бы не задумали грифоны, если они явятся в мою страну, я об этом узнаю. – он повернулся ко мне и его глаза блеснули в свете восходящего солнца. – Судьбе моих врагов не позавидуешь, и я покажу почему.