Часть 1. Начало прилива

Деймон Веларион Пятая луна, 61 год от З.Э. Зима закончилась несколько месяцев назад. Она была короткой, но ужасной. По всему королевству случился неурожай, начался голод, а снежные бури добрались даже до Хайгардена. Хуже всего была эпидемия, которая пришла с наступлением зимы. Трясучка. Однажды ночью человек может замерзнуть, принять это за холод зимнего воздуха и к утру умереть. Вскоре начнётся озноб, который будет усиливаться до тех пор, пока зубы не начнут стучать, а руки, ноги и всё тело не начнут сводить судороги. Когда конец будет близок, говорили, что губы синеют и человек будет кашлять кровью. Деймон слишком хорошо знал эти симптомы. Когда по королевству прокатилась Трясучка, Деймон, как и многие другие, заболел этой болезнью. Он видел Неведомого у своей двери, который медленно приближался к нему, и думал, что его время пришло. Он произнёс свои последние молитвы и лёг умирать. По какой-то случайности Деймон выжил, но, лучше бы он умер, это не было пощадой. Он поднялся с того места, которое должно было стать его смертным одром, чтобы узнать ужасную, мучительную правду. Его жена, его любовь Нейрис, умерла. Четверо из их детей умерли вместе с ней, как и многие другие его родственники. Три его дочери были мертвы, и Деймон больше никогда не увидет их. Его старший сын и наследник, Корвин, его гордость и отрада, мёртв. Жена Корвина, Примроуз, милая Прим, которая была Деймону как вторая дочь, тоже умерла, оставив троих их сыновей сиротами. Он даже не мог по-настоящему скорбеть, потому что от тел умерших избавлялись с большой поспешностью, как только они уходили, а Деймон всё ещё был болен, когда все они покинули его. По всему королевству матери рыдали, отцы горевали, а дети сиротели и лишались братьев и сестёр. Отец Прим, лорд Эдвелл Селтигар, его сын, её брат сир Каспиан, также не смогли побороть болезнь на Клешне. Оба они были родственниками Деймона по крови и браку, а Эдвелл был его другом. Четверть Староместа умерла в мучениях, и более трети Королевской Гавани не стало. Даже Таргариены не были исключением. Принцесса Дейенерис была гордостью и отрадой своих родителей, их старшим ребёнком, доказательством их Доктрины Исключительности. Дейенерис заболела и умерла в течение полутора дней. Сердце Деймона, и без того разбитое вдребезги, снова разбилось из-за известия о смерти его племянницы. Он написал письмо со своими соболезнованиями Джейхейрису и Алисанне, адресованное семье, а не его королю и королеве, и подписал его как их дядя, а не как Повелитель Приливов. Единственным ответом были официальная благодарность и соболезнования Железного Трона, написанные десницей короля септоном Бартом. Если быть честным, это задело его. Он знал, что они не были близки с тех пор как умерла их мать и он ушёл с поста десницы, но относиться к нему так отстранённо? Деймон не хотел предаваться этим мрачным мыслям и решил списать это на ошибку, совершённую из-за горя. Семеро знают, что ему и самому этого достаточно. Чтобы сбежать от своих печалей, Деймон с головой погрузился в свои обязанности и обнаружил, что горе поджидает его и там. Четверть Дрифтмарка выкосила болезнь. Основой жизни острова была торговля, а торговля принесла с собой болезнь, ходят слухи, что паразиты распространяли болезнь какими-то неизвестными мейстерам способами. Сейчас это не имело большого значения. Так много людей погибло… И торговля остановилась. Дрифтмарк лежал в руинах, не в силах оправиться от ужасных потерь и опустошения. Пройдут годы, даже десятилетия, прежде чем он восстановится. Состояние его острова и дома повергло Деймона в меланхолию, от которой он не мог избавиться. В некоторые дни он перекладывал все свои обязанности на своих младших сыновей Йоргена и Виктора, а сам сидел в своей комнате и размышлял, проклиная Семерых за то, что они так много отняли у него. Они действительно были жестокими богами, если они вообще существовали, раз заставляли его продолжать жить, когда казалось, что в жизни осталось мало хорошего, ради чего вообще стоит жить. Иногда он даже лениво подумывал о том, чтобы просто покончить со всем этим, но удерживал себя от таких мыслей по одной-единственной причине. Он не мог оставить своего внука с бременем правления в столь юном возрасте. Едва миновали восьмые именины юного Корлиса, и ему повезло, что он увидел это. Всего шесть месяцев назад Деймон боялся потерять Корлиса, как потерял своих родителей. Парень жаловался на простуду, ему стало плохо, и он был прикован к постели из-за дрожи. Он был так близок к тому, чтобы Неведомый забрал его. Его губы посинели, он начал кашлять кровью. Все говорили Деймону, чтобы он отпустил своего внука, потому что когда появлялись такие признаки конец был близок. Деймон отказался принять это. Он и так уже слишком многое потерял. Он приказал, чтобы ему продолжали оказывать всю возможную помощь и лечение, а затем молился. Семеро не пощадили остальных его сородичей, с чего бы им щадить юного Корлиса? Но Деймон все равно молился, хотя бы от отчаяния. Как и он, Корлис боролся за жизнь. В конце концов, его болезнь отступила, и он выздоровел и снова стал сильным. Имели ли к этому какое-либо отношение Семеро, Деймон не знал. И всё же он начинал сомневаться, так ли это, потому что Корлис в прошлом году вел себя странно. Когда Корлис пришел в себя после болезни, он в замешательстве смотрел на окружающий мир, как будто не узнавал его. Однако довольно скоро его замешательство сменилось удивлением, и он ухватился за свой новый шанс в жизни. Мальчик превратился в неистового парня, вечно пускающегося в какие-то приключения. Корлис всегда был близок со своими младшими братьями, Рекаром и Аураном. Но после Дрожи их связь только укрепилась. Теперь они были не разлей вода и постоянно проказничали, что раздражало Деймона, но в то же время доставляло ему одну из последних радостей. И всё же за энергией и напором восьмилетнего мальчика скрывалась вновь обретенная зрелость, мудрость, которая, казалось была не по годам велика. Порой, когда Деймон разговаривал со своим внуком, ему казалось что он разговаривает с мужчиной, а не с мальчиком. В его глазах цвета индиго было что-то такое, чего раньше там не было. Лишившись родителей, Корлис, естественно взял на себя ответственность за своих младших братьев. Едва не умерев, он обрёл новое понимание жизни, словно хотел извлечь из неё максимум пользы. Всё это имело смысл… и всё же он не мог не задаться вопросом, есть ли в этом что-то ещё. Его размышления были прерваны стуком в дверь. — Войдите, - скомандовал он. Вошёл мейстер Десмонд, у него были светлые волосы песочного цвета и фиолетовые глаза, что указывало на его валирийское происхождение. Деймон знал, что Десмонд когда-то был членом его собственного дома, хотя и отдаленным. Он специально пригласил мейстера из Дрифтмарка после того, как предыдущий умер от дрожи. — Мейстер Десмонд, что привело вас сюда в это прекрасное утро?,- спросил его Деймон. — Ваш внук, милорд , - сказал тот с лёгким раздражением. — Что он натворил на этот раз?, - спросил он тяжко вздохнув. После Дрожи у Корлиса развилась довольно раздражающая склонность рисовать каракули или записывать что-то на уроках, и к большому раздражению Десмонда, он казалось, всегда мог понять почти всё, чему его учили, не обращая ни малейшего внимания. Когда это случилось в первый раз, Десмонд задал Корлису много вопросов с чрезвычайно сложными суммами и числами, на которые как он ожидал, тот не сможет ответить, в качестве урока смирения и для того, чтобы заставить его понять необходимость учиться, когда он в конце концов потерпит неудачу и сознается. К его удивлению, Корлис ответил на вопросы менее чем за час и, по-видимому, использовал метод с которым Десмонд никогда раньше не сталкивался, что в суммах и числах - предмете, который юный Корлис упорно называл "Математикой". Дальнейшие вопросы показали, что это была не удача и не случайность. Мейстер тщательно тестировал Корлиса по всем темам, которые приходили ему в голову, и Корлис отлично справлялся с несколькими из них и быстро усваивал те, с которыми не справлялся. — Ему скучно, милорд. Мне всё труднее научить его чему-то новому. Он может понять почти любой вопрос по большинству предметов, которые ему преподают, и ответить на него со знанием дела, которого у него просто не должно быть. У него даже есть знания по некоторым предметам, которые не преподаются нигде кроме Цитадели. Слова Десмонда заставили Деймона снова задуматься о том, что он увидел в глазах Корлиса, о мудрости и зрелости, которые теперь были присущи восьмилетнему мальчику, даже тому, кто пережил то, через что прошёл Корлис. Странно было не только это. Корлис всегда был умным мальчиком, стремящимся учиться и преданным своему делу, но сейчас он лениво и с кажущейся легкостью справлялся со всеми уроками. Это было необъяснимо. — Ты уже говорил мне об этом раньше. Что изменилось с тех пор, как мы разговаривали в последний раз?, - спросил его Деймон. — Милорд, я должен признаться, что если Корлис продолжит прогрессировать такими темпами, то мне нечему будет его учить в течение года, - сказал Десмонд, шокировав Деймона. — Ты хочешь сказать, что образование, которое ожидается от будущего лорда, получит мальчик, которому едва исполнилось девять?, - спросил Деймон, ошеломлённый словами мейстера. — Да, милорд. Конечно, я мог бы дать ему образование, но только теоретическое. Я уверен, что ему было бы чему поучиться у вас в реальной практике управления, но базовое образование, которое ему потребуется, он получит в течение года. Я недостаточно много знаю, чтобы научить его большему, кроме того что знаю сам. Его знания не уступают знаниям некоторых послушников, которых я знал в Цитадели, и именно туда ему нужно идти, если он хочет продолжить свои занятия в области изучения. — Вы ожидаете, что я в это поверю?, - спросил Деймон, всё ещё не веря своим ушам и, хотя и не признавался в этом, боясь, что его внук может попросить разрешения учиться в Цитадели, вдали от него. Деймон боялся потерять его. — Милорд, - серьёзно сказал Десмонд , - я уверен что его знания и проницательность во многих вопросах, таких как деньги и счета, - продолжил он, указывая на жёлто-золотое звено на своей цепи, символизирующее мастерство в данных областях, - не уступают знаниям полностью обученных мейстеров! Возможно, даже архимейстера! Деймон был в шоке. Он считал это невозможным. Ни один мальчик не может обладать такими знаниями. Невольно его мысли обратились к молитве, которую он произнес Семерым, когда Корлис был при смерти. Может ли здесь быть какая-то связь? — Позвольте мне доказать вам, милорд, - сказал мейстер Десмонд, - Корлис, вы можете войти. Покажите своему дедушке, что вы задумали. В этот момент дверь открылась, и вошёл его внук. Высокий для своего возраста, но всё же ребёнок, если бы не стальной взгляд его глаз, который снова заставил Деймона подумать, что за ними скрывается что-то неизведанное. — Дедушка, рад тебя видеть!, - сказал он с весёлой улыбкой, от которой сердце Деймона сжалось при виде знакомой улыбки Корвина на лице его сына. — Корлис, я тоже рад тебя видеть, мой мальчик. Что ты хочешь сказать о своих планах?, - спросил Деймон, побуждая внука рассказать ему что он задумал. Корлис с ухмылкой положил на стол две небольшие стопки пергамента. Взяв стул для себя, он сел и начал взволнованно листать пергаменты. С энтузиазмом объясняя какой-то компас, использующий "магнетизм", о котором Деймон никогда не слышал, для создания стрелки, которая всегда указывала бы на север и позволяла любому моряку знать направление, в котором он движется, даже не видя земли и не глядя на звёзды. — Это правда, Десмонд?, - спросил он своего мейстера, желая получить подтверждение. Устройство, подобное этому компасу, навсегда изменило бы мореплавание, если бы оно могло работать. В наше время почти все моряки, путешествуя по морю, держатся береговой линии. Лишь немногие были настолько безрассудны, чтобы без необходимости удаляться от берега. Жители Летних островов были одними из немногих, кто осмеливался регулярно выходить в открытое море, ориентируясь по звёздам и созвездиям. Десмонд нерешительно кивнул. — Полагаю что так, милорд. В Цитадели давно известно, что определенные камни могут притягивать или отталкивать определённые металлы. Мы даже обнаружили, что когда камень свободно подвешен, он как ни странно, всегда указывает на север. Более глубокое понимание этого феномена, несомненно, могло бы создать тот компас, о котором говорит юный Корлис. Деймон кивнул, всё ещё не веря, что восьмилетний мальчик может сам одуматься до такого. Развитый не по годам - это ещё мягко сказано. Скорее Старица или Кузнец овладели мальчиком. — А... это?, - спросил Деймон, указывая на другую стопку. На самом верху стопки лежал рисунок, который Деймон уже изучал. На ней был изображен корабль, но это были не пустые каракули восьмилетнего ребенка, а скорее усовершенствованный план корабл, составленный корабельным мастером, с описанием методов строительства, парусной оснастки, места для груза и странных треугольных парусов. — Это каравелла, дедушка, и она навсегда изменит Дрифтмарк!, - с абсолютной уверенностью произнёс Корлис. — И почему ты так уверен?, - спросил Деймон. — Позволь мне объяснить, дедушка. Моя каравелла похожа на Браавосийские “Летящие за солнцем” которые были созданы по образцу печально известного корабля Элиссы Фарман. У них есть её чертежи, они построили этот корабль. Мы знаем, что чертёж работает. Корабли-лебеди с Летних островов также строют по аналогичному принципу. Каравелла построена из дерева, доски в её корпусе не перекрывают друг друга, как в традиционных кораблях. Края можно скрепить клеем и сделать корпус водонепроницаемым. А эти треугольные паруса позволят кораблю плыть против ветра. Деймон невольно рассмеялся, хотя в глубине души почувствовал некоторое облегчение. При всей своей кажущейся не по годам развитой натуре, его внук всё ещё грезил фантазиями и не стал бы мастером-кораблестроителем без какой-либо подготовки. — Корабли не могут плыть против ветра, - сказал он, с улыбкой смотря на внука. — Этот может, - настаивал Корлис. - Во многом так же, как это делают "Летящие за солнцем" и "Лебединые корабли". Эти корабли плывут не прямо против ветра, а по диагонали, против него. Мы поворачивали нос каравеллы по ветру, поворачивая её треугольные паруса таким образом, чтобы они могли ловить как можно больше ветра и двигать судно вперед в нужном направлении. Этот процесс называется "лавирование" и требует постоянного маневрирования и переоборудования паруса. Однако конечным результатом будет движение судна зигзагообразно в общем направлении движения. Для этого не потребовались бы никакие вёсла, и она была бы быстрее, чем любая галера или ког. В сочетании с компасом каравелла гораздо больше подходила бы для торговли или даже войны в открытом море. Я могу поклясться тебе, что корабли с лихвой окупят свои вложения за счёт увеличения скорости и долговечности в открытом море, и это значительно ускорит восстановление Дрифтмарка после шторма. На протяжении всей своей речи Корлис не прерывал зрительного контакта с Деймоном, за исключением тех случаев, когда переворачивал страницы своего пергамента и объяснял сложные принципы, лежащие в основе его двух предложений. Что бы это ни было, что бы он ни увидел в глазах Корлиса, оно вернулось в полной силе, сильнее, чем когда-либо, и Деймон мог бы признаться, что был одновременно поражён и напуган. Корлис говорил с убежденностью, с харизмой, которой не должен обладать ни один мальчик его возраста и которой у него определенно не было до того, как он заболел. В отчаянии он повернулся к своему мейстеру. — Десмонд, что ты думаешь об этой каравелле? Десмонд поднял руки и поспешно замахал ими. — Прошу прощения, милорд, в Цитадели я не разбирался в кораблестроении и парусном флоте. Я не ожидал что они понадобятся мне здесь, на Дрифтмарке, где много прекрасных корабелов и моряков, таких как вы. Он сразу понял, что сделал Десмонд. Он был гораздо более компетентен, чем мейстер. Как и все Веларионы, Деймон научился управлять кораблём почти сразу после того, как научился ходить. Сначала он посмеялся над утверждениями Корлиса, но по мере того, как его опыт плавания под парусом выходил на первый план, а воспоминания о том, как ходят корабли-лебеди и ловцы солнца всплывали вновь, он начал понимать что Корлис, возможно действительно прав. Но Деймон не собирался строить флот из дорогих и непроверенных кораблей, основываясь исключительно на безумных идеях своего восьмилетнего внука. Он так и сказал. Корлиса это не смутило: "Значит испытание, дедушка?" Деймон приподнял брови. — Мой компас гораздо проще и дешевле в изготовлении. Если я смогу доказать тебе, что одна из моих идей работает, согласишься ли ты хотя бы протестировать другую? Деймон обдумал свои слова, прежде чем согласиться. "Хорошо. Сделай мне компас и докажи что он работает, и я попрошу корабелов построить каравеллу, и мы посмотрим, так ли она хороша как ты утверждаешь". — Спасибо тебе, дедушка! Ты не пожалеешь об этом!, - с восторгом в голосе сказал Корлис перед тем, как выволочь мейстера за дверь, насильно привлекая его к созданию своего компаса. Деймон просто надеялся, что его внук будет прав и ему не придется сожалеть об этом.

***

Пятая луна 62 года от З.Э Деймон не мог поверить, что он на самом деле это делает. Он собирался управлять кораблём, спроектированным восьмилетним мальчиком, хотя будет правильнее сказать девятилетним. Когда Деймон ступил на борт нового корабля в сопровождении своего внука, его мысли обратились к тому, как он вообще дошёл до такого. Через месяц после того, как внук предложил провести смотр, они с Десмондом поставили на его стол странный прибор. Круглое металлическое устройство, покрытое мирийским стеклом, со стальной иглой, подвешенной на подставке посередине. Как и было обещано, стрелка компаса всегда указывала на север и прошла все испытания, которым Деймон лично подвергал её. Работа над компасом, казалось, сблизила Десмонда и Корлиса, поскольку они оба взволнованно рассказывали как они работали вместе, чтобы определить что магнитные камни действительно работают с помощью явления "магнетизма", которое Корлис описал в своих заметках. Магнитные камни, встречающиеся в природе во многих шахтах, были природными магнитами, и Корлис с Десмондом обнаружили, что они могут передавать свой магнетизм определенным веществам. Вместе они обнаружили, что если положить на кусок железа магнит, тот переносит магнетизм на кусок железа. К сожалению, эксперименты провалились, так как через короткое время магнетизм железных кусочков ослаб, и они больше не могли притягивать другие железные предметы и магниты. Однако, не желая сдаваться, Корлис предложил попробовать использовать и другие материалы. Самой успешной из их попыток была сталь. Они обнаружили, что намагниченный кусок стали легко сохраняет свой магнетизм по сравнению с железом, хотя для его намагничивания требуется больше усилий. Десмонд уже был в процессе написания трактата по магнетизму для отправки в Цитадель, выдвигая гипотезу, что магнетизм лучше всего воздействует на железные вещества и что вероятно у самой земли есть большое железное ядро, что объясняет почему стрелки компаса всегда указывают на север. Деймон приказал ему отложить публикацию до тех пор, пока он не вернется из своего путешествия на новой каравелле Корлиса. Корлис построил компас как и обещал, а верный своему слову Деймон построил каравеллу в соответствии с планом Корлиса, усовершенствованным опытными корабелами Дрифтмарка. Его команда была специально обучена ставить паруса и маневрировать кораблём, меняя курс. Когда корабль поднял паруса, Деймон начал паниковать. У него не было опыта управления этим кораблем, что если он потерпит крушение? Что если корабль затонет и они вместе с ним? Испытания всегда были сопряжены с риском, если корабли строились неправильно, а данный конкретный корабль был совершенно новой и сложной конструкцией, которую Дрифтмарк никогда раньше не строил. Риски были немалыми. Должно быть, на его лице явственно отразилось беспокойство, потому что внук начал успокаивать его. — Расслабься дедушка, корабль не затонет", - сказал он. Он не был уверен в словах внука, но тем не менее кивнул. Страх подорвал бы его способность руководить. Деймон успокоился и приказал команде поднять паруса, следуя привычкам, приобретённым за годы управления кораблями. Его мысли начали возвращаться к предстоящему путешествию. Все моряки обучались плаванию под парусами вокруг Дрифтмарка, но это было первое настоящее плавание каравеллы. Пунктом назначения Деймон выбрал Пентос, одного из основных торговых партнеров Дрифтмарка. Он хотел проверить, сможет ли корабль безопасно пересечь Узкое море. Он приказал нескольким галерам следовать за ними на виду на случай, если что-то пойдет не так, и вспомнив об этом он немного успокоился. Вскоре он почувствовал себя достаточно комфортно чтобы расслабиться, наблюдая за плавным ходом корабля, а его обученная команда умело устанавливала паруса, когда он шёл против ветра. Его почти успокаивало то, что корабль мог плыть даже при встречном ветре. В какой-то момент ему показалось, что он почти скользит по воде. Прежде чем Деймон осознал это, каравелла намного опередила галеру сопровождения, но как ни странно, к тому времени его опасения что корабль потерпит крушение и они с внуком утонут, улеглись. — Видишь? Я же говорил тебе, что он сможет ходить, - горделиво сказал его внук. — Не будь таким самодовольным, - отчитал Деймон своего внука. - Путешествие ещё не закончено. Ты доказал что корабль не затонет, а теперь мы выясним, соответствуют ли действительности остальные твои утверждения. — Так и есть, - заявил Корлис без тени сомнения или неуверенности в голосе. — Посмотрим.

***

       Шестая луна, 62 год от З.Э У Деймона не было иного выбора, кроме как в конце концов признать свою неправоту. Несмотря на то, насколько дикими были заявления Корлиса о каравелле, они были правдивы. Каравелла действительно плыла быстрее, а её парусная оснастка и лавирование позволяли ей двигаться против ветра. Да, она была ненамного быстрее обычной галеры, но компенсировала тем, что была полностью оснащена парусами и могла за день пройти гораздо большее расстояние, используя треугольные "латинские" паруса и манёвр лавирования. При благоприятных условиях судно могло развивать невероятную скорость - 8 узлов! Это вдвое больше средней скорости галеры, и всю эту скорость она могла развивать без единого весла. Обычно на то, чтобы пересечь Узкое море при попутном ветре и спокойном море, уходило от трёх до пяти дней. Деймон был впечатлён, когда каравелла преодолела это расстояние за два дня. Его острый ум уже просчитывал потенциальные выгоды для Дрифтмарка. Компас также доказал свою полезность, и Деймону очень понравилось, как легко было придерживаться правильного курса на Пентос, определяя с его помощью, в какой стороне север. После их возвращения с Пентоса Деймон приказал своим корабельным мастерам начать строительство новых каравелл и продолжить работу по изучению возможностей корабля и обучению моряков управлению им. Он также приказал своим ремесленникам изготовить больше компасов для использования флотом Веларионов. Как и предсказывал мейстер Десмонд годом ранее, Корлис освоил всё, чему он мог его научить, вскоре после того, как они вернулись из первого плавания каравеллы. После этого Деймон сам стал брать уроки у Корлиса, хотя мальчик начал посещать корабельных плотников и моряков, чтобы оттачивать своё мастерство и у них. Каждый день Деймон занимался со своим маленьким внуком, тренируя его и подготавливая к будущей роли Лорда Приливов. Они обсуждали и изучали множество тем, начиная от занятий Корлиса, а Деймон был уверен что у него на уме ещё больше новшеств, и заканчивая войной, политикой и философией, где мальчик проявил себя не менее выдающимися способностями, хотя и нуждался в опыте и дальнейшем обучении. Одним из любимых занятий мальчика в настоящее время было рассказывать ему о испытаниях, с которыми он столкнется, став лордом Дома Веларион, и как нужно справляться с ними. Для решения этих задач Деймон опирался на собственный опыт своей богатой событиями жизни. Каждый раз мальчик принимал вызов и впечатлял Деймона проницательными и разумными ответами. На него произвёл большое впечатление анализ Корлисом Восстания Святого Воинства и правления Мейгора, а также то, как бы он сам справился с данными событиями. Теперь у Деймона не было сомнений. Семеро наделили Корлиса великой мудростью и знаниями, когда спасли его от Трясучки. Для Деймона это был их дар, их награда за то, что они так много у него забрали. Мало что еще могло объяснить одаренность мальчика. Он был гением, подобного которому редко видел мир. Возможно, это было предубеждение, но Деймон искренне верил, что Корлис - один из самых умных людей, которых он когда-либо встречал. Его разум работал так, что вызывал благоговейный трепет даже у него, у повидавшего разных людей человека. Корлис мог найти решение проблемы, которые Деймон даже не мог себе представить. Например, проблема доходов и расходов заключалась в том, что иногда было трудно вести учёт, и более хитрые казначеи могли скрывать признаки воровства. Корлис был создателем системы, которую он назвал "двойной бухгалтерией", чтобы легко записывать счета и балансировать бюджеты. Что ещё более важно, ошибки преднамеренные или нет, было легче обнаружить. Деймон уже отправил на Стену немало своих слуг и управляющих портов по обвинению в казнокрадстве. Деймон очень гордился своим внуком, но… ему еще не исполнилось и десяти лет. Деймон предпочёл бы, чтобы вести о гениальности его внука не распространялись слишком быстро. Он уже приказал мейстеру Десмонду преуменьшить роль Корлиса в экспериментах и всём что связано с Цитаделью и другими знаниями. Хотя сам Деймон считал Корлиса замечательным ребёнком, благословлённым Семерыми, было слишком много тех кто верил в обратное. Слишком часто одаренных детей, которые были слишком умны, боялись и считали своего рода колдунами, которым демоны из Пекла даровали магические и нечестивые знания. Такие суеверия были довольно редки среди образованных людей, но Деймон был недостаточно высокого мнения о своих слугах, чтобы считать их образованными. На самом деле всё было совсем наоборот. Многие даже не умели читать и слишком сильно верили в догматы Веры. Деймон, возможно и восстановил свою веру в Семерых благодаря чуду, которым стал Корлис, но он по-прежнему скептически относился к самой Вере. От старых привычек трудно избавиться, и никто из тех, кто пережил восстание Веры, быв при этом на стороне Таргариенов, никогда больше не сможет полностью доверять ей. Корлис был не просто выдающимся ребёнком. Он был очень харизматичным и очаровательным мальчиком, в котором уже проявлялись признаки того, что однажды он станет великим лордом. В мальчике была определенная черта, которая позволяла ему привлекать людей из всех слоев общества. Его братья боготворили его, Корлис лично знал имена многих их слуг и стражников. Деймон не очень одобрял чрезмерное общение своего внука с простолюдинами, но он понимал, что даже если он запретит ему общение с ними, его внук все равно найдет какой-нибудь способ обойти ограничение. — Ты бы удивился дедушка, узнав сколько преданности можно заслужить у простых людей, просто зная их имена и время от времени справляясь об их самочувствии, - сказал мальчик, когда выразил своё неодобрение. Деймон не мог не признать, что жители Дрифтмарка обожают юного наследника дома Веларионов. По крайней мере, его внук заслужил преданность своих будущих подданных. Временами, Корлиса считали слишком совершенным. Казалось, всё, чему он хотел научиться или к чему стремился, давалось ему без усилий, он всегда знал что делать, либо у него всегда был безумный план или изобретение, которые поначалу казалось бессмысленным, но в конечном итоге... Деймон признавался, что в равной степени завидовал и гордился им. Корлис казался старше своего возраста, что было нелепо для мальчика, которому не исполнилось и десяти, но по-другому это не описать. Именно поэтому Деймону всегда нравилось наблюдать за Корлисом на тренировочном дворе. Несмотря на своё превосходство во многих областях, Корлис испытывал трудности в тренировках. Это не значит что ему недоставало боевого мастерства или что он не мог научиться владеть оружием и вести боевые действия, отнюдь нет. Однако по сравнению с тем, как легко он продвигался вперёд во многих других областях, его успехи в боевых тренировках были на удивление средними. В каком-то смысле Деймону это нравилось. Если бы кто-то был хорош во всем, у него не хватило бы силы характера, необходимой для того, чтобы довести себя до предела, бросить себе вызов и преодолеть эти пределы. Те, кто боролся, были сильнее тех, кто этого не делал. То, чего Корлису недоставало в мастерстве и силе владения оружием, он с лихвой восполнял своей непреклонной решимостью и нежеланием сдаваться. Хотя Деймон сомневался, что Корлис когда-нибудь станет лучшим фехтовальщиком в Королевствах, при достаточном количестве тренировок он будет более чем способен постоять за себя на поле боя. Эта несгибаемая воля сослужит ему хорошую службу в дальнейшей жизни. Как и его способность делегировать полномочия. Корлису было предначертано вести за собой, командовать, он был великолепен в этом. Ему не обязательно было быть лучшим бойцом на поле боя, если он мог командовать этими мечами и вести их к победе. Наблюдая за тем, как его внук пытается поднять меч после долгой утренней тренировки, Деймон вспомнил как он был молод. Мальчику было всего девять, но Деймон уже начал полагаться на него и относиться как к взрослому мужчине. Ему придется не забыть позволить мальчику еще немного побыть ребенком, позволить ему насладиться своим детством, пока она длится. Семеро, пройдут десятилетия, прежде чем Корлису придётся принять мантию Повелителя приливов. Когда это время придёт, Деймон был уверен, что уроки которые он усвоил сейчас, на этом дворе, в своей солнечной комнате, а также весь его интеллект и знания помогут Корлису пережить любую бурю, которая обрушится на их дом. В мире грядут перемены, Деймон чувствовал это всем своим естеством и в глубине души знал, что Корлис будет тем, кто принесёт эти перемены. Однако его вера в него не поколебилась. Мальчик уже доказал ему, что является идеальным наследником, которому можно доверить наследие Веларионов. Судьба переменчива и коварна, но Деймон искренне верил, что под руководством Корлиса, Веларионы достигнут небывалых высот.