Глава 1. Начало действа

Если бы не пронзающая боль, Альта смогла бы отсчитать интервал между каждым ударом, наносимым ей. Раз за разом, мерно, как по секундомеру. Видимо, не только ее мама учила отсчитывать «раз Миссисипи, два Миссисипи». В комнате было темно, старинный паркет хладеющему телу казался уже теплым. А ведь когда-то здесь лежал ковер. Куда он делся? «Я так долго здесь работала… здесь и помру». Эта мысль выплыла откуда-то из темноты сознания и так же быстро потонула. Это было последнее, о чем смогла подумать бывшая служанка мисс Мориарти. Тень выпрямилась, завершив свое дело. Несчастная была мертва от рук того, кого даже не смогла разглядеть. Да и если смогла, узнала бы? Сегодня вечером прибыло так много гостей…

* * *

Старинный особняк был в три этажа, не считая чердаков и подвала. Готичными башенками он тянулся к багровеющему небу, темные рамы некоторых окон уже подсвечивались изнутри желтым светом. Роберт отошел, когда по щебеночной дороге подъехала очередная машина с очередными гостями хозяйки этого готичного замка. — Детектив! — весело и громко, чтоб все точно ее услышали, крикнула Мориарти. Она плавно процокала по ступеням вниз, чмокнула в щеки наряженных в перья девушек с глубоким декольте и вновь обратила внимание на друга. — Мисс. — Роберт приподнял шляпу. — Смотрю, вечеринка готовится масштабная. Он проводил взглядом слуг, которые носили из груженных машин коробки и мешки с едой и выпивкой. Потом оценил кожаное и простое на вид черное платье Мориарти, которое украшали только ремни на талии. Глаза подведены красными тенями, в цвет губам и туфлям. Плечи греет пушистая кофта экстравагантной леопардовой расцветки. В целом, Мориарти была великолепна, как и всегда. — Ах, нет! — рассмеялась Мориарти. — Я уделю время лишь самым близким моим друзьям. — Попрошу в отношении меня не использовать этот эпитет, — снисходительно улыбнулся Роберт. Мориарти снова посмеялась, как всегда негромко и игриво, и лукаво прищурилась: — Близкие по телу, близкие по духу… в этом слове довольно много значений. Ну что же мы на улице стоим? — Так сколько планируется гостей? — Это в тебе профдеформация проснулась? Не переживай, нелюдимый мой, я отселила их в восточное крыло, в то время как мы будем в хозяйских комнатах. Роберт не в первый раз бывал в гостях у Мориарти и знал, что так она называла запираемые под ключ пять комнат, находящихся в западном крыле и включающие в себя спальню, гостиную, кабинет, ванну и гардеробную. В эти помещения не впускался никто кроме личной служанки Мориарти, ее главного дворецкого, экономки, самой Мориарти и доверенных друзей. Даже любовники, которых было не счесть, не могли туда войти. У лестницы Роберт, как истинный джентльмен, подал даме руку. — И сколько близких твоих прибыло? — Трое: Албанский, отец Синнер и Агамикс. — Не знаю таких. — Потому что я вас еще не знакомила. — И что изменилось сейчас? — Иногда хочется перезнакомить своих друзей. — И вздохнула: — Жаль только, переженить не получится… Мориарти сладко улыбнулась и первая прошла в открытые прислугой двери. Роберт хотел уже сказать, что раз уж такое дело, то стоило бы привести своих подружек, но потом понял истинное значение фразы, которое было, по сути, про замужество — и лишь негромко посмеялся ей вслед. Мориарти отвлеклась на одну очень экстравагантно одетую пару, из-за чего на некоторое время Роберт был предоставлен сам себе. Он воздел глаза к потолку и залюбовался изяществом мрачного интерьера, в котором так и чувствовался характер Мориарти. Потом взгляд упал на трофейные головы на стенах. Олень, волк, медведь, лиса, бобер, лось… «А это… кхм, что-то новенькое». Под каждой головой дополнительным трофеем висели фаллосы животных в эрекционном состоянии. — Как тебе? — подошла со спины Мориарти. У Роберта не было слов. Это было явно какое-то новшество, иначе бы в прошлый свой визит он такое бы точно заметил. — Что, лосиный приглянулся? — Что? Нет! — Ну ты так смотришь на него… — Где ты такое вообще откопала? — Там же, где и головы. Знаешь ли, голова и головка… — Можешь не продолжать… — Эх, а раньше ведь ты от души посмеялся бы с моей придумки. — Старею, видать. — Пф, да тебе всего тридцать! Не преувеличивай! Дальше она повела его по центральной лестнице, что-то говорила и не заметила, как за ее спиной Роберт засунул руку во внутренний карман. Слегка опустил голову, из-за чего шляпа легла на его лицо мрачной тенью, а когда Мориарти развернулась — снова стал серьезным и безобидным на вид.

* * *

От бесконечных лестниц Роберт сильно запыхался, но плаща не снимал. Не мог, потому что Мориарти шла рядом, а показывать ей содержимое своих внутренних карманов он пока не хотел. Пока они шли по коридору, навстречу выбежала служанка, что-то сказала Мориарти на ушко, обменялась с ней поцелуйчиками, мило кивнула Роберту и так же быстро, как явилась, упорхала по своим делам. Он только и успел запомнить ее заячий хвостик и белые ушки, которые забавно сочетались с ее рыжими короткими волосами. — Ох, стойте! Роберт нагнулся и поднял с пола кружевной белый платочек, который обронила красавица. Но девушка его не услышала и скрылась из виду. Под ухом прозвенел смех Мориарти: — Маленькая шалунья! — Она выхватила из его руки платок, раскрыв его. — Посмотри, здесь вышит этаж и номер ее комнаты. Хочешь ли ты навестить ее сегодня ночью? — Ч-что? — Роберт смутился. — Откуда ты знаешь о ее намерениях? — Ты у нас детектив или я? Это же очевидно. Да и Альту я знаю, как и ее шальные привычки. — Она потрясла платком. — Ну так, принимаешь приглашение? Роберт замялся. Предложение было неплохим — ему всегда нравились невысокие рыжие девушки — но также ему и не хотелось становиться одним из многих, кто посетил спальню служанки. Он отказался. — Как знаешь, — хмыкнула Мориарти и пошла вперед, покачивая платком. Они вошли в круглую гостиную с аккуратным камином напротив двери, коричневыми диваном и креслами возле него, бордовым ковром посередине комнаты. Считая «входную», всего дверей было три. Роберт помнил, что левая вела в спальню, а правая — в кабинет. У темных стен стояли столики с горшками и статуэтками весьма абстрактного содержания. Впрочем, все это, как и старинные картины на мотив романов де Сада, Роберт уже видел. А вот трех мужчин в комнате — еще нет. — Дай угадаю, тот самый детектив? — прогремел громкий голос. Говорил располагающего вида мужчина, который всем своим естеством выражал улыбку. Он был гладко выбритым, в прямоугольных очках, синем пиджаке и зеленой рубашке, верхние две пуговицы которой были вальяжно расстегнуты. Он стоял под одной из картин вместе с мужчиной повыше. Тот был худым, контрастно серьезным и спокойным. Его черная рубашка была застегнута на все пуговицы, из чего Роберт предположил, что именно этот человек, скорее всего, и был Преподобным Грешником. — Который говорливый — Агамикс, — представила их Мориарти. — Рядом — отец Синнер. Роберт пожал обоим руки, заметив, что их темные волосы были одинаково забраны сзади в пучок. Забавно. — Родители как предсказали, что вы пойдете именно этим путем, преподобный, — решил пошутить Роберт. — Пути господни неисповедимы, — без улыбки подметил Синнер. — Роберт Шляпович, тот самый детектив, о котором я вам рассказывала. Я часто прибегаю к его услугам, — представила Роберта Мориарти. Агамикс щелкнул пальцами, и лицо его озарилось какой-то остроумной мыслью, которую он тут же записал в маленький блокнот, потом подумал и все же озвучил: — По каждому твоему вызову приезжает? — Не надо, пожалуйста, я уже давно не мальчик, чтоб меня вызывать, — улыбнулся Роберт, почесав бритый подбородок. — Но шутка хорошая. Агамикс на это просто улыбнулся. — А это — Игнат Албанский, — представила последнего своего друга Мориарти. До этого он с кем-то разговаривал по телефону, поэтому подошел не сразу. — Роберт, — представился Роберт и пожал ему руку. Хватка Игната была титанической. Он был крупным, возможно даже, что бывший военный или кто-то из оперативников. На вороте белой майки, которая выглядывала из-под гавайской расстегнутой рубашки, висели солнцезащитные очки. Губы в густой и уже седоватой местами бороде даже не дрогнули в улыбке, из-за чего Игнат выглядел еще более грозно и внушительно. С таким лучше лишний раз не спорить, заметил про себя Роберт. Агамикс долго смотрел на кружевной платок в руке Мориарти, с интересом взял его в руку и повертел, разглядывая. — Это моей служанки. Верну при встрече. Что ж, раз уж все теперь знакомы, как насчет присесть? — предложила она, и преподобный первый поддержал ее затею. — Роберт, дорогой, сними ты уже этот плащ, смотреть на тебя жарко. Для пущей убедительности Мориарти сбросила с плечей накидку, обнажив покрытые татуировками руки и грудь, села в кресло и закинула ногу на ногу. — Сейчас. Можно только воспользоваться уборной? — Конечно, она там, — указала Мориарти в нужном направлении. Она забрала платок у Агамикса и положила на журнальный столик. — Что ты делаешь? — спросила она. — Ты сложила его неровно, — негромко ответил Синнер. — Ну что за перфекционист… Агамикс громко зевнул, Албанский следом кашлянул. Мориарти с Синнером продолжали препираться. Большего Роберт не слышал: закрытая дверь ванной отсекла всякие звуки.

* * *

В комнату он вернулся уже с плащом в руках, шляпа так и осталась на голове. Знакомство прошло довольно спокойно, не считая того, что казавшийся до этого общительным Агамикс оказался на удивление молчаливым человеком. Он улыбался шуткам, периодически смеялся, все время что-то записывал в блокнот, но чтобы рассказать какую-то историю… до этого не доходило. Первое впечатление обманчиво? Возможно. За время беседы Роберт понял, что компания собралась довольно сдержанная. Так вот, какие люди окружают Мориарти? У нее явно есть вкус в выборе друзей. Также Роберт узнал, что Игната все зовут просто Албанцем и что никто еще не прошел через постель Мориарти. «Мы и правда ее дорогие друзья». В дверь аккуратно постучали, и в проеме появилась рыжая бестия, но уже не с ушками, а рожками на голове. — Господа, вечеринка без меня не начнется. — Мориарти встала, оставив свою накидку на кресле. — Не желаете ли присоединиться? — К намечающейся оргии? — судя по веселости в голосе, пошутил Агамикс. — Что ты! Сначала будет фуршет, потом танцевальное представление моих девочек и лишь после оргия. Под «своими девочками» Мориарти имела ввиду служанок, которые жили в ее доме на особых правилах и должны были выполнять работу интимного характера. Интересно, а рыженькая малышка тоже из таких? — И когда стоит ждать тебя обратно? — спросил у Мориарти Синнер, который на каждой произнесенной кем-то «оргии» неприязненно кривился. — Не переживай, я и на фуршет не задержусь. Лишь обозначу начало мероприятия — и сразу к вам. Прогулка выйдет совсем недолгой. — А как же твои гости? — впервые заговорил Албанец, отчего неожидавший этого Роберт вздрогнул. — Им все равно, есть я или нет. — Улыбка у нее получилась холодной. Желание присоединиться к «недолгой прогулке» выразили лишь Албанец и Агамикс, который у самых дверей круто развернулся, подбежал к столику, взял платок и чересчур уж галантно поднес Альте, словно бы дарил ей кольцо с брильянтом. Все четверо ушли, и Роберт с Синнером остались в комнате одни. — Интуиция подсказывает мне, что вернутся они без него, — сказал вслед ушедшим Синнер. — Логичное предположение, но — увы! — не могу с тобой согласиться. — Почему же? — Интуиция подсказывает мне, что у Альты совсем другой типаж, — с почти профессиональной уверенностью ответил Роберт. — Не в обиду Арамиксу. — Агамиксу. — Я так и сказал. Они замолчали. Синнер сидел в кресле (которое было напротив того, что с леопардовым комком) и, подперев голову, спокойно скользил взглядом по комнате, словно за все это время так и не успел разглядеть ее. — Давно приехал сюда? — М? — отвлекся Синнер. — А, три часа назад. — В пять, я так понимаю. Пунктуально. — Много дел уже успел раскрыть? — перескочил на другую тему Синнер. — Достаточно, чтобы заработать себе хорошую репутацию. — Насколько я помню из ее рассказов, вы с Мориарти познакомились по работе. — Верно. Один из ее любовников был убит флюгегехайменом другим ее любовником, очень уж ревнивым, и этого-то убийцу я и искал. — Вокруг нее одни неординарные личности, — усмехнулся преподобный, машинальным движением пригладив редкие усики. — А как вы с ней познакомились? — Благодаря Агамиксу. Я с ним давно знаком, и однажды он… В дверь снова постучали, и Синнер замолчал, повернув голову. В комнату вошел дворецкий — молодой мужчина с галстуком-бабочкой на голую шею — и перед собой он катил тележку с чаем, сладостями, закусками и чашами со льдом, в которых стояли бутылки пива, коньяка, шампанского и вина. Его послала сюда Мориарти, на случай, если «без алкоголя у парней языки сами не развяжутся». «Лишь бы не завязались», — подумал Роберт и сам посмеялся своей шутке.

* * *

Минут через двадцать пять вернулись три товарища. Служанки с ними не было, зато на голове Агамикса откуда-то появился ведьмовской колпак. — Ох, зря вы с нами не пошли! — смеялся новообращенный ведьмак. — Вопрос на засыпку, — прищурила глаза Мориарти. — Как думаете, кто в этом царстве разврата может похвастаться титулом Самого Одетого Человека? Роберт быстро оценил всех и понял, что самым одетым был он сам: водолазка, пиджак и шляпа. Полный комплект. — А вот и не угадаете! — Не дав никому и шанса, сама же себе ответила Мориарти. — Мистер-кожаный-костюм, — дополнил ее Агамикс, изобразив пальцами кольцо вокруг губ. Нетрудно было догадаться, что у Кожаного был открыт только один конкретный участок тела. — Колпак! Он схватился за голову. — Мой колпак, — увернулась от его руки Мориарти и процокала к своему креслу. — Так значит, на этот Хэллоуин ты ведьма? — спросил Роберт. — Я вдруг поняла, что ни разу не появлялась в этом образе. Хотя забавно: это же первое, что на ум обычно приходит! Пока она говорила, от Роберта не укрылось, как Албанец неловко сунул руку в карман джинсов и, не высовывая ее, сел на диван. Роберт зарубил себе это на носу и, сам того не заметив, поправил на голове шляпу. — Так, так, так… — потер ладони Агамикс, склонившись над заставленным едой столиком. — Бери, что хочешь, мы еще толком не начинали, — сказал Роберт. — Ой, да вы даже вина не открыли! — ахнула Мориарти. — И коньяка! Роберт, ради тебя же закупала! — Мы ждали вас, — ответил Синнер. — Ха-ха-ха! В руках смеющегося Агамикса вдруг бахнула бутылка шампанского — и этим было обозначено начало их дружеского вечера. Вечера, который они все запомнят ой как надолго…