35. Глава, в которой Мехмед принимает присягу.

      - Ты собираешься куда-то в дорогу? – спросила Лале, увидев что сестра вышла к ним в брюках и мужской рубашке. Казалось, Хюмашах как будто бы стала меньше ростом и чуть ли не прозрачнее. Голубые глаза больше не блестели, а сам взгляд был потемневшим. Две вертикальные морщинки залегли между бровей. Всегда подвижный рот залёг в прямую линию. То и дело она трогала рукоять сабли, висевшей на поясе.       Хюмашах прошла к трону своего отца, равнодушно наступив на отметину крови, что осталась от несчастного гонца, которую наспех затёрли слуги, оставив разводы. Она прекрасно расслышала вопрос младшей сестры, но переспросила, выигрывая время на раздумье. Хюмашах внимательно посмотрела на Лале, закусив нижнюю губу.       Лале выглядела разбитой и подавленной. Девушка была бледна, под красными, опухшими от слёз глазами залегли тёмные тени. Голос её моментами прерывался и, чтобы вновь не разрыдаться, Лале иногда прерывалась и делала глубокий вдох. В руках девушка то и дело теребила влажный носовой платок. Тёмное платье и чёрное кружевное покрывало на голове Лале лишь добавляло угнетения и мрачности во всеобщее подавленное состояние.       Хюмашах на миг опустила веки на сухие до болезненного жжения глаза и подавила горестный вздох. Затем она сдвинула брови к переносице, приняв какое-то решение, и убрала в сторону вскрытый конверт.       -Да, Лале. – наконец ответила она сестре. –Нам всем пора в дорогу. Сегодня же.       - Мы возвращаемся в столицу? – осторожно спросил Ахмед, внимательно наблюдая за подругой.       - Нет. – покачала головой Хюмашах. – Наоборот. Нужно немедленно бежать за границу. Влад… Его больше нет. И на помощь надеяться больше нет смысла. Следующий удар Мехмед нанесёт по вам….по нам.       Присутствующие помолчали некоторое время, осознавая бедственное положение всей ситуации. Упоминание о Владе заставило вздохнуть каждого.       - Вы с Ахмедом ведь тоже покидаете страну? – подняла на сестру глаза Лале.       - Да. Конечно. Мы тоже должны уехать. Но чуть попозже. Нужно ещё завершить управленческие дела… Но поспешите, дорога каждая минута. Немедленно собирайтесь в дорогу. Мы задержимся и попозже догоним вас, обязательно. Не успеете и соскучиться.       От Аслана не ускользнуло то, как при этих словах странно улыбнулась Хюмашах. Поэтому, когда пришло время всем расходиться и готовиться к дороге, мужчина задержался.       Убедившись, что Лале ушла далеко, он приблизился к Хюмашах, отпустившей с указаниями Ахмеда- пашу.       - Держишься? – тихо спросил мужчина.       - Как видишь. – горько улыбнулась она.       - Бойтесь женщину с вечной улыбкой. – задумчиво проговорил Аслан, пристально глядя на подругу. - Она либо уже сошла с ума, либо маска приросла к трупу души. Бойтесь, ибо она не боится мстить, ведь это её единственное утешение.       - Что ты имеешь в виду, Аслан?       - Ты ведь не едешь никуда. Ты обманула Лале. Более того, умолчав о чём-то важном. Я слушаю тебя, Хюмашах.       Девушка горько усмехнулась и, тряхнув волосами, опустила голову. Она задумчиво повертела в руках вскрытый конверт. Нехорошее предчувствие заставило Аслана нахмуриться и нервно передёрнуть плечами.       - Вести из столицы? – глухо спросил мужчина, кивком указав на конверт.       - Да. – тихо прошептала Хюмашах. Она немного помолчала и решительно подняла голову, повернувшись к другу. – Умер дядя Мурад. Скоро Мехмед примет присягу и мы познаем все пытки ада. Поэтому вам нужно как можно скорее бежать из страны. Да, ты прав, я никуда не поеду. Я хочу отомстить.       - Хюмашах, это безумие… Это верная смерть.       - Верно. Но, Аслан, кому как не тебе, знать о том, сколько сил брошено на восстание? Влада больше нет. Но мы должны отомстить за него и довести дело до конца.       Аслан сочувственно погладил по волосам подругу. Он и сам тяжело переживал утрату друга. И если бы не Лале, которую он должен оберегать, он бы сам отправился к Мехмеду с возмездием за убийство Влада. Аслан понимал, что уговаривать Хюмашах бесполезно.       - Аслан… – вывел его из задумчивости голос подруги. – Лале не должна узнать о смерти дяди Мурада. Она очень чувствительная и непременно захочет проститься с ним. Дорога каждая минута, а в столицу вам тем более нельзя возвращаться. Загоните лошадей, но покиньте страну как можно скорее. Ветер меняет направление. Буря уже близко. Береги Лале. И… вот, возьми.       Хюмашах протянула другу документ. Тот самый, который позволял ей самой ловко проворачивать аферы от имени падишаха. Аслан с благодарностью принял свиток в свои руки.       - Для меня было честью дружить с тобой, Хюмашах. – зажмурился Аслан и порывисто заключил подругу в свои объятия.       - Ты для меня навсегда останешься близким другом, Аслан. Я благодарна судьбе за встречу с тобой. Иди же, простимся чуть позже. ***       Главный зал старого дворца был погружен в мягкий полумрак. В огромном помещении с высокими потолками находились лишь два человека. Они сидели на ступеньках у подножия старого трона напротив друг друга. Давние друзья только что простились с Лале и Асланом и теперь молча сидели рядом, каждый думая о своём.       - Ты точно уже всё решил? – тихо спросила Хюмашах друга, обхватив свои колени руками. Ладони были наполовину скрыты рукавами белой мужской рубашки, которая оказалась ей не по размеру.        - Да. – кивнул Ахмед. – Мне нечего терять и я дойду до финиша. Если бы я рискнул бежать, то до конца жизни терзался бы тем, что не сделал всё возможное. А ты? Может, всё же передумаешь?       - Нет. Я уничтожу его. И уезжаем рано утром. Потому что… Потому что я больше не вижу смысла здесь оставаться. Я потеряла всех, кого любила… Лале, Аслан… Влад! Это место будет тяготить меня тяжёлыми воспоминаниями. Это последняя моя ночь в Стамбуле. Кто знает, сколько ночей мне ещё осталось…       Хюмашах- султан тоскливо огляделась по сторонам и вздохнула, опустив подбородок на колени. Из высоких панорамных окон на друзей смотрела полная луна. Хюмашах болезненно поморщилась, возвращаясь к воспоминаниям.       - Ахмед… Я хочу, чтобы он страдал. Страдал и молил меня о смерти. Я свою жизнь отдам, но убью его. Мехмед будет держать ответ…       Хюмашах склонила голову и вдруг на пол упала её корона. Драгоценный убор пару раз подпрыгнул, отдаваясь звоном и эхом по залу. Девушка подняла корону и покрутила её в руках.       - Ахмед, это мне больше не нужно. Ты можешь сегодня же разобрать ЭТО на камни и пустить в оборот на восстание?       - Хюмашах, это же…       - Помнишь Изабеллу? – горько усмехнулась Хюмашах. – Помнишь предсказание? «…сначала потеряет корону, потом голову». Корона упала. Это знак. Я не выберусь из этой истории живой.       - Подожди умирать, моя Светлая Госпожа. Может, придумаем что повеселее.       С этими словами мужчина подмигнул ей и откупорил принесённую бутылку красного вина, разлив по бокалам.        - Ты прав. Умирать рано. У меня ещё есть вы трое. Пусть Лале и Аслан далеко, но они живы. Нам ничего не остаётся, как свергнуть Мехмеда раньше, чем он примет присягу. А если даже так, я готова сражаться до последнего! Корону всё равно пустим в расход.       - За всех королев, что идут до конца! – поднял бокал Ахмед, приобняв подругу за талию. Он знал, они оба обречены. А значит, нужно бить первыми. ***       Следующим утром разгорячённый вестью о смерти падишаха народ толпился во дворе старого дворца.       -Янычары, кто за мной?! – завершила свою пламенную речь Хюмашах.       Ответом был одобрительный гул бушевавшей толпы, среди которых были не только местные. Ахмед-паша приложил все усилия, чтобы собрать сильную армию. Все силы были направлены в Манису, возглавляемые парой давних друзей. Оба всадника ехали наравне, демонстрируя своё единство.       Спустя некоторое время вооружённая армия захватила город и ворвалась во дворец шехзаде Мехмеда. Хюмашах с обнажённой саблей стремительно вышагивала по коридорам между Ахмедом-пашой и его правой рукой, Юзманом.       - Дорогу! Хюмашах-султан Хан Хазрет Лери!       - Кланяйтесь государыне! Кто не с нами, тот против нас! – грозно выкрикивал Ахмед, лишая жизни каждого, кто не склонял голову в почтительном поклоне. Вооружённые люди заполонили весь дворец.       Наконец, Хюмашах расчистили дорогу к одному из залов, где её поджидал двоюродный брат. Она застыла на секунду перед дверьми. Все эти несколько дней она только и жила в ожидании этого мгновения. Желанием отомстить. И вот теперь настала решающая минута.       - Ахмед, не смей. – остановила Хюмашах друга. – Это наши семейные дела. Кто выносит приговор, тот и приносит его в действие. Таково главное правило членов османской династии. Теперь только чудо поможет ему выйти из дворца живым.       Ахмед-паша опустил оружие, но проследовал за подругой в зал. Мехмед стоял к ним спиной. Но вот мужчина обернулся и непрошенные гости застыли в изумлении.       - Добро пожаловать в Манису, Госпожа! – поклонился тот, кого они приняли за Мехмеда. – Мой господин и Ваш брат не дождался Вашего визита, но оставил это письмо.       Двое друзей развернули конверт.       « Дорогая сестрица! Мне очень жаль, что не могу встретить вашу делегацию и наблюдать твою кислую мину и горечь поражения! Но не унывай. Я ведь и сам член семьи Османов, поэтому поступлю как честный человек: Я жду тебя в Эдирне. Один на один. Ты и Я. И пусть победит сильнейший!»       - Что это значит? – помотал головой Ахмед. – В Эдирне?!       - Это значит, господин, что шехзаде Мехмед в этот час уже принимает присягу на престол почившего султана Мурада. – поклонился Лжемехмед. – Вы опоздали.       - Ну так поздравим моего братца с восшествием на престол! – глухо сказала Хюмашах. – И я собираюсь сделать это лично.