Even with no flowers

Прошёл месяц после окончания войны. Всё было в разрухе и под завалами старого города почти каждый день находили ещё по паре-десятков человек, замурованных в собственных домах и похороненных под бетонными плитами. Мидория Изуку очнулся всего пару дней назад. По словам врачей тот впал в кому сразу после победы над Шигараки. Победа. Какое гадкое слово. Это вовсе не было победой, нет, потому что Изуку и не хотел побеждать. Он хотел помочь. Но Мидория отодвинул все свои проблемы подальше в сознание, притворился, что с ним всё нормально. Сейчас не ему одному плохо, нужно потерпеть. Тем более все его одноклассники, учителя и мама ужасно волновались за него, поэтому сразу же навестили его, как только появилась возможность. Изуку был рад всех их видеть. Правда рад, но он, конечно, не мог не заметить всех изменений. Они все выглядели ужасно потрёпанными, на лицах многих появились шрамы, также класс избегали темы Лиги Злодеев, а самое главное, что в их взглядах больше не было той беззаботности, радости и стремления. Сейчас в них можно было заметить только бесконечную усталость и напряжение. А ещё Мидория видел в них жалость. Самую настоящую жалость, из-за которой туго сводило живот и хотелось кричать: "Хватит! Прекратите, я всё ещё герой! Не списывание меня со счетов!" Но Изуку не мог, ведь в конце концов он опять стал беспричудным. Но опять же, разве Мидория мог жаловаться? Он прекрасно знал, на что шёл, это была небольшая плата, за то, чтобы спасти остальных. Да и посмотрите на Каччана, он переживает из-за этого даже больше самого Изуку. Мидория хотел попросить друга остаться, хотел сказать, что в этом нет его вины и что это вообще не проблема, в конце концов раньше он спокойно жил и без причуды, верно? Вот только Мидория быстро понял, что даже не может найти подходящих слов. Раньше парень всегда знал, что сказать для утешения, это получалось у него на каком-то инстинктивном уровне, но сейчас Изуку не мог заставить себя сделать это. И дело вовсе не в Каччане, нет. Дело в самом Изуку. На самом деле даже говорить с кем-то казалось слишком выматывающим, а во время встречи с одноклассниками и мамой Мидория улыбался скорее, чтобы доказать, что с ним всё в порядке, а не потому что хотел. Неужели он и правда больше ни на что не годится? Неожиданный порыв холодного ветра, поднимающего с земли опавшие лисья, прервал его раздумья. Мидория поморщился, сильнее укутываясь в плед, который он захватил, выходя из палаты на прогулку. Изуку повернулся, собираясь зайти обратно в больницу, когда его взгляд зацепился за чью-то фигуру. Там - за сеткой, которой была огорожена территория возле госпиталя - стоял худоватый парень в чёрной толстовке, из под капюшона виднелись голубые волосы и Мидории показалось, что он заметил небольшой шрам в левом уголке его рта. Сердце пропустило удар. Но когда Мидория моргнул, незнакомец уже исчез. Изуку тяжело взглотнул, опустившись на корточки и зажав рот рукой. Всего на секунду. Всего на секунду, но Мидория точно узнал в незнакомце Шигараки Томуру. Зеленоволосый снова поднял взгляд туда, где видел злодея, но, конечно, там никого не было. Просто галлюцинация. Это была просто галлюцинация.

***

Изуку шёл на станцию. Сегодня он навещал маму после уроков, так как она очень за него переживала. Инко хотела, чтобы он бросил учёбу в UA. Да, она этого не говорила, но это ясно читалось в её взгляде. Вряд ли мама действительно будет давить на него этим, всё же Инко очень любит своего сына и не хочет разрушать его мечты снова. Особенно когда Мидория уже так далеко зашёл. Но всё это было из-за причуды. Кто он без Один за Всех? Кто-то толкнул его в плечо, проходя мимо. Изуку сразу очнулся, уже на автомате собираясь попросить прощения, но остановился. Черная толстовка, черные штаны, красные ботинки, одной с ним модели и голубые волосы. Мужчина поднёс руку к шее, просто проходя дальше. Когда Мидория опомнился, то сразу же побежал за ним. Глаза судорожно искали знакомую фигуру в толпе, пока пульс стремительно учащался. Но его там не было.

***

Ноги сами привели его сюда. Оглядываясь назад это было не самой лучшей идеей. На выходных Урарака, Шото и Иида позвали его сходить в торговый центр проветриться. И прогулка вышла действительно отличной, Мидория наконец смог расслабиться и даже начал больше улыбаться, хотя с его прошлой широкой улыбкой эта не сравнится никогда. Ближе к вечеру ребята собрались возвращаться в UA, но Изуку решил немного прогуляться. До комендантского часа было ещё около двух часов, так что можно было не переживать. И в итоге Мидория оказался возле полу-разрушенного торгового центра. Того самого, куда они впервые всем классом пошли закупаться перед тренировочным лагерем. Того самого, в котором он впервые спокойно поговорил с Томурой. Изуку проигнорировал заграждения и прошёл в внутрь. Внутри было достаточно темного, под ногами трескались осколки витринного стекла. Мидория включил фонарик, проходя вглубь здания. Повсюду был разбросан мусор, на полу валялись сумки и пакеты, судорожно брошенные спасающимися людьми. На полу были разлиты разные жидкости, к которым иногда прилипала подошва его кроссовок. Изуку остановился у фонтана. Теперь уже неработающего и заполненного застоявшийся мутной водой. Тогда всё было лучше. Люди счастливо улыбались, шагая по целому и процветающему городу. Одноклассники легко шутили и смеялись, Лиги Злодеев как токовой ещё не существовало, а сам Изуку был полон решимости стать Героем номером один. Номер один. Хах, сейчас это звучит почти смешно. Мурашки пробежали по позвоночнику, когда Изуку вдруг почувствовал холодные пальцы, обхватившие его шею. Он ясно чувствовал это. Холодные и чуть шершавые, они сомкнулись вокруг горла, один из пальцев медленно постукивал по сонной артерии. Прямо как в тот день. Хотя нет, отличия всё же были. В прошлый раз хватка была крепче. А ещё в прошлый раз Мидория боялся. Но сейчас нет, рука не пытается удержать, нет, скорее.. просто лежала на его шее. Мидория больше не трясся от страха и не паниковал, теперь он хотел только одного. Повернуться и увидеть Шигараки лицом к лицу. Живого. Хотя бы просто для того, чтобы доказать, что он не чокнулся. Но прежде чем Изуку успевает обернуться, он улавливает тихое цоканье и его отпускают. Деку быстро поворачивается, но стоит ему моргнуть, как Томура исчезает, как будто и не стоял там секунду назад. Он сжимает руку, впиваясь ногтями в ладонь и прикусывает нижнюю губу. Да какого чёрта здесь происходит? Что это вообще? Мидория отчётливо помнит ощущение чужой руки на шее, слишком реальное чтобы быть какой-то тупой галлюцинацией. Призрак? Передал ли Все за Одного Шигараки причуду, делающую его призраком? Одержимым призраком? Одержимым местью призраком? Пожалуйста, ну хоть что-то. Ему нужно хоть какое-нибудь нормальное объяснение происходящему. Неужели он действительно сошёл с ума? Из-за вины? Или это просто сон? Мидория попытался ущипнуть себя. Не проснулся. А жаль.

***

– То есть ты говоришь, что видишь Шигараки- – Молодого Шигараки, – поправляет Урараку Шото. – .. молодого Шигараки Томуру, который преследует тебя. Его видишь только ты и он исчезает магическим образом каждый раз после того, как ты замечаешь его и прежде чем ты можешь подойти к нему достаточно близко или заговорить? – неуверенно и с долей скептицизма спрашивает Очако, странно смотря на друга. Изуку кивает. – Эм, я не уверен на счёт того, что его вижу только я, но я не замечал, чтобы кто-то ещё обращал на него внимания. – Изуку.. – девушка серьёзно смотрит на Мидорию. – Ты говорил об этом со своим психотерапевтом? Знаешь, в твоих антидепрессантах в побочных эффектах ведь сказано о галлюцинациях? Может быть ты просто не можешь.. смириться с тем фактом, что его больше нет и твой мозг просто решил попробовать убедить тебя, что он, ну, жив. – Нет же, я клянусь он был настоящим! – перебивает подругу Деку. – Я чувствовал его прикосновения, это было слишком реально. Это просто не может быть иллюзией. Я чувствовал холод его рук, я слышал его. Не знаю что это и почему он выглядит моложе, но он реален и жив, я это знаю. Или, по крайней мере, не мёртв. – Может быть при жизни он занимался оккультизмом? – делится ещё одной теорией Тодороки. – Ээ, не думаю, но спасибо за догадку, Шото, – качает головой Мидория. Всё ещё немного непривычно назвать его по имени, но Шото сам попросил, чтобы к нему больше не обращались по фамилии. (Да, его геройское имя по сути было таким же, но сознательно звать его по настоящему имени ощущалось по-другому.) – Изуку, – с напором повторяет Урарака. – Послушай, я понимаю, это тяжело. Мне тоже иногда кажется.. кажется, что я вижу Тогу или слышу её голос. Даже Шото иногда думает, что видит Даб- Тойю, но.. это не так. Прости, Изуку, но я не хочу, чтобы ты начал испытывать ложные надежды, а затем ещё сильнее из-за этого пострадал, – она смотрит на него с жалостью и встаёт со своего места. – Пожалуйста, поговори об этом со специалистами, уверена, всему есть своё объяснение, – с этими словами она выходит из комнаты. Нет же. Как же она не понимает? Мидория чувствовал его прикосновения. Он слышал его, видел его. Это не может быть просто шуткой подсознания. – Я подумаю ещё над некоторыми теориями, – Шото поднимается вслед за Очако. – И ещё кое-что, – парень останавливается у двери. – Я верю тебе, Изуку.

***

Шигараки Томура не был мёртв. Изуку точно знал это, он видел его, слышал его шёпот, ощущал прикосновение шершавых пальцев к своей шее. Но почему-то никто, кроме Шото, ему не верил. Деку всё же последовал совету Урараки и рассказал об этом психотерапевту, он назначил Мидории другие лекарства, но это не помогло. Он продолжал появляться. Шигараки стоял на противоположной стороне пешеходного перехода, стоял на крышах зданий, смотря на него снизу вверх, сидел в тёмных переулках, мимо которых проходил Изуку и иногда что-то шептал прямо на ухо. Со временем голос становился громче, но разобрать что говорил злодей не получалось как бы парень не старался. Ему выписали новые таблетки, а потом ещё, ещё, ещё и ещё. В конце концов Изуку начал врать, что всё прекратилось. Но к тому моменту все уже знали о его "проблеме". Взгляды одноклассников, мамы и некоторых учителей, кажется, стали ещё более жалостливыми, хотя после потери причуды Деку даже не думал, что это возможно. Кроме Каччана, конечно, он просто начал лишь больше хмурится, глядя на Мидорию. Теперь Изуку было просто тошно. От всего, от всех, от себя. Он действительно начал думать что сошёл с ума. Единственным, кто не давал ему окончательно опуститься на дно был Шото. Парень был единственным, кто слушал все бредни Мидории и пытался подбодрить его. Когда Деку спросил друга почему тот продолжает это делать, Шото лишь мягко улыбнулся: "Ты бы мне поверил." И если Изуку заплакал, Шото об этом никому не расскажет.

***

Мидория гулял по темным улицам Мустафу. В последнее время это вошло в привычку. Каждые выходные он ездил к маме и либо незаметно уходил ночью, либо отпрашивался на "ночёвку к другу". Шото, знающий о его новом хобби, готов был прикрыть Изуку в случае чего. Он чувствовал себя не очень, обманывая маму, но только эти прогулки в последнее время спасали его. Тусклые фонари освещали его путь, где-то неподалёку слышалась громкая музыка из колонок и пьяный смех, машины проносились мимо, а редкие пешеходы даже не обращали на него внимания. Деку прекрасно знал все патрули в этом районе и не только полиции, но и подпольных героев, в этом помогли старые записи. Так что Изуку вряд ли бы попался после начала комендантского часа, а потому и внешность не скрывал. Да и бегает он неплохо. Но всё ещё намного медленнее, чем с причудой. Кто-то схватил его за запястье и затащил в темный переулок. Мидория сразу же принял боевую стойку, но единственный, кого он смог разглядеть это Томуру, сидящего напротив него и крутившего в руке пустую бутылку из под какого-то дешёвого саке. – Очнись уже, – Из Изуку как будто выбили весь воздух, когда он услышал голос Шигараки. Вполне спокойный и настоящий. Мидория даже не сразу понял, что тот сказал. – Хватит наслаждаться блаженным неведением, – сердце казалось вот-вот выпрыгнет из груди с каждым новым произнесённым словом. А злодей в это время коснулся бутылки всеми пятью пальцами и на её месте оказалась небольшая горстка пыли. – Шигараки! – он сделал шаг ближе в надежде ощутить чужое тепло, понять, что это не его больной мозг или кошмар. Но он опять исчез. Растворился за доли секунд, превратившись в пустоту, а Деку тупо прислонился к стенке, на которую опирался Шигараки. Сердце всё ещё бешено колотилось, отдавая пульсацией в ушах и Мидория присел, чтобы попытаться успокоиться и всё как следует обдумать. Краем глаза он замечает горстку. Небольшую горстку пыли. Пыли от бутылки, которую разложил Томура. Мидория дрожащими руками пробует до неё дотронуться. Мелкие песчинки прилипают к пальцам, пока Изуку не верящим взглядом смотрит на это. Ему хочется смеяться и плакать. Господи, он был прав. Он был прав. Мидория судорожно расстёгивает рюкзак, его пальцы просто отказываются его слушаться. Но в конечном итоге Мидория находит небольшую коробочку, вываливает её содержимое обратно в рюкзак и насыпает в неё пыль. В голове крутится лишь одна мысль. Он не сумасшедший, не сумасшедший, не сумасшедший.

***

На следующий день как только Изуку вернулся в общежитие он рассказал и показал всё Шото. Второй парень, кажется, радовался этому не меньше самого Мидории. Да, он и раньше ему верил, но всё же им обоим было приятно узнать, что Деку действительно не сошедший с ума от горя шизофреник. Итак, вот у них уже было доказательство. Вот только объяснения всё ещё не было. Всю последующую неделю Изуку слышал голос Шигараки. Иногда он раздавался прямо под ухом, а иногда еле слышно, словно злодей стоял на другом конце огромной пропасти и что-то кричал. И всегда это было одно слово. Очнись. Что это значило ни он, ни Шото не знали. А спросить, ну, очевидно не получалось. Призрак Томуры был не очень то разговорчив. И вот, очередная ночная прогулка, прохладный ветер обдувает его лицо, пока Мидория просто бредёт вперёд, находясь в своих мыслях. Из раздумий его вывел шаркающий звук. Деку поднял взгляд и чуть не запнулся. Шигараки шёл впереди, на расстоянии пяти метров. Это точно был он, капюшон был опущен, так что Изуку мог видеть голубые растрёпанные волосы, худая фигура и красные кросовки, которые Мидория мог узнать где угодно. Деку поборол в себе желание ускорить шаг. Всё равно если он подойдёт ближе, Томура исчезнет. Поэтому Мидория просто шёл за ним, сверля чужой затылок сосредоточенным взглядом, как будто боялся, что он сейчас снова исчезнет. Но Шигараки не исчез. Злодей всё шёл и шёл, сворачивая на некоторых поворотах. Его глаза при каждой удобной возможности встречались взглядом с Мидорией. И каждый раз от этого по телу Деку пробегали мурашки. Шигараки вёл его всё дальше и дальше. Улица становились всё заброшеннее и пустее и не только в плане людей, даже дома стали как будто реже и меньше. Было настойчивое ощущение, что что-то не так, непонятный страх заставлял Мидорию хотеть сбежать обратно. Изуку шёл, сжав кулаки и пытаясь хоть как-то унять свою тревожность, но шёл. Томура завернул за угол, Деку последовал за ним. Вот только от увиденного глаза распахнулись сами собой. Бар Лиги. Тот, что герои уничтожили ещё во время операции по спасению Каччана. Но Изуку поразила даже не внешняя полная целостность помещения, нет. Проблема была в том, что сейчас они должны были находиться на другом конце города от этого места. Так какого черта? Шигараки развернулся пару секунд пристально смотря на Мидорию, а затем наконец вошёл в бар. Деку взглотнул, подошёл ближе и взялся за ручку, но вдруг его прервал внезапно завибрировавший телефон. Шото. Мидория поднял трубку. – Изуку? – голос друга казался странным. – Ты в порядке? – Конечно, а что? – Изуку был озадачен внезапным звонком и каким-то странно взволнованным голосом Шото. – Ничего, я просто.. почувствовал, что мне нужно с тобой попрощаться, – немного неуверенно произнёс владелец двойной причуды. Пульс Мидории участился. – Не навсегда, я думаю, что увижу тебя ещё, но.. не так, не здесь, – после повисшей тишины Шото как будто очнулся. – Прости, Мидория, я несу какой-то бред, – он сбросил ещё до того, как парень успел ему ответить. Изуку опустил телефон, всё ещё стоя перед заветной дверью бара Лиги Злодеев. Нужно ли ему туда идти? Почему Шото прощался? Боже, он так устал. Почему это происходит с ним? Разве Мидория не заслужил хоть немного спокойной и нормальной жизни? Возможные ответы были так близко, но в то же время ужасно далеко. И только Изуку мог решить заглядывать ли внутрь. Нет, он так долго искал ответов, что больше не отступит. Герои не убегают.

***

Мидория часто заморгал от яркого света, потянувшись, как после долгого сна. Стоп, когда он уснул? Изуку вскочил и замер, оглядевшись. Он был в пустоте, белом бесконечном пространстве, здесь не было ни стен, ни пола, ни потолка. Только белый, белый, белый. – Долго ты, – знакомый хриплый голос заставил Деку развернуться так резко, что он чуть было не упал. Шигараки сидел (если это можно было назвать сидением, так как по факту здесь не на чем было сидеть) возле него. Мидория сам не успел понять, когда успел дотронуться до плеча злодея. Под пальцами, даже через толстовку, ощущалось тепло чужого тела. Изуку хотел плакать. – Убери руку, пока я её не распылил, идиот, – Шигараки просто скинул кисть Изуку со своего плеча. Но в его словах не было настоящей угрозы, лишь небольшое недовольство. – Шигараки.. – его голос почти дрогнул. В голове крутилось миллиард вопросов, но Деку никак не мог найти подходящий. – Не зови меня так, – более резко прервал его злодей. – Не хочу больше иметь ничего общего с ним. Мидория взглотнул. Подросток понял, что тот имел ввиду. – Да, конечно, прости за это, Шимура. Повисла неловкая тишина. Никто из них не знал как дальше продолжить диалог. – Так.. – начал Мидория. – Ты жив, да? Тенко странно зыркнул на него. – Без понятия, – просто заявил он. Оу, ну отлично! Неужели это те ответы, которые он так долго искал? Изуку стиснул зубы. – Где мы тогда? Шимура вздохнул. – Ответ тот же, – он безучастно теребил шнурок капюшона своей толстовки. – Хотя я полагаю это что-то вроде сна или комы, – всё же добавляет злодей. – Что? – Мидория смотрит на Шимуру в замешательстве. Даже если это и было сном или комой, то почему они оба были здесь? Или же Шигараки всё же был плодом его воображения? Сейчас Изуку вообще ни в чём не был уверен. – Не смотри на меня так, больше я ничего не знаю. В отличие от тебя я давно понял, что всё нереально и выбрался из своего кошмара, – с неким упрёком произносит Тенко. – Но даже это не дало мне ответов, я думал, что если вытащу тебя, то что-то произойдет, но как видишь ничего не поменялось, – уже с раздражением говорит парень. – Стоп, так ты поэтому меня преследовал? Поэтому мог так исчезать и появляться? – спрашивает Деку, наконец начавший приходить в себя. – Почему бы просто не сказать прямо? – Ты думаешь, если бы я мог, я бы так не сделал? – злодей огрызается. – Твой сон сам меня выкидывал. Я ведь не являюсь его частью, разрушаю его, ломаю твои глупые иллюзии. Изуку вздохнул. – Да, конечно, прости, – он садится рядом. Повисает ещё одна неловкая пауза, пока Деку обдумывает информацию, которую ему дал Тенко. В конце концов он решает попробовать спросить что-то более простое. – Почему ты так выглядишь? – за время, которые он провёл во сне, Мидория уже привык к образу такого Шигараки, но в отличие от него Изуку не выглядел как своя копия из прошлого. – Раз уж это сон и я понимаю это, значит я могу им управлять, – всё же объясняет Шимура. – По крайней мере я могу менять то, что касается меня. А ещё я терпеть не могу то, что из меня сделал Уджико своими гребными экспериментами. Это по крайней мере моё настоящее лицо, – говорит Тенко, упорно игнорируя взгляд Мидории. Нет, Мидория не смотрел на него с жалостью, будь это так, злодей бы давно распылил его, но Изуку смотрел на него так, будто хотел толкнуть речь про то, что "Ты в любом облике остаёшься собой, оболочка это не главное, главное душа и бла, бла, бла". Шимура почесал шею. Чесь. Чесь. Чесь. Раздражает. – Ты раздражаешь. Только время потратил, вытаскивая тебя, – прямо заявляет Тенко. Мидория нахмурился. – Почему? Ты всегда говоришь, что ненавидишь меня, но есть ли на это причины помимо того, что я был владельцем Один за Всех? – мальчик смотрит на злодея. Раз уж они здесь и понятия не имеют как выбраться, Изуку собирается хотя бы попытаться опять достучаться до Шимуры. Тенко замирает, будто вовсе не ожидая такого вопроса. Он перестаёт раздирать кожу и грозным взглядом окидывает парня. – Потому что я тебя не понимаю, – в конце концов заявляет злодей. – У тебя есть всё. Хорошие наставники, друзья, живая и любящая мать, любовь общественности, перспективное будущее, чёрт возьми, да ты был избран самим Героем номер один! И всё же ты не упиваешься этим, не смотришь на других свысока, даже твоя цель становления героем это "дарить людям улыбки и заставить их чувствовать себя в безопасности." Раньше я полагал, что ты просто наивный придурок с синдромом спасателя. Сейчас я знаю, что это не так, но всё равно не могу тебя понять. Ты почему-то всегда готов протянуть руку тем, кому повезло меньше. Чем они это заслужили? Чем я это заслужил? – Так ты меня хвалишь или жалуешься? – немного усмехается Мидория. Тенко сверлит его раздражённым взглядом. После небольшой напряжённой тишины Изуку говорит уже более серьезно. – Потому что я считаю, что каждый человек заслуживает ещё один шанс и я дам его ему, – Деку слышит, как Шимура фыркает, но игнорирует это. – Даже ты. Если спасу тебя, то докажу это. – Что-то я погорячился, когда сказал, что ты не наивный придурок, – злодей раздражённо отводит взгляд, его челюсть немного напрягается и Изуку видит, как рука колеблется, как будто он останавливает себя перед тем, как опять начать чесать шею. – Ты можешь и дальше так считать, но я не отступлю от своих принципов. К тому же я знаю, что ты тоже этого хочешь, – теперь уже Мидория в упор сверлит Тенко взглядом. Тот всё же подносит руку к шее. – Конечно, каждый день думаю об этом перед сном и плачу в подушку, – саркастично отвечает ему голубоволосый. – Это правда, – продолжает настаивать на своем Мидория. – Иначе ты бы так отчаянно не цеплялся за меня. Чесь. Чесь. Тенко резко поворачивает голову в его сторону. – Из нас двоих только ты вечно пристаёшь ко мне. Чесь. Чесь. Чесь. – Неправда, – Деку смотрит ему прямо в глаза, говоря уверенным голосом. – Может быть и неосознанно, но ты тоже делал это. Как только ты понял что я из себя на самом деле представляю ты сделал меня своим главным врагом. Потому что не понимал, завидовал мне. Ведь я "имею всё". Всё, чего тебе не досталось. После того, как Всемогущий ушёл в отставку, я стал твоим главным врагом, точнее, ты меня им сделал для себя. Ты чуть не убил Каччана, чтобы разозлить меня, чтобы увидеть мою "плохую сторону", чтобы разочароваться во мне, как когда-то разочаровался во всех героях. Но знаешь что? Самая главная причина даже не в этом. Ты так ненавидишь меня, потому что я именно тот герой, которого ты так хотел встретить. Потому что глядя на меня ты каждый раз думаешь: "Что, если бы кто-то вроде него помог мне в тот день" и- Чесь. Чесь. Чесь. Чесь. – Заткнись! – из расчёсанной шеи пошла кровь. – Я никогда не давал тебе права просматривать мои чёртовы воспоминания, так что не смей упоминание о том дне. – Ты тоже жертва, – настаивает на своём Мидория. – Тебе напомнить скольких людей я убил? – зло смотрит на него Шимура. – И даже если такой как ты меня простил, это не значит- – Я тебя не прощал, – перебивает Тенко Изуку, он говорит это ужасно серьёзным тоном. Злодей смотрит на него в замешательстве. – Ты причинял боль моим друзьям, убивал людей, разрушал города, похитил моего лучшего друга и хотел разрушить всё, что я так отчаянно пытался защитить. Я знаю всё это и ни за одну из этих вещей я тебя ещё не простил. Но даже так, – Мидория сжимает руки в кулаки. – Даже так, я всё ещё готов дать тебе этот шанс. Я тоже ненавижу тебя, но я знаю почему ты это делал. Я видел большинство твоих воспоминаний, пусть и против твоей воли. Я слышал, что он тебе говорил, видел, как тебе было тошно от "своей" причуды, как ты учился взаимодействовать с другими людьми, с Лигой. – Заткнись! – разъяренный Тенко кладёт руку на шею Мидории. Всего один палец отделяет Изуку от распада, но он продолжает. – ..я видел, что ты начал испытывать с ними те чувства, которые раньше не мог почувствовать. Видел, как ты не понимал, почему тебе не плевать на смерть Магне. Видел, как ты старался найти всем хорошее укрытие, как пытался достать больше денег и экономил на себе, чтобы все смогли поесть. Видел, как ты начал разрушать себя после предательства Все за Одного. И я видел, как ты хотел взять мою руку тогда. Чужая рука сжимает шею всё сильнее, пока ногти впиваются в кожу. Мидория кладёт руку на запястье Шимуры. – Тенко.. – его голос тихий и сдавленный. – Не надо. Губы злодея сжимаются в тонкую линию, но в конечном итоге через пару секунд он наконец отпускает парня. Изуку кашляет и часто дышит, пытаясь прийти в себя. Обе руки Тенко перемещаются на его собственную шею и он чешет её ещё сильнее, наклонившись ближе к согнутым коленям. Под ногти забиваются частички кожи с кровью. Он пытался найти хоть какое-то утешение в боли. – Я не хочу умирать, – слова вырываются изо рта Шимуры прежде чем он успевает их обдумать, голос с нотками приближающейся истерики. – Хочу увидеть Лигу, хочу, чтобы голос Сенсея в моей голове заткнулся, хочу, чтобы всё стало как раньше, хочу и дальше играть со Спиннером в видеоигры, – он почти задыхается. – Во сне всё было хорошо. Слишком хорошо, поэтому-то я и понял, что это всё грёбенная иллюзия. И даже так, я всё равно хотел там остаться, хотя бы ещё немного. Но как же я устал обманывать себя. Чесь. Чесь. Чесь. Чесь. Чесь. Мидория силой заставляет Шимуру остановится чесаться, вынуждая Тенко поднять взгляд. – Я не могу обещать тебе, что если мы вернёмся, то ты сможешь сделать всё это, я даже не знаю жив ли ещё кто-то из Лиги, – спокойно говорит Деку, стоя напротив Тенко. – Но я могу тебе обещать, что сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе и Лиге. Шимура Тенко, я даю тебе последний шанс и только ты в праве решать, использовать его или нет, – Изуку протягивает ему руку. Зрачки Тенко подрагивают, когда он смотрит на протяную руку. Он колеблется несколько секунд, прежде чем наконец принять её. Пустота покрывается трещинами.

***

Изуку медленно открывает глаза, моргая от яркого света. Только на этот раз он больше не в пустоте, нет, он с лёгкостью узнаёт больничные лампы, запах антисептика и лекарств проникают в нос. Изуку хочет пошевелиться, но сил хватает только на то, чтобы пошевелить зрачками. – Деку, – чужой тихий и хриплый голос раздаётся справа. Мидории требуется несколько минут, чтобы хотя бы немного повернуть голову, но это того стоит, ведь перед собой он видит Тенко. Но рано радоваться, что если весь их разговор всё же был плодом его воображения? Что если на самом деле Шигараки не говорил с ним? – Теперь ты.. обязан выполнить обещание, понял? – все сомнения Мидории вмиг испаряются, когда Шимура произносит заветные слова. Его рот сам собой расплывается в улыбке. – Конечно.

***

– Изуку! – Мидория! – Деку! Его одноклассники с разными криками влетают в палату. Они все выглядят очень взволнованными. Изуку чувствует дежавю и на секунду думает, что всё ещё в коме, но к счастью быстро понимает, что это не так. И в отличие от сна, здесь Мидория улыбается друзьям и они улыбаются ему в ответ. Может быть не так широко как раньше, но всё же не утратив свою искру. Да, у него больше нет Один за Всех, но Деку больше не позволит этому факту так сильно влиять на свою жизнь. Может быть и не самым великим, но Изуку точно станет героем, спасающим всех с улыбкой на лице. Айзава пытается успокоить класс, но всё без толку. – Шумно, – недовольно ворчит Шимура, лежащий на соседней койке с закрытыми глазами. Все сразу замолкают, с разной степенью шока и страха смотря на Шигараки. – Какого чёрта этот придурок всё ещё здесь раз очнулся? – первым негодует Бакуго. До этого Мидории объяснили, что вынуждены были поместить его и Шигараки в одну палату, так как мест в больнице не хватало, а живыми нужны были оба, но затем, когда врачи попробовали перенести злодея в другое место обоим резко стало хуже. Поэтому врачи в конечном итоге решили оставить их в одной палате по крайней мере до момента как один из них проснётся. Вот только они оба проснулись в один день с разницей в несколько минут и оба отказывались от перевода Томуры в другое место. В итоге Мидории всё же удалось убедить врачей позволить злодею побыть здесь ещё немного. – Успокойся, Каччан, это я об этом попросил, – Изуку сказал это спокойным, но твёрдым тоном. Все знали, что в такие моменты с ним лучше не спорить и даже если Деку не говорил зачем сделал это, у него точно были на это причины. В целом, визит прошёл хорошо, если не учитывать саркастичные комментарии Шимуры. Но теперь Мидория не боялся закатывать глаза или вовсе говорить злодею заткнуться. И всё же, это было.. довольно мирно. На самом деле намного лучше, чем Мидория мог себе представить. Деку и сам не заметил, как прошёл час. Время посещения подходило к концу и Сотриголова начал всех выгонять. Но прежде чем подпольный герой тоже успел покинуть палату Шимура подал голос. – Что с Лигой? – было ясно, что вопрос был адресован Айзаве. Повисла долгая пауза. Изуку заметил, как злодей еле заметно сжал одеяло. – Ясно, – сухо сказал Тенко, по-видимому подтвердив все свои худшие опасения. – Они живы, – в конце концов говорит Айзава. – Некоторые не в лучшем состоянии, но скоро будут в порядке. Глаза мужчины расширяются. Всё напряжение в теле испаряется и Изуку почти видит облегчённый выдох. – Понятно, – его голос становится чуть тише. – Спасибо, Сотриголова. Айзава сверлит его странным взглядом пару секунд прежде чем наконец уйти.

***

– ...и кажется они решили добить меня этими уродскими фигурками Всемогущего, – спокойно, но со страдальческими нотками произносит Тенко. Изуку, старательно записывающий каждое его слово хмурится, останавливаясь. – Хэй, они не уродские! Имей уважение к чужим вкусам. – Это не вкус, это кошмар, – настаивает на своём Шимура. – Господи, он смотрит прямо мне в душу, скоро и в кошмарах сниться начнёт. – Скорее ты ему, – ворчит под нос Мидория. Тенко сверлит его недовольным взглядом. – Заткнись, мелочь. Пиши, а не препирайся. Изуку сдерживает себя от того, чтобы закатить глаза. Но Деку сам виноват, что вызвался помочь. Помочь Тенко в написании писем для Лиги. Хотя у него и выбора-то особо не было, Мидория был единственным из них двоих, кто мог спокойно писать и у кого руки не были закованы в антипричудные наручники, привязанные к кровати. К тому же Изуку был единственным, кому Шимура сейчас мог доверить содержание этих писем. – Так, дальше, – продолжает диктовать мужчина. – Еда здесь полный отстой, серьёзно, даже те самые дешёвые консервы, которые мы покупали, когда не было денег, были на вкус лучше, чем вся эта непонятная больничная штука, именуемая едой. Мне кажется, меня просто хотят отравить, но Деку тоже не нравится, так что..

***

– Программа реабилитации? – Незу смотрит на него заинтересованных взглядом. – Да, сэр, – Мидория уверено смотрит на грызуна. – Я бы хотел поговорить с вами насчёт этого, я знаю, что пару лет назад UA хотела создать нечто подобное, но из-за Комиссии проект пришлось закрыть. Но теперь, когда она больше не преграда, почему бы не попробовать реализовать нечто подобное? К тому же, у меня уже есть группа добровольцев. Изуку видит блеск в маленьких глазах Крысиного бога. Он сделает это. Тенко, я сдержу обещание.