Часть 3

Что? Погодите... — Привет, Хо! — улыбчивый кассир стоял за прилавком. Да уж, не этот луч солнца он хотел увидеть. Сейчас он улыбался так же, как и всегда: искренне, по-доброму. Его глаза будто всегда наполнены такой необъяснимой словами лаской. У него приятные черты лица: острая челюсть, щёки, налитые румянцем из-за жары, что была внутри помещения, слабо выраженные скулы, и самое заметное - достаточно крупный нос. Но это не делало его менее симпатичным, наоборот, эта его черта его украшала. Когда он улыбался, сразу появлялись ямочки. — Привет, Крис, — Минхо слегка поник, что было сразу заметно. Он нахмурился, думая о своей глупости. Стоило догадаться, что тогда он пришёл в вечернее время. А сейчас день... Значит, что сейчас смена Криса. — Тебе как обычно? — по привычке спрашивает Крис, пробивая заказ, зная, что Минхо не будет пробовать что-то новое. — Ага, — отвечает Минхо, выдав своей интонацией свои эмоции. Да и лицо говорило само за себя. Крис нахмурил брови. Он часто видел Минхо в таком состоянии. Да что уж там говорить, он будто постоянно в таком виде. Но на этот раз в его взгляде не было привычной злобы и ненависти, лишь сплошное разочарование. Может, что-то случилось? — Чего такой грустный? — невзначай спросил Кристофер, забирая у бариста кружку с горячим напитком и оставляя её на столешнице. Он подошёл к полке с булочными изделиями и щипцами положил две булочки с корицей на тарелку. Минхо решил сделать вид, что не услышал заданного вопроса. Он промолчал, забрав кружку и тарелку с ароматными булочками к себе за столик, перед этим оставив нужную сумму. Он практиковал подобное с конца лета этого года. Когда родители всё время закидывали вопросами с разных сторон, можно было удобно уйти от ответа. Да уж, время было неспокойное. Зачем он вообще тогда напросился проводить её? Не было бы этого глупого действия, он бы не узнал о ней, не думал о ней и не расстраивался по пустяку. Стоп. Почему он вообще расстраивается? Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как перед его лицом появился Крис. Он так же привычно улыбался ему. Удивительно искренне, а не как обычные сотрудники улыбаются клиентам. За столько времени они успели сблизиться. Помнится, в первый раз Минхо пришёл сюда в начале сентября. Тогда его до безумия раздражала лучезарная и ярко выраженная доброта на лице кассира. По-началу Минхо даже хотелось ему врезать. Просто потому что бесит. Но со временем их диалоги становились всё длиннее и длиннее и так уж вышло, что теперь Крис знает о его ссоре с родителями. Тогда Минхо уже не мог об этом молчать и выговорился ему. Будь на его месте кто-то другой, его бы постигла та же учесть. Но Крис был настолько с ним добр, что желание размазать его по стенке внезапно испарилось. Он внимательно выслушал его длительный рассказ, сев рядом с чашечкой чая. Тогда ему на смену пришёл другой кассир. Что тронуло, так это просьба Криса его заменить. На такое был готов обычный незнакомец, чтобы просто помочь. — Знаешь, я до сих пор помню твоё лицо, когда ты в первый раз пришёл к нам, — начал Крис. — Ты такой злой на вид был, я даже побаивался. К чему это он? — Я это к чему, — будто мысли прочитал, — Тогда от тебя так и веяло ненавистью ко всему живому и неживому. На лице написано было. Но сейчас ты больше выглядишь разочарованным, нежели злым. Слушай, с тобой действительно что-то не так, — Крис прямо в душу глядит. Ничего не скроешь, такой уж он проницательный. — Тебе показалось, — Минхо просто хочет отмахнуться от этого разговора. — И вообще. Разве тебе не нужно стоять за прилавком? — Эй, где-то я уже это слышал! — подшучивает Крис, намекая на их первый душевный разговор. Хотя, точнее будет сказать, монолог. Минхо тогда так понесло, что он говорил без остановки. — Ты видишь здесь людей? В это время обычно только ты являешься сюда. Только вчера тебя не было. Я ещё подумал— — Ты случайно не знаешь Ан Джиён? — спрашивает Минхо, отпивая при этом горячий напиток. Ему просто хотелось уже успокоить свои мысли об этой необычной девушке. Его привлекало её странное чувство юмора, но в то же время девушка показалась ему чем-то огорчённой. Что уже говорить про то, что она первым делом его послала по неясной причине, хоть и не конкретно его, но всё равно есть неприятный осадок. Такой же осадок, похожий на тот, что появляется на дне, когда допиваешь горький какао. И последний глоток всегда остаётся самым неприятным. — Знаю. Полгода у нас работает. А что? Ты так резко тему сменил. — Крис почесал затылок, оглянувшись на дверь, мало ли пришёл кто-то. Почему Минхо так заботит обычный кассир? Может, потому что она была странной изначально? И вместо стандартного приветствия сразу нагрубила? Она его действительно заинтересовала или он просто хочет отомстить за грубость? Но ему не было обидно. Такие слова не могут его обидеть, если учитывать то, как его называют родители при ссоре. — Да так. Я сколько к вам хожу, ни разу не видел её. — Минхо укусил булочку, в очередной раз убеждаясь в её прелестной текстуре и восхитительном вкусе. Всё-таки корица - его любимая пряность. — Тогда откуда знаешь её имя? — спрашивает Крис, не понимая зачем Минхо нужно знать что-либо про Джиён. — Вчера встретил её впервые, — говорит Минхо. — Ожидал как всегда увидеть тебя, но... — Но? — Крис смешно наклонил голову вправо. Это была его привычка. — Не важно. — Он продолжил есть свою любимую булочку, будто ничего и не происходило. — Если бы ты впервые сказал мне эту фразу, то может быть я и поверил. — Он смеётся, по-дружески стуча по его плечу. — Давай выкладывай. Минхо молчит. Ему иногда всё-таки хочется ударить Криса. Особенно когда он так чётко видит Минхо насквозь. Ничего от него не скрыть. — Ты вчера заходил, да? — спрашивает Крис, пытаясь вытащить из Минхо ещё хоть крупицу информации. — Заходил, — отвечает Минхо. — Только с утра до обеда я тебя не видел. Значит, вечером, — рассуждает Крис, ходя на грани терпения Минхо. Ещё слово и он себя не контролирует. — Вечерняя смена обычно у Джиён. Вчера виделись, вот как. Терпи Минхо, терпи. Он — всего лишь кассир в твоей любимой кофейне, просто сиди и делай вид, что ты ничего не слышишь... — Тебе она понравилась, что-ли? — вот же жук. Всё узнал. — А если без шуток, то её график плавающий. Иногда её вызывают днём, иногда вечером. Минхо решил не отвечать на первый вопрос. Он промолчал. Да, он хвалит себя за то, что держал себя в руках. Подумаешь, глаза закатил. Подумаешь, на лице написано всё его отношение к этому разговору. Подумаешь.

***

Джиён лежит на кровати у себя в комнате. Да уж, вчера случилось многое. Ей не хочется ничего делать. Не хочется ни о чём думать. Ни об измене, не об этой Анне. Так мало этого, она вчера нагрубила клиенту! Послала в грубой форме, хоть и не его, но фактически... Она просто не заметила, что перед ней другой человек. Стояла без очков, так ещё и куртки у них одинаковые. Ту шоколадку, которую Минсу подарил ей, она, естественно, выбросила. Ей не хочется больше иметь с этим человеком ничего общего. Но чувство обиды и ужасно противная горечь сидели глубоко в сердце, как бы она не пыталась скрыть их за маской гнева. Все её мысли были о нём и о том, какой же Минсу всё-таки моральный урод. Правильно говорили в школе, что он - полный неудачник. Кстати о школе... Наткнувшись глазами на фотографию с выпускного, стоящую в рамке на тумбе, где она стоит рядом с Харин в школьной форме и с аттестатом в руках, в голову сразу пришёл момент из её школьной жизни. Два года назад. Второй год старшей школы. — Джиён-а, что делаешь? — к парте подходит Харин, всматриваясь в лист перед Джиён. — Привет, Харин, — здоровается Джиён, отвлекаясь от своего занятия. Она рисовала какой-то кувшин, в котором стояли цветы. У неё хорошо получалось рисовать. — О, рисуешь? Хорошо, — Харин взяла лист в руки, рассматривая рисунок повнимательнее. Сама Харин ходила в художественную школу параллельно с основной учёбой. Ей часто приходилось несладко, ведь её сильно нагружали, но она никогда не теряла своего положительного отношения ко всему. — Спасибо, — может звучать так, что Харин на самом деле не хвалит её работу, но поверьте, от неё тяжело заслужить даже обычное "неплохо". Поэтому Джиён уверена в своих умениях хоть где-то. — А ты стала смелее с момента нашего знакомства, — смеётся Харин, вспоминая их первую встречу. Как она подошла к Джиён, а та испугалась и дёрнулась, да так, что аж уронила свой пенал. Джиён сразу показалась такой неприметной, неуверенной. А вот Харин была полной противоположностью. — Если бы я похвалила тебя, может быть, года два назад, то ты бы сказала, что я вру и у тебя вышло просто ужасно. — Ты права, — Джиён немного смутилась. — Но это всё твоя заслуга, — она взглянула на подругу, улыбаясь ей одними глазами. Харин улыбнулась ей в ответ. Действительно, если бы Джиён не встретила Харин, то она всё также была бы ужасно робкой и боялась начинать общение с кем-либо. Харин сначала думала, что Джиён её младше, поэтому говорила с ней в дружеской форме. Подруга всегда называла её "Джиён-а", что является обращением к младшему человеку. Харин очень удивилась, когда выяснилось, что Джиён старше. Но такое обращение они решили оставить как воспоминание о школьных годах. Джиён была не уверена в себе ещё с самого детства. Ей тяжело удавалось вливаться в коллектив, если вообще удавалось. Её часто называли слишком скромной, слишком неживой, один раз она слышала что-то наподобие слишком вежливая. — Ты уже думала куда пойдёшь после окончания старшей школы? — Харин резко меняет тему, облокачиваясь на соседнюю парту. Да, думать об этом действительно стоит. В следующем году они уже будут выпускницами как никак. — Да. Хочу пойти в художественный университет в соседнем городе. — говорит Джиён, поворачиваясь туловищем к подруге. Сейчас шёл обед и все одноклассники ушли в столовую. А подруги в это время решили остаться в классе, просто договорившись после школы сходить поесть. — О! В Йехва? — уточняет Харин, вытянув губы уточкой и подняв брови. Она всегда делала так, когда задавала вопрос. Это была забавная привычка. — Ага. Там хорошо преподают живопись. Но и поступить тоже нелегко... — это было правдой. Такой любитель, как она навряд ли сможет поступить в этот университет. Для этого нужен опыт и минимальное образование помимо любви к этому делу. Она просто любит рисовать, но не ходила на какие-либо курсы или занятия. Да и сама по себе профессия художника не такая уж и перспективная. Родители Джиён не одобрили затею о поступлении в Йехва, говоря, что это не принесёт ничего хорошего. Джиён понимает, что эта профессия и в правду не самая надёжная, но... Она ею любима. Разве в жизни не нужно делать то, что ты любишь всем сердцем? — Я тоже собираюсь туда поступать! Ну что, станем соседками? — Харин широко улыбнулась, узнав о таком неожиданном повороте. — Может и станем, — отвечает Джиён, будучи неуверенной в своём ответе. — Мои родители не одобряют мой выбор. Они мне отказали, мол, профессия художника низкооплачиваемая. — Вот же! — разозлилась Харин, стукнув кулаком о парту. — Они совсем ненормальные? — Не говори так, Харин! — вдруг громко сказала Джиён. — Они хотят для меня лучшего. Я их понимаю. Я просто не хочу учиться в другом месте. Думаю поступить, накопить на аренду квартиры, сообщить об этом родителям, а потом они... Джиён тогда подрабатывала кассиром в пекарне и откладывала свою зарплату на квартиру. — Что? Передумают? — возмущается подруга. — Люди, говорящие о творческих профессиях так никогда не меняют своё мнение, — она закатывает глаза, сложив руки на груди. — Может быть и передумают, — вздыхает Джиён, удобнее устраиваясь за партой. — Ладно. У тебя есть желание, а это... Наверное, важное. Иди вперёд, Джиён-а — говорит Харин, поглаживая Джиён по тёмным волосам. — Спасибо, — благодарит Джиён за подбодрение. Харин так часто давала ей советы, что она иногда забывает, что сама старше. Так уж интересно у них вышло. Обычно старшие всегда дают совет младшим, но у них всё наоборот. В настоящем времени... Воспоминания о школьных годах не всегда такие приятные, как эти. Вспоминая эти моменты, она улыбнулась фотографии, выглядя максимально глупо со стороны. Но сейчас это её не особо заботило. Было здорово. Она бы не отказалась снова оказаться в одном классе с Харин. Огорчает только то, что она... Не поступила. Да, на аренду квартиры ей хватило, но... Поступление провалилось. Она не набрала проходной балл. Ей просто не хватало опыта, как ей сказали экзаменаторы. Естественно, Джиён готовилась к такому исходя морально. Но всё равно хотелось верить в чудо. Хотелось, чтобы она поступила хотя бы как исключение, хоть и звучит это безумно. Йехва — престижный университет для тех, кто действительно имеет дар. Видимо, у Джиён его не было. Всегда недостаточно. Всегда мало. Её старания опять напрасны. Разве она плохо старалась? Разве провинилась где-то? Ей в первые в жизни захотелось стать смелее, но тут все трудности и проблемы мира будто разом свалились на неё. Её предупреждали, что будет непросто. Она не послушала. Может, стоило просто не высовываться? И ничего бы этого не было. Почему бы ей не вернуться обратно к родителям? Причина ясна, как небо. Если сейчас она вернётся, то они окажутся правы в том, что у неё ничего не выйдет. Пусть лучше думают, что она учится в лучшем художественном университете, чем узнают правду. Да, это неправильно. Да, это обман. Но явиться к ним на глаза с пустыми карманами и недостигнутыми целями — для неё ещё хуже. Что же до Харин? У неё вышло набрать достаточно высокий балл. Это неудивительно, ведь у неё много опыта и она намного способнее. Джиён искренне рада за неё. Она считала, что зависть к друзьям — это самое ужасное, что может происходить. Раз уж вы — друзья, то должны поддерживать друг друга искренне, разве не так? Можно в шутку прикольнуться, но не более. Джиён считает, что завистники хуже недовзбитой пенки капучино. А недовзбитую пенку она терпеть не может. Ладно, хватит думать о плохом. Сегодня четверг, а это значит, что её ждёт смена. Менеджер вчера оповестил её о том, что она выходит вечером, так что ей пора собираться. Что-ж... Нужно брать себя в руки.

***

Холодные от стоящего уже какой день мороза щёки начали постепенно согреваться, как только Минхо зашёл домой. Приятное тепло воздуха грело тело, что насквозь было пропитано холодом. Пальцы покраснели, неприятно покалывая, когда Минхо открыл кран с тёплой водой. Ему кто-то говорил, что так делать нельзя, но кого это волнует? Согреться это помогает на ура. Минхо на самом деле очень любит мороз. Ему нравится, что каждый день солнце не светит ему в лицо. Поэтому зимой он выходит на улицу гораздо чаще, чем летом. Сняв верхнюю одежду, он лёг на кровать. Открыл браузер на телефоне и стал искать вакансии по городу. Ему всё же нужно устраивать свою жизнь. Не хочется просидеть на шее у родителей всю свою молодость. Неправильно это. Да и ему самому просто не хочется зависеть ни от кого. Работа продавцом в продуктовом, официантом в кафе, продавец в единственном торговом центре города... Из всех этих предложений более менее адекватным был последний. Это его так злит, если быть честным. В таком городе, где собраны лучшие университеты инфраструктура должна быть развита. А выходит так, что единственное приличное место, где можно погулять - центр. И то, там так людно, что ходить туда не хочется ни капли. Так ещё и Новый Год скоро. Там аншлаг. Все ходят по центру, выбирают подарки для своих любимых. Интересно, а родители подарят ему что-нибудь? Хотя... Навряд ли. Он же не оправдал их ожиданий, значит он вовсе ничего не стоит. Такой сын, как он не достоин подарков. Сейчас родители ушли на работу. А Минхо не знает куда себя деть. Состояние такое противное, аж раздражает. Горечь в горле от этих навязчивых мыслей, чувство недостаточности, огромное чувство вины — всё это атаковало его сейчас. Разом, будто волной, его накрыли эмоции. В глазах, где можно было разглядеть только пустоту, равнодушие и вечный мороз, начали появляться проблески, маленькие намёки на надежду. Горячая слеза собралась каплей в уголке глаза и потекла по щеке. Минхо не любил плакать. По крайней мере потому что после того, как в очередной раз высплеснешь эмоции через слёзы, у него забивался нос, мешая нормально дышать. Поэтому он нашёл ещё один способ помимо уже знакомой нам кофейни. Скульптура. Это такое искусство, где тебе не нужно быть идеальным. Не нужно быть до жути аккуратным, если хочешь. Тебе не нужно оправдывать ничьи ожидания. Только ты и масса для лепки, которая станет чем угодно по твоей прихоти. Разве не чудесно? Он не рассказывает о своём увлечении никому. Пожалуй, это то, чем он может заниматься подолгу. И сейчас он хочет забыть все грызущие совесть мысли и погрузиться в другое пространство. Ощутить свободу и покой, аккуратными движениями вылепляя каждую деталь. Да, это точно то, чего ему сейчас не хватало. Сейчас он лепил воробушка. Простая форма, но он так любил этих птиц, что не смог сдержать свои руки. У него уже есть один такой птенец. Он стоял внутри шкафа на самой верхней полке. Тот птенчик поднял голову вверх и раскрыл клюв, будто чирикая. Минхо любил на него смотреть. Специально поставил его наверх, чтобы тот смог петь свою песню на всю комнату. Минхо очень не хотелось расставаться со своим хобби. У него творческое мышление ещё с самого детства и быть юристом для него — это словно быть птицей в клетке. Собственно, наверное, поэтому ему в голову не укладываются знания. Или он просто намеренно завалил поступительный экзамен, не желая для себя такой учести. Он сам не знает почему. Подсознательно ему не хотелось увидеть на почте письмо с оповещением об удачном поступлении. С одной стороны родители делают всё возможное, чтобы его направить. Они просто не слушают его, а он — их. А с другой стороны... Почему бы им просто не успокоиться и жить как раньше? Всё ведь было нормально до этих поступительных. Наверное, то, что он об этом думает, что-то точно да означает.