Глава 7. На краю отчаяния (Коннор/Хэнк)

Коннор стоял посреди безмолвного сада на искусственном острове, окружённый привычной красотой: зеркальная гладь пруда, идеальные линии деревьев, запах свежих цветов, выведенных искусственным интеллектом с учётом всех климатических норм. Андроид находил спокойствие в каждой детали. Когда позади раздались чёткие шаги, он обернулся. Аманда подошла, как всегда элегантная и спокойная, её взгляд был строг и пронзителен. — Коннор, — начала она, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — К сожалению, твоë участие в деле о похищении ребёнка вызвало серьёзные беспокойства. СМИ и общественность не уверены, что андроид-детектив может оставаться объективным, если его целью является девиант. Коннор нахмурился. — Я выполняю свои задачи с предельной эффективностью, Аманда. Моя цель — защитить человеческую жизнь и устранить угрозу, которую представляет девиант. — Это именно то, о чём я и говорю, — Аманда слегка наклонила голову, наблюдая за его реакцией. — Однако общественность не считает, что ты способен к полному самоконтролю, когда сталкиваешься с девиантами. Они опасаются, что андроид, изучающий других андроидов, может стать уязвимым. Она сделала паузу, изучая его лицо, как будто искала признаки беспокойства. Коннор оставался бесстрастным. — Тебя сняли с официального расследования. Теперь это работа капитана Аллена и его команды. Но не думай, что это конец твоего задания. Коннор замер, обрабатывая услышанное. — Я по-прежнему работаю на КиберЛайф, — сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая. Аманда слегка кивнула. — Ты будешь продолжать искать девианта, но с новыми приоритетами. Теперь главная цель — не уничтожение. Нам необходимо изучить эту аномалию, понять её природу. Поэтому любой ценой девиант должен быть схвачен живым. Ты понимаешь, Коннор? Андроид кивнул, но в его голове на миг мелькнуло сомнение. Цель изменилась, и это нарушало привычную последовательность. — Я сделаю всё возможное, Аманда, — спокойно ответил он. — Однако, в случае, если девиант окажется опасен для девочки, я приму необходимые меры. Аманда выдержала паузу и слегка нахмурилась. — Коннор, в первую очередь мы должны понять, почему андроиды отклоняются от программы. Девиант для нас важнее всего. Ребёнок не является целью, так что будь осторожен в своих приоритетах. Её голос стал мягче. — Я уверена, что ты справишься. Помни, мы на тебя рассчитываем. Аманда отошла, её образ начал растворяться в голубом тумане сада. Коннор остался один, ощущая лёгкое, едва заметное нарушение привычного алгоритма.

***

В кабинете капитана Фаулера было тихо. Хэнк стоял перед столом, стискивая кулаки и смотря на Фаулера с таким видом, будто готов был разнести всё вокруг. Фаулер тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, избегая взгляда старого друга. — Хэнк, тебе нужно выслушать меня спокойно, — начал он, тщательно подбирая слова. — У меня нет на это времени, Джеффри, — Хэнк скрестил руки, голос дрогнул от сдерживаемого гнева. — Пока мы здесь болтаем, девочка уже может быть в двух шагах от гибели. Фаулер прикрыл глаза на секунду, понимая, что придётся сказать то, что Хэнку совсем не понравится. — Дело передаётся под контроль спецподразделения Аллена, — наконец выдавил Фаулер, и каждое слово резануло Хэнка, как пощёчина. — Что? — он шагнул вперёд, его голос стал ниже. — Это какая-то шутка, да? Это не просто дело, Джеффри, это похищение ребёнка! Ты и правда думаешь, что Аллен справится? Они действуют по инструкции, когда тут надо думать о людях! Фаулер качнул головой, пытаясь сохранять спокойствие. — Хэнк, ты знаешь, что в таких случаях передача дел — стандартная процедура. Мы имеем дело с похищением, потенциальной угрозой жизни ребёнка. Это профиль спецподразделения. Они знают, что делают. — Нихера они не знают! — Хэнк сжал руки в кулаки ещё сильнее, его голос сорвался на крик. — А если они так же "справятся", как в прошлый раз с контрабандой? Мне плевать на процедуру. Я — тот, кто знает это дело лучше всех. Я должен её найти! — Вот в этом-то и проблема, Хэнк, — резко ответил Фаулер. — Ты не способен оставаться объективным. Ты слишком вовлечён, и это делает тебя уязвимым. Я знаю, что для тебя это непросто… — Да что ты вообще знаешь? — с горечью произнёс Хэнк. — Ты знаешь, что это значит, когда ребёнок… когда ты видишь, как он нуждается в помощи? Как он отчаянно цепляется за шанс? Ты хоть представляешь, что это такое? Фаулер тяжело вздохнул. — Да, Хэнк. Но у нас нет права рисковать, особенно зная, что ты можешь потерять контроль, как это было… — он остановился, не договорив. — Думаешь, я не понимаю, что могу потерять контроль? — голос Хэнка стал тише, но ещё более напряжённым. Он отвернулся, смотря в стену. — Когда это касается детей… Джеффри, я потерял своего собственного сына. Я… я не могу просто сидеть сложа руки. В наступившей тишине эти слова повисли в воздухе, как набат. Фаулер на мгновение прикрыл глаза, осознавая, насколько больно Хэнку. — Именно поэтому я снимаю тебя с дела, — тихо, но решительно сказал Фаулер. — Потому что ты воспринимаешь это слишком близко к сердцу. Потому что я не могу позволить тебе выгореть на этом деле, Хэнк. Возьми отгул. Отдохни. Ты и сам знаешь, что тебе это нужно. Хэнк стоял, всё ещё отвернувшись. Плечи были напряжены, а на лице мелькнула боль. — Ладно, раз так, — прошептал он с горечью. Он развернулся и вышел, оставив Фаулера в тишине.

***

Дома, в тусклом свете, отбрасываемом одинокой лампочкой, Хэнк сидел в полном одиночестве. Лишь его верный пёс Сумо тихо лежал рядом, будто чувствуя тяжесть мыслей хозяина. Окружённый безмолвием, он вновь и вновь возвращался к одной мысли, которая изматывала, как рана, что никак не заживёт. Прошлое и настоящее переплелись в голове: потеря, безысходность и новый кошмар, тот случай, который теперь лежит на плечах других. Перед глазами вновь возникла та девочка — маленькая, беззащитная, наверняка дрожащая от страха. И андроид, что взяла её под свою защиту, внушив доверие, возможно обманом. “Сраные девианты. Сраные андроиды. Из-за них всё это дерьмо…” — пронеслось в голове, и боль утраты вдруг стала невыносимой. Хэнк медленно поднял руку, достал револьвер и замер, прижимая дуло к виску. Металлический холод ощущался острее из-за почти оцепеневших пальцев. Он сидел в тишине, прислушиваясь к своим мыслям, словно ловил последнюю искру смысла, но вокруг было пусто. “Трус. Жалкий трус. Ты даже это сделать не можешь, старый дурак,” — прошептал он. Он смотрел на фото, где Коул улыбался. Чистая, светлая улыбка, которую уже не вернуть. “Сын тебя уже заждался…” Щелчок. Тишина. Револьвер был пуст. Хэнк вздохнул, но, стиснув зубы, залпом опрокинул стакан виски и снова нажал на спусковой крючок. Щелчок. Ничего. Глухая пустота. Мальчик с фотографии всё так же смотрел на него, будто спрашивал: “Пап, когда ты меня обнимешь?” От этого взгляда в сердце словно снова что-то оборвалось. Хэнк судорожно вздохнул, ощущая, как затаённая боль рвётся наружу. Щелчок. Снова пусто. Но эта тишина становилась его единственной привязанностью к жизни. Каждый щелчок, каждая секунда добавляли странный груз, напоминали ему, что он ещё здесь, что в этом мире всё ещё есть он — потерянный, опустошённый, но живой. “Ну всё, этот выстрел будет точно последним,” — подумал Хэнк, тяжело вздохнув. Но пальцы уже не слушались. Револьвер выпал из рук, и глухо ударился о пол. Где-то рядом на полу растеклась лужа шотландского виски, пахнущая утратой и бессилием.

***

— Так, ещё раз. Какого хрена ты вломился в мой дом, пластик? — Хэнк, опираясь на подлокотник, попытался сфокусироваться на фигуре, которая стояла перед ним. Коннор, не моргая, склонился чуть ближе, словно изучая его состояние. Чувствуя, что Хэнк уже может воспринимать информацию, он ответил ровным, спокойным тоном: — Я пришёл по поводу дела о девочке с андроидом. Меня сняли с дела, но я всё ещё работаю на КиберЛайф. Компания заинтересована в том, чтобы спасти ребёнка, — в его голосе не было и намёка на эмоции, но под маской абсолютной уверенности чувствовалось что-то ещё. Упрямство? Или, может, искра той цели, которой Коннор придерживался на самом деле. Хэнк, недоверчиво прищурившись, тяжело вздохнул и, не отрывая взгляда от андроида, злобно усмехнулся: — Ну и что ты от меня хочешь-то? Меня тоже сняли с дела. Так что можешь идти к чёрту и не возвращаться. — У меня нет доступа к полицейской базе данных и другой важной информации, — ответил Коннор, словно не слыша ярости в голосе Хэнка. — А у вас есть. Вы могли бы помочь, лейтенант. А КиберЛайф не останется в долгу. Хэнк скривился, едва не раздавив пустой бокал в руке. Его глаза, тёмные и гневные, на мгновение задержались на нейтральном лице андроида. — Чего ты там наплёл про долг? Ничего мне не нужно от вашей корпорации зла. Не верю ни тебе, ни этой компании. Ты думаешь только о том, как собрать статистику и отчитаться, а не о ребёнке, — его голос дрожал от злости и… чего-то другого, более глубокого. Коннор внимательно посмотрел на Хэнка, будто обдумывая его слова, затем чуть склонил голову: — Ваши сомнения оправданы, лейтенант. КиберЛайф, разумеется, заинтересована в решении этого дела. Но моё задание — спасти ребёнка, — сказал он спокойно, глядя прямо в глаза Хэнка. — Девочка в опасности, и пока она с девиантом, ситуация может ухудшиться. Если мы найдём их, у нас будет шанс предотвратить трагедию. Хэнк прищурился, не скрывая скептицизма: — То есть ты хочешь, чтобы я поверил, что КиберЛайф вдруг озаботилась безопасностью детей? Коннор на мгновение отвёл взгляд, затем, как будто подумав, сказал ровным тоном: — Возможно, не стоит вдаваться в детали. Но, поверьте, я действительно хочу спасти девочку. У меня нет доступа ко всей информации, а у вас есть ресурсы и опыт. С вашей помощью у нас значительно больше шансов найти её живой. Хэнк помолчал, вглядываясь в лицо андроида, как будто ища подвох, но Коннор оставался бесстрастным, искусно скрывая истинные намерения — Ладно, чёрт с тобой. Я помогу, но с одним условием. Коннор выпрямился в ожидании ответа. — Каким, лейтенант? — Мы работаем вместе. Слышишь? Никаких команд сверху. Никакого этого твоего долбанного “протокола”. Ты делаешь то, что говорю я. А как только снова начнёшь играть в героя или шпиона для своих кибердрузей, — он указал пальцем в сторону двери, — марш отсюда. Понял меня? Коннор кивнул, его лицо было всё так же невозмутимо, но на секунду в глазах вспыхнуло что-то вроде понимания или даже благодарности. — Понял, лейтенант.