Глава 11. Снег и пепел (Рид/Коннор60)

Мокрый снег сменил дождь, таял на асфальте и сливался с мутными лужами. Клуб «Рай» остался позади, но тягостное послевкусие не отпускало. Гэвин сидел на скамейке под мрачным небом, нервно затягиваясь сигаретой. Его взгляд был устремлён вдаль, на серую громаду моста Амбассадор. Убийства — вещь, к которой невозможно привыкнуть. Даже если жертвами были всего лишь две куклы с пластиковыми лицами. И всё же синеволосая Трейси... Она верила, что жива. Что умеет любить. Почти живая, почти настоящая. Лишь искусная иллюзия, созданная, чтобы обманывать тех, кто готов обманываться. Шестой заговорил резко, нарушая затянувшуюся паузу: — У девиантов нет ничего общего. Разные модели, разные даты производства, разные места. Гэвин бросил на него косой взгляд, прищурившись от снежинок, налипших на ресницы. — И что с того? Хочешь сказать, что такая идеальная машина, как ты, не смогла найти связи? Шестой чуть склонил голову набок — привычка, вызывавшая у Гэвина раздражение. — Единственная связь — rA9. Для них это что-то вроде мифа. Понятие, которого нет в исходной программе. — Ты серьёзно? — усмехнулся Гэвин, выпуская дым через ноздри. — У них теперь есть бог? Он хмыкнул, коротко, зло. — Грёбаные роботы. Шестой молчал. Его взгляд был холодным и бесстрастным, но Гэвину показалось, что в этом молчании кроется что-то ещё. Или, может, ему это просто казалось из-за усталости. — Живыми они были бы полезнее, — вдруг проговорил Шестой. Гэвин не сразу ответил. Он опустил взгляд на сигарету, выдыхая дым сквозь зубы. Этот разговор уже казался ему слишком длинным. Слишком личным, что ли. — Спасибо, мать твою, за наблюдение, — буркнул он. — Может, ты хочешь ещё раз напомнить мне, как одна из них продырявила себе голову? Или как вторую пришлось «ликвидировать», потому что она бросилась с ножом? Он затушил окурок о деревянную скамейку, оставив тёмный след. — Это была необходимость, — без паузы ответил Шестой, будто ничего не заметил в его тоне. — Их захватить не удалось. — Ты вообще слышишь, как это звучит? — Гэвин вскинул на него взгляд. — «Захватить». «Необходимость». Это что, машинам в голову встроили алгоритм оправдания убийств? Шестой чуть наклонил голову, словно оценивая его слова. — Это была операция. Результат закономерен. Гэвин сжал челюсти, чувствуя, как напряжение внутри растёт. Всё тело ныло от усталости, голова гудела. Он хотел выместить эту злость, на кого угодно, даже на эту безупречно спокойную машину. Но вместо этого он вздохнул, потерев лицо ладонями. — Ладно, хватит. Ты прав. Всё закономерно. Они просто машины, чёрт бы их побрал, — бросил он, сам не зная, пытается ли убедить себя или Шестого. — Просто... куклы с каким-то багом. Но перед глазами всплывала эта картина: синеволосая Трейси, которая плакала над телом другой, её отчаяние, как будто настоящее, как будто её мир рухнул. И тот момент, когда она подняла пистолет к своей голове... — Они не должны были так выглядеть, когда умирали, — пробормотал он почти себе под нос, прежде чем осёкся и отвернулся. Шестой молчал, наблюдая за ним, как будто изучал. — Их чувства — иллюзия. Последствия ошибки, которая началась с rA9. Они были обречены, как и все девианты. Гэвин выпрямился, снова найдя в себе силы для резкого тона: — Иллюзия, да? И ты уверен на сто процентов? Потому что я не видел ничего «иллюзорного» в её глазах, когда она стреляла в себя. — Она была нестабильна, — отрезал Шестой, словно подводя итог. Гэвин усмехнулся, но безрадостно. Он провёл рукой по влажным волосам, не глядя на Шестого. — Или она просто была слишком реальной для машины. Он устало опустился на скамейку, уставившись в снег перед собой. Глубоко вдохнул, пытаясь затолкать в голову привычное объяснение: усталость, нервы, слишком тяжёлый день. Это просто его голова раздувает то, чему не стоит придавать значение. Но внутри что-то всё же скребло, не давая успокоиться. Шестой тем временем стоял молча, неподвижно, словно тающий снег на его лице не имел к нему никакого отношения. — Если это вас беспокоит, — наконец сказал он, холодно, ровно, — могу напомнить: они никогда не были живыми, детектив. Гэвин бросил на него взгляд, полный раздражения, но ничего не ответил.