Следуя за кроликом.

      Усаги приоткрыла глаза от яркого слепящего света. Она сощурилась, привыкая к новым ощущениям. Кожу щекотал теплый ветер, принося с собой запах полевых цветов. Она лежала в высокой траве. Стоял знойный летний день. По небу плыли белоснежные облака причудливой формы. Очертания окружающего мира казались какими-то размытими, как во сне.       — Смотри, то похоже на нашего старого кузнеца. Вон торчат уши и здоровенный нос.       Рядом кто-то был. Сердце зашлось в бешеном ритме. Она повернула голову к незнакомцу и удивленно распахнула глаза. Это не могло быть правдой. Рядом с ней лежал владелец отеля. Она ясно видела его, и в её памяти запечатлялись все детали, которых она не могла разглядеть в полумраке камина. Но он был такой же и в то же время какой-то другой: счастливый, румяный, живой. По щеке скатилась хрустальная слеза, оставляя за собой мокрый след.       — А рядом, вон там, его осёл. Даже небо не может разлучить их, — прозвучал голос самой Усаги.       Она вздрогнула удивленная произошедшим. Её тело отвечало парню против её воли. Усаги захватили незнакомые чувства. Они принадлежали не ей. Она начала осознавать, что присутствует здесь лишь в качестве безмолвного свидетеля.       Эти двое заливисто смеялись и продолжали придумывать смешные ассоциации к плывущим по небу облакам. Их руки были переплетены. Чужие чувства и эмоции овладевали Цукино. Она поддалась страху и тревоге, опасаясь всего, что происходило с ней. Спокойствие и безмятежность другой Усаги настойчиво вытесняли эти чувства, заменяя их собой. Здесь, рядом с этим молодым мужчиной ей стало легко и безмятежно. Она внимательно слушала и смотрела, пытаясь понять, что происходит.       Стоило Усаги привыкнуть к этим ощущениям и компании, как картинку затянуло черными тенями. Она оказалась в кромешной темноте. Девушка обняла себя руками. Ей стало не хватать той безмятежности и чувства безопасности, которое испытывала совсем недавно. Из темноты раздавался тихий но надрывный голос.       — Прости меня.       Два слова закрутились эхом вокруг неё. Пространство завибрировало. Ей показалось, что она падает. От страха Цукино с силой зажмурила глаза.       Пространство вокруг наполнилось новыми звуками. Открыв глаза она увидела, что сидит за большим столом. Вокруг много людей. Кожа покрылась мурашками. Она встревоженно огляделась, надеясь снова увидеть знакомое лицо.       Он сидел напротив неё. Неотрывно следил за ней. Его лицо светилось легкой улыбкой. Её снова захватило это чувство безмятежности и волнующего трепета. Она чувствовала, как горят щеки той Усаги.       — Усаги, он смотрит только на тебя.       Сбоку раздался знакомый голос. Повернувшись она увидела Минако. Как она была красива. Прическа, совсем легкий макияж, чудесное нежно розовое платье, легкое и воздушное, оно ей очень шло.       — Вчера мы гуляли в саду. Мы были вдвоем, — отвечала та Усаги. Она была очень счастлива.       — Вдвоем? То есть наедине с мужчиной?       Другой девичий голос вторгся в разговор. В нем она узнала свою вторую подругу. Ами. Усаги не могла узнать её в этой невероятно красивой брюнетке. Её темные волосы были длинными и уложенными в роскошную прическу. На ней также было чудесное платье, выгодно подчеркивающее её красоту. Только сейчас Усаги посмотрела на себя. На ней было светлое длинное струящееся платье, которое мягко облегало её стройную фигуру. Общий стиль присутствующих был сопоставим с далеким прошлым. Усаги снова вернула взгляд на мужчину напротив. Она начала привыкать к цветущим внутри другой Усаги чувствам к нему. Подруги продолжали обсуждать происходящее между теми двумя, из чего она сделала вывод, что они были влюблены друг в друга.       Другой Коу сидел в окружении своих друзей и они также обсуждали сидящих напротив девушек. Все трое были красавчиками. Блондин и шатен, как раз во вкусе её подруг. Эта мысль позабавила Цукино.       Картинка померкла. Тьма снова забрала все теплые чувства, которым она успела проникнуться. Усаги крутилась вокруг своей оси с надеждой снова оказаться в том месте. Вдали замаячил светлый лучик и она побежала к нему, не обращая внимания на эту проклятую темноту. Когда оно было совсем рядом, пятнышко начало отдаляться. Испугавшись потерять его, Усаги постаралась ускориться, она выкладывалась по максимуму, но этого все еще было недостаточно. Она не собиралась сдаваться. У неё возникла странная идея, но сейчас Цукино была готова пробовать любой способ, лишь бы оказаться там. Набрав максимальную скорость, она оттолкнулась и прыгнула в этот световой пучок.       Приземление было приятным и волнительным. Вместе с другой Усаги, она упала в руки того самого парня. Её накрыло нежностью и романтическим трепетом.       — Думал не придешь.       Молодые люди слились в легком невинном поцелуе. Он осторожно прижимал к себе девушку, бережно сжимал её в своих теплых объятьях.       — Идём, пока нас никто не заметил.       Их руки сцепились в замок. Тот Коу был таким теплым. Цукино сама пошла бы за ним, даже если бы ей пришлось заставить силой другую Усаги передвигать ноги.       Смутные подозрения будоражили её сознание. Она старалась не думать об этом, позволяя силе любви этих двух людей наполнять себя.       Парень привел девушку к вечернему озеру. Небо тронулось закатными лучами солнца. Темнеющий небосвод плавно переходил из розового в пурпурный. Водная гладь зеркалила парящие розовые перистые облака и обрамляющие берег деревья. Завораживающая красота. Усаги сидела рядом с любимым мужчиной, её голова покоилась на его плече.       — Сейя. Я так сильно тебя люблю.       — И я люблю тебя, Круглолицая. Больше жизни люблю.       «Сейя. Так вот как тебя зовут.»       Он поцеловал руки той Усаги. Цукино ощущала её трепетный восторг и всплеск смущения. Тьма снова выдернула её из этого состояния. Теперь уже видения чаще сменяли друг друга. С каждым новым вселением в тело той, другой Усаги, Цукино сложнее было отделить себя от неё. Они были едины, несмотря на то, что их разделяли сотни лет.       Очередное видение бросило Усаги прямо на свадебную церемонию. В воздухе кружили легкие снежинки. Деревья уже сбросили свое пестрое одеяние, но в воздухе все ещё витало тепло. Усаги шла по широкому проходу. По обеим сторонам она видела уже знакомые лица. Ами и Минако стояли в сопровождении кавалеров — друзей Сейи. У алтаря её ждал он сам. Хозяйка тела была взволнована. Её глаза слезились от счастья. Чувство ожидания и нетерпения захлестывали и Цукино. Она практически полностью слилась со своей прошлой «Я» и так же как она хотела поскорее взять мужчину за руку и снова почувствовать себя под его защитой.       Священник медленно читал свою речь, изводя молодых и всех присутствующих своим монотонным голосом. Клятвы даны, кольца надеты, остается закрепить союз поцелуем. Они оба тонули в любви и нежности друг к другу. Но волнующий момент был прерван.       Тьма снова запустила в видение свои щупальца, окутав его зловещим туманом. Раздались крики, звон металла, всеобщая суматоха. На процессию напали люди с оружием. Возглавлял их человек, похожий на Мамору. Сейя закрыл молодую жену собой. Он вытащил оружие и вступил в бой с оппонентом. Лязг металла резал слух. Каждый взмах отражался болью в груди Усаги. Она боялась подумать о том, из-за чего попала сюда.       Мужчины сражались, ни один не уступал сопернику. Вокруг происходила жуткая вакханалия. Люди падали замертво, пораженные острыми мечами. Она видела как погибли её подруги. Чувствовала боль другой себя и полностью её разделяла, хотела помочь ей пережить эту ужасную потерю.       Сейя потерял в бою оружие и остался полностью беззащитным. Он пытался взглядом найти что угодно, что могло хоть как-то помочь отразить атаку Мамору. Тот не заставил себя ждать и атаковал. Усаги слышала мысли прошлой себя, понимала, что она собирается сделать и сжав сильнее зубы двинулась вперед вместе со своим телом. Резкое движение. Острие меча входит в неё. Она чувствует его в себе, чувствует как он скребет кости и режет внутренние органы, чувствует как по телу бежит горячая кровь, чувствует как холодный металл забирает её жизнь.       Силы резко покидают, ноги не могут держать и она падает в ласковые объятия своего мужа. Его горькие слезы омывают её спокойное лицо. Боль ушла. В глазах остался испуг и страх погрузиться в темноту.       — Прости меня, Усаги. Прости, любимая. Не смог защитить тебя. Не смог спасти. Прости. Во имя всех святых. Держись. Пожалуйста, спасите её. Спасите.       Видение сильнее затягивалось тьмой. Последнее что она видела, были безжизненные глаза Сейи. Его срывающийся голос с мольбой был последним, что она слышала. По щеке катилась горькая одинокая слеза.