4. Когда он решил от неё избавиться

- Не надо читать "ах" как междометие. Это стон. Его не надо проговаривать по буквам - его надо издавать. Какаши уже сто раз пожалел, что согласился, чтобы Сакура ему читала. Нет, девушка читала хорошо. Выразительно. Иногда даже сама увлекалась, что чтение становилось действительно интересным даже тому, кто перечитывал книгу множество раз несколько лет подряд. Было что-то в прочтении Сакуры юношеское и наивное. Как первая любовь, которую сам Какаши никогда не испытывал, но если бы у неё был голос - он был бы звенящим и трепещущим голосом Сакуры. Они начали с "азов", а точнее с самой первой книги, а не с его любимой. Причина простая: Джирайя-сенсей ещё тренировался на ней в писательском мастерстве, поэтому история вышла похожей больше на роман, а не на подробную инструкция по совокуплению. Поэтому Сакура блестяще прочитала начало, передавая переживания главной героини и её робкую любовь. Но, естественно, в книге, как и говорил Какаши, был тот злосчастный секс. И вот на этом они затормозили. Сакура, зачитывавшая по голосам реплики героев, впала в ступор от одного стона и дальнейших описаний. Её голос дрожал, а слушать невнятную речь стало совсем невыносимо. К концу недели Сакура застряла на первой трети книги. - Ах, - она пытается, но получается всё равно чёткие две буквы. А ему такое не нужно. Если уж взялась читать своему сенсею, то нужно это делать как следует. - Ты когда-нибудь стонала? Не от боли, а от удовольствия, - сразу уточняет Какаши. Он лежит на кровати после процедур и ужина. Хорошо устроился. Ему даже немного стыдно. Совсем чуть-чуть. Сакура сидит на краю кровати и едва заметно ёрзает. Она явно уже прочитала содержание всей страницы и немного возбудилась. Он чувствует это. Но толку ему от этого её состояния нет. - Думаю, нет, - у неё дрожит голос. Наверняка мнёт его книжку пальцами - того гляди порвёт. - Может, тебе стоит приобрести некоторый опыт? Как насчет ёбаи? - Мы в каком веке живём? Может, мне ещё вернуться в дом к родителям, чтобы делать это там, а они притворялись, что ни о чём не знают? - Сакура нервно фыркает. - Есть много других форм. Берёшь любого, кто тебе нравится и идёте в рабу хотэру.... - И кого мне повести туда? Наруто? - Он будет очень рад. - А я нет. - Есть много вариантов. Вряд ли тебе кто-то откажет. - Не хочу. Какаши вздыхает. Если Саске не вернётся в деревню, то Сакура, того гляди, так до конца жизни останется девственницей. Не то что это плохо, но прожить жизнь, помешанной на одном парне... - Есть вариант с самоудовлетворением. - Это... чересчур, - Сакура мнётся. Он чувствует, как она немного опять ёрзает. Слышит, как тихо она сглатывает. - Это не сложно. Считай, это как массаж. Сакура никак не комментирует его слова. Он почти уверен, что девушка покраснела. - Давайте лучше вернёмся к чтению... - Думаю, на сегодня хватит, - у Какаши нет терпения слушать потуги Сакуры читать эротику. Он её, конечно, спровоцировал, но она-то должна здраво оценивать свои возможности. "Читать некому. Жизнь потеряла краски. Пойду повешусь". Сакура раздражённо захлопывает книгу и резко встаёт - сама понимает, что у неё не получается. Она воспринимает текст как непристойную похабщину, а не нечто интересное и заводящее. И чтобы у неё хоть что-то получилось, ей надо хотя бы почувствовать, хоть на каплю ощутить, что такое страсть и желание. Но вот только Сакура совершенно не заинтересована в получении нового опыта (кроме как с Саске). Она даже не рассматривает банальные походы на свидания, дабы не осквернить свою честь потенциальной девушки своего благоверного. В итоге у Какаши нет зрения, а читают ему посредственно. Он уже чувствует, как сам начинает сходить с ума. При этом сама девушка, что не хочет пересаживать ему глаза, также не в лучшей форме: она носится из госпиталя к нему и обратно, так ещё и руки у неё до сих пор ледяные. Она явно не здорова и, похоже, попортит психику и ему. Какаши "смотрит" в сторону Сакуры. Если Харуно не может осознать масштаб проблемы, которая происходит с ней, так ещё и его тянет за собой, он сделает то, что должен. Просто немножко её подтолкнёт к пропасти безумия. Дверь хлопает, и он встаёт. Разминает мышцы. Сегодня его звали выпить, и у него появилась отличная идея, как этим воспользоваться.

***

- Да я готов поспорить, что твоя ученица тебя вылечит. И когда вылечит - ты проставишься в баре. И даже оплатишь счёт... Ты уверен, что тебе нужна розовая туалетная бумага? Какаши заставляет Генму идти с ним в круглосуточный магазин после небольшой пьянки. Ему нужно совершить пару очень "важных" покупок. - Она ярко розовая? - Прям глаза болят. - Отлично. Ему нужно было всего-то хвойный шампунь, розовая туалетная бумага, синее средство для мытья посуды, соль, сахар. Ещё пара шампуней, которыми пользуется Сакура, одну баночку которого она оставила, потому что недавно опаздывала и помыла голову у него, что позволило ему оторвать от бутылочки этикетку и взять с собой. А ещё нужны были лимонные, мятные и особенно вишнёвые, конфеты, что нравятся Сакуре. Этого должно хватить на первое время. - Странный у тебя набор продуктов, - даже Генма не может понять сакрального смысла розовой туалетной бумаги, и зачем они пьяные пошли покупать Какаши сахар, соль, шампуни и конфеты. Когда они выходят из магазина, Какаши просит положить вишнёвые конфеты ему в руку, после чего они прощаются с приятелем, ведь Генма-то знает, что Хатаке и сам отлично может ориентироваться в пространстве. Но вопреки ожиданиям он направляется не домой, нет. Тёмной, тёмной ночью Какаши Хатаке идёт в однокомнатную квартиру, оставшуюся за ним ещё со времён АНБУ. Надо было разобраться с ней ещё давно, да вот руки всё не доходили. Но не суть. Сейчас она - часть его маленького плана. Он не с первого раза открывает квартиру и проходит внутрь, предварительно поморщившись от стойкого запаха пыли. Память его не подводит, быстро подкинув планировку квартиры, поэтому пакеты благополучно оказываются на кровати. Начнёт он с малого. Он держит в руках конфеты. Не думал он, что спустя практически двадцать лет, снова будет над кем-то издеваться. Но, видимо, судьба даёт ему второй шанс. Какаши покидает квартиру общежития в хорошем настроении, мыча себе под нос весёлую мелодию. Маленькой девочке Сакуре нужно преподать ма-а-аленький хороший урок.

***

Началось всё с конфет, которые Какаши купил в знак благодарности Сакуре, предварительно высыпав их в мисочку на кухне. Также он аккуратно возвращает на бутылку шампуня наклейку. Сакура положительно оценивает небольшой подарок, а также то, что Какаши становится более покладистым, внезапно начинает понемногу "нормализовывать" режим сна и нарочито к ее приходу показывает, что занимается спортом, а также перестаёт намекать на пересадку глаз. В общем Какаши ведёт себя образцовым пациентом, попутно подбадривая девушку, когда та пытается ему читать, повторяя о том, что однажды у неё обязательно всё получится. Он ждёт, когда Сакура расслабится. И она ослабляет бдительность к концу недели, с удовольствием рассказывая, что скоро-обязательно-точно найдётся препарат, что окажется способным на регенерацию его бедных глаз. Какаши же воодушевлённо кивает, добавляя в миску вишнёвых конфет. И наконец наступает подходящий момент. Сегодня Сакура не успевает ему ничего приготовить и даже обследовать толком, лишь закапывая глаза. Она приносит рамен и извиняется за подобное поведение, явно на ходу закидывая в рот пару конфет, оставив фантики на столе и торопливо сбегая в госпиталь. Какаши хмыкает. Он берёт фантики и сжимает их в кулаке. Выбросит их по дороге. Достаёт пакет с конфетами и пересыпает в него обратно все сладости. Дьявол кроется в мелочах, и теперь Какаши вдоволь повеселится.

***

- Вы купили лимонные? - вечером приходит усталая Сакура и по привычке закидывает в рот конфету. - Как обычно, - Какаши делает вид, что ничего необычного не происходит. - Ну до этого были вишнёвые, - Сакура говорит, как капризный ребёнок. - Сакура, - Какаши делает серьёзный голос. - Они всегда были лимонными. Повисает неприятная тишина. - Да вы шутите, - Сакура посмеивается. - Не очень смешно, Какаши-сенсей. - С тобой всё в порядке? - в голосе Какаши только волнение за свою ученицу без капли фальши. - Да хватит, Какаши-сенсей, - Сакура отмахивается. - Шутка затянулась. - Сакура, конфеты всё время были лимонными, - он "смотрит" предположительно в её сторону, делая вид, что очень обеспокоен. - Да вот же фантики, что я утром ела.... Сакура не заканчивает предложение. Трудно закончить его, когда в руках два фантика от лимонных конфет. Она торопливо вскакивает, наверняка направляясь к шкафу, где Какаши и хранил конфеты. И находит полупустой пакет с лимонными конфетами. - Да что за чёрт? - Сакура тихо бормочет. - С тобой точно всё в порядке? - Какаши-сенсей, не смешно, - девушка начинает волноваться. - Прекратите надо мной шутить. - Сакура, мне кажется, тебе нужен небольшой отдых. Ты, наверное, переутомилась, - Какаши нарочито ласково обращается к девушке. - Да я точно помню, что это были вишнёвые! Если Сакуру от одних конфет так повело, то что будет дальше... Страшно вообразить какое будет представление у Какаши. С этого дня Сакура становится немного более нервной. Она каждый день проверяет конфеты, и в это же время Какаши ведёт себя тихо и как примерный сенсей. Когда Сакура немного успокаивается, только тогда он призывает Паккуна, чтобы тот прочёл дату изготовления молока в холодильнике. А потом просит его сделать это и в магазине. Но только уже молочного напитка. - Я думал, ты покупала мне обычное молоко, - он говорит это после того, как делает первый глоток из стакана, что дала Сакура. - Да, я... - она явно смотрит на упаковку. - Вы издеваетесь?! Главное, не засмеяться. Не подать виду. - Что попросил молока? - Какаши спрашивает самым невинным голосом из своего арсенала. - Нет, я не... Давайте перейдём к процедурам, - раздражённо переводит тему Сакуру. - Да. Раньше начнём - раньше закончим. И ведь действительно, раньше у Сакуры пошатнётся психика - раньше ему пересадят глаза. Он начинает незаметно пересаливать и добавлять сахар в еду. Чем больше несостыковок замечает Сакура - тем чаще она злится, устаёт и меньше ему читает. Но это не важно. Ведь Какаши - самый лучший пациент. Он подбадривает девушку, вечно говоря о том, что всё будет хорошо, что она его скоро всё равно вылечит. И вообще она самая лучшая, просто немножко устала. А потом берёт Паккуна и меняет заранее купленную свинину на говядину того же производителя, повергая Сакуру в экзистенциальный кризис. Потом снова меняет лимонные конфеты уже на мятные. Средство для мытья посуды с зелёного на синее. И апофеозом становится конечно... - Она розовая... - Что случилось? - он заходит в туалет, где молча стоит Сакура уже несколько минут. - К вам кто-нибудь заходил в последнее время? - Только ты. Что-то случилось? - снова озабоченность в голосе. - Я.. не.... Бумага розовая. - Ты купила мне розовую туалетную бумагу? - уточняет Какаши. - Она была. Была белой. Я точно помню... Единственный кого может обвинить Сакура - это без пяти минут слепой многоуважаемый ленивый сенсей, который только недавно стал приводить себя в порядок. - Мне не принципиально, какой пользоваться. Тебе не стоит об этом так волноваться, - Какаши равнодушно отмахивается. - Но это... это не правильно... Какаши в реальном времени "смотрит", как у Сакуры начинает катиться с диким скрипом крыша. - Не волнуйся ты так. Каждый может ошибиться или что-то не заметить, - он неуклюже кладёт ей руки на плечи и тепло продолжает. - Это ведь просто бумага. - Да... да. Какаши чувствует слабость Сакуры и как дикий зверь, повинуясь инстинктам, решает добить девушку. Вечером он приносит шампунь идентичный Сакуры, только с одним маленьким нюансом: он смешал его с хвойным. Лёгким движением он подменяет бутылочки, пряча настоящую под ванной: она ещё пригодится, но чуть позже. Просто нужно дождаться, когда Сакуре понадобится срочно помыть голову. И через несколько дней это всё-таки происходит. Да ещё как: Сакура ураганом внеслась в его квартиру, шустро закапала ему глаза, кинула какой-то очень-очень-очень важный отчёт на кухонный стол и убежала в ванную. У неё очень-очень-ооочень важная проверка и надо показать себя с лучшей стороны. В том числе и с внешней. Какаши уже давно кажется, что лечение Сакуры - чистой воды плацебо. Как бы она ни старалась исследовать его глаза, как бы ни топила их каплями, как бы ни ободряла его, что скоро всё будет в норме - ничего не меняется. Вдобавок девушка очевидно разрывается между работой и "больным" сенсеем. Возможно, когда он окончательно расшатает психику ученицы, она наконец оставит его в покое. - Что за чёрт! А вот и оно. На громкие возмущения девушки, Какаши лишь молча подходит к ванной, откуда и раздался возглас, а затем тихо стучит, интересуясь, всё ли в порядке. - Вы только понюхайте! Я чуть не стала пахнуть, как новогодняя ель! Вы ничего не сделали с шампунем?! - Какаши окатывает сначала горячим воздухом, а затем и вопросами Сакуры. - Не важно. Я еле вывела этот запах! - Сакура, ты пахнешь, как обычно, - настороженно говорит Какаши. - Да вы издеваетесь! Вот! - она скрывается в ванной и приносит бутылку шампуня. - Вы только понюхайте! - Цветочный запах, - Какаши усиленно нюхает банку. - И не намёка на хвою. - Какаши-сенсей! - она того и гляди прибьёт его. - Ками, я просто зайду в магазин и узнаю, какого Кьюби у них шампунь так портится! И пусть отвечают за это! Ошибкой Сакуры было то, что она не отбирает у него бутылку, а идёт в комнату сушить волосы. Именно эта роковая ошибка позволяет Какаши успешно зайти в ванную и поменять шампуни местами, закинув с хвоей поглубже под ванную. Поэтому, когда Сакура заканчивает суетливую подготовку, Какаши держит в руках оригинальный шампунь. - Ксо, - она чертыхается, хаотично бегая по не то что большой квартире, создавая впечатление внушительного пространства. Чувствуется запах кофе и жареного омлета. - У меня появилась теория, что можно сделать с вашим зрением. Так что вечером... Опаздываю! Она гремит посудой, снова чертыхается, ругается на чём свет стоит, вырывает из рук Какаши, стоящего всё это время в проходе на кухню, шампунь и с набитым ртом говорит что-то вроде: "до вечера". Громко хлопает дверью, оставляя своего учителя в лёгком недоумении. Вероятно, проверка от даймё, так что девушке вообще не следовало отвлекаться сегодня на Какаши, но та выбрала быть примерным врачом. Поэтому и к пациенту решила зайти и на проверку успеть... Какаши садится за стол и уже хочет приступить к завтраку, но локтем нащупывает на столе нечто инородное. Уже дальше пальцами он ощупывает предмет и приходит к выводу, что это нечто похожее на нервный срыв и гневную тираду. Да. Сакура забыла какую-то очень важную папку с отчётом. Какая жалость. Как же легко можно вывести человека из равновесия одним только шампунем. Чтобы съесть омлет и выпить чашку кофе Какаши понадобилось пару секунд. Сегодня он наконец-то заставит крышу Сакуры не медленно съезжать, а катиться, словно камень с обрыва. Он аккуратно берёт папку с отчётом. Отличный день, чтобы проявить себя хорошим мальчиком и навестить Цунаде.

***

- Она очень много работает. Не слишком ли сильно исследование моих глаз забивают её и без того перегруженный график? Да, он принёс папку прямиком Цунаде. - Она сама вызвалась, вдобавок её усилиями зрение всё-таки перестало у тебя падать. Ей не помешает здоровый азарт в научной деятельности. - Просто её состояние от нагрузки уже вызывает у меня беспокойство. Может, ей не помешал хотя бы небольшой перерыв, чтобы отоспаться? - Удивительная забота от тебя, Какаши, - она так громко хмыкает, что даже без зрения он видит как надменно она улыбнулась. - Но не думаю, что Сакура не знает, что делает. Спасибо, что занёс отчёт. С этими проверками действительно можно свихнуться. - Мне нетрудно, - Какаши качает головой, чувствуя приближение знакомой чакры. А значит надо выкручивать актёрское мастерство на максимум. Не зря он в АНБУ проторчал лет десять. - Цунаде-шишо! - дверь с грохотом распахивается. Повисает практически звенящая тишина, как только Сакура вламывается в резиденцию и, очевидно, замечает Какаши. - Сакура-чан, я уже отнёс отчёт, как ты и просила, - он помахал рукой предположительно в ту сторону, где стоит его ученица. Судя по молчанию в ответ, сейчас поезд ментального здоровья его маленькой куноичи отправится прямиком к чёртовой матери. - Я вас ни о чём не просила! - выдержка у Сакуры моментально упала в ноль. - Если заметили, что я забыла, вам следовало сказать мне об этом или принести лично МНЕ! - Но ты сама попросила занести бумаги шишо, потому что у вас очень важная проверка, - не существует ещё в мире такого дурачка, под которого сейчас косит Хатаке. - Я НЕ ПРОСИЛА! - Сакура, с тобой точно всё в порядке? - Цунаде, что стала невольным свидетелем этой странной сцены, явно забеспокоилась. - Да! Я просто не понимаю, почему Какаши-сенсей врёт! Так ещё и с самого утра! - Сакура, - он выдавливает из себя самую серьёзную интонацию из всех, что у него имеется. Он подходит к девушке и кладёт руку ей на плечо. Ему и вправду надо ей кое в чём сознаться. Хорошо, что его лица сейчас не видно полностью. Потому что трудно было бы не засмеяться. Он делает паузу, чувствуя на себе её прожигающий взгляд. Представляет гневный румянец, и как раздражённо она раздувает ноздри. - Я понимаю, как тебе тяжело в последнее время и как много ты на себя взвалила, - он начинает медленно, чувствуя, как девушка раздражается всё больше. - Я просто хотел помочь тебе, ведь я не настолько беспомощный без зрения. Мне и вправду не трудно выполнить твою просьбу. - Я не просила вас, повторяю ещё раз, - она уже практически шипит на него, сбрасывая с плеча руку. - Хватит врать. В этот душещипательный момент Какаши делает то, что должен. Просто обязан. Он обходит девушку и направляется к выходу в полной тишине. Уже покинув помещение и держа рукой приоткрытую дверь, всё-таки произносит. - Мне жаль, что ты мне не доверяешь. Дверь захлопывается, а Какаши радуется, что на нём маска. Кажется, кого-то скоро сожрёт живьём чувство вины. Для полноты картины Какаши "грустно" идёт домой и "опечаленно" вечером пойдёт в бар, где запьёт своё "горе".

***

Какаши не помнил, чтобы так веселился со времён Академии. В конце концов это не в Обито кидать бумажками, чтобы тот от страха проснулся и завопил прямо во время урока. Там и стараться не надо было, а тут... Тут целая влюблённая дурочка-идеалистка, так ещё и с нечеловеческой нагрузкой. Хоть она и не тупая, и всё видит, но Хатаке Какаши ей не переплюнуть: не родился ещё такой человек, которому это было бы под силу. Он неторопливо попивает саке в баре, стараясь не улыбаться: знает, кто придёт, поджав хвост извиняться. Найдёт его, поскулит, что сорвалась, попросит прощения. На этот раз Какаши точно соскочит из цепких рук Сакуры, ему сделают операцию и всё будет хорошо. Заодно бонусом он успел недурно так повеселиться. Сакура находится, по ощущениям, ближе к полуночи. Молча садится рядом за стойку: признак того что сожалеет и не знает, как начать диалог. Он видит её, как раскрытую книгу и подталкивает к очевидным действиям. Всё, что она скажет, он уже предвидел, как и потенциальное развитие событий. - Как шампунь? - Пахнет цветами. Она бухтит себе под нос. Не хочет признавать ошибок, но всё равно уже пришла к своему сенсею. - Извини, ты, наверное, планировала провести процедуры, - он говорит с такой особой натянутой интонацией беспечности, будто он обижен, но старается не подать виду. Высший пилотаж. - Да, но... - мнётся. Какаши смакует её неуверенность, как саке. Если она признает сейчас свою вину, дальше уже пути обратно не будет. - Я должна извиниться за своё сегодняшнее поведение. Вероятно, я действительно устала. Да-да, Сакура. Сомневайся. Больше неуверенности. Это первый шажок к тому, чтобы разочароваться в собственных силах и, наконец, оставить его в покое. - Я всё понимаю. Но меня действительно ранит твоё недоверие, - он делает очередной глоток, обжигающий горло. - Мы ведь прошли вместе войну и стали дорогими товарищами. Какаши тянет из неё чувство вины, словно жилы. Она достаточно раз ошиблась, чтобы он мог на неё надавить. Надо отдать должное, что такие фокусы не с каждым можно провернуть. Но Сакура оказалась тем самым экземпляром с сильным чувством ответственности, что можно без усилий продавить. - Я... - тихо шепчет. - Приношу свои извинения. Мне не стоило на вас срываться. - Тогда, может, выпьешь со своим старым сенсеем? - он подзывает бармена. - Я плачу. - Не думаю, что это хорошая идея... Он догадывается, что девушка забавно машет руками, пытаясь отказаться, но... - Жаль, - в его голосе печаль, что он копил, вероятно, всю жизнь. Он вложил всё это в одно слово, чтобы показать Сакуре, что отказ ему сравним разве что с убийством котят, детей и беременных разом. Он закидывает в себя ещё стопку и горбится, чтобы выглядеть по-настоящему жалко. Чтобы сердце у Сакуры не выдержало, чтобы она... - Ладно, разве что немного, - сдаётся. Какаши улыбается уголками губ. Пододвигает ей полупустую бутылку и заказывает ещё. Они пьют за перемирие. За здоровье Сакуры и её скорейший отдых. За лечение глаз Какаши. За даймё, которому следовало бы провалиться, и за безграмотное ведение финансов Цунаде-шишо. За совершенствование протеза Наруто. За Ича-Ича и цветочный бизнес её подруги. - За Саске, - Какаши, хмыкнув, поднимает стопку. - И за его скорейшее возвращение. К своему удивлению, он не слышит пьяного согласия Сакуры, а скорее чувствует её раздражение. Он не торопится пить, а только уточняет. - Всё в порядке? - В полном, - она отвечает резко и залпом выпивает саке. Вероятно, ей уже хватит. Он следом за девушкой осушает стопку. Реакция Сакуры кажется ему забавной. - Разве ты не ждёшь Саске? - Жду. - Но тебя что-то беспокоит? - Не ваше дело, - вот она снова злится, но вовремя осекается. - Извините. Просто не хочу говорить на эту тему. - Я понимаю, - снова эта интонация близкая к обиде. - Просто знай, что твой старый сенсей поможет тебе, если что, советом. - Буду знать, - недовольно бурчит в ответ. Они сидят ещё немного. Какаши даже честно расплачивается в кои-то веки. Даже предлагает проводить Сакуру домой. Вот только у самой девушки другие планы. - Надо закапать вам глаза! - она твердит об этом, словно заезженная пластинка. Говорит, что нельзя пропускать процедуру. Даже когда очевидно, что сама девушка уже хватанула лишнего. - Давай я сам, - он пытается направить её на путь истинный в сторону её же квартиры. - Вообще-то вы слепой! И пьяный! Я вас обязана довести. Он, может быть, и слепой, и пьяный, но явно в своём уме. Насчёт Сакуры уже есть сомнения. Ему бы сказать, что он отлично ориентируется в пространстве в любом состоянии, да вот только девушка вряд ли ему поверит. Он бы мог сбежать, да вот бросать уже саму Сакуру, которая с его лёгкой руки наклюкалась - плохая идея. - Твоя взяла, - он сдаётся. Хочет снова играть в доктора - пусть играет. Она, вроде как, планировала вести его, но по факту получилось в точности наоборот: Сакура вцепилась в него мёртвой хваткой. Видимо, сил у неё совсем не осталось после сегодняшнего дня, но принципиально решила геройствовать до конца. Какаши не оценил её поступка, хоть виду и не подал. Довёл её до своей квартиры, сам пошел искать лекарство. Когда же находит его, несёт Сакуре, чтобы та наконец-то развела, что нужно, и уже свалила из его квартиры в рассвет, например. - Давай, - он устало подходит к кровати, куда бесцеремонно и без стыда села Сакура. Точнее ему казалось, что села. Только спустя несколько секунд до Какаши доходит по тихому сопению, что девчонка благополучно уснула. У неё есть совесть? Она о чём думает вообще, приходя домой к пьяному одинокому мужчине, когда находится в таком достаточно беспомощном состоянии? А если бы это был не он, а кто-то абсолютно другой? - Ну нет, моя дорогая, - Какаши ставит на тумбочку лекарства и садится сам на край кровати. Как говорится: он мог бы довести Сакуру до оргазма. Но ей объективно до истерики ближе. Он не хотел бы этого делать, но, скорее всего, уже завтра Сакура точно исчезнет из его жизни раз и навсегда. Он снимает свою водолазку и небрежно кидает её куда-то... куда-то. Затем стягивает майку, но вместо того, чтобы выкинуть её, как и водолазку, делает кое-что интереснее. - Ну зачем же ты её порвала в порыве страсти, а Сакура? - в ответ на звук рвущейся ткани слышится тихое ровное пьяное сопение. - Как же тебе алкоголь в голову-то ударил, что ты на своего учителя полезла-то, а? Какаши откидывает порванную майку, откидывает брюки, оставаясь в единственном элементе одежды, который не то что много чего скрывает. Теперь осталось снять верхнюю одежду с Сакуры, чтобы она очень пожалела на утро, что связалась со своим сенсеем. Он невесомыми движениями расстёгивает ципао, нащупывает пояс, который мешает его снять и всё это дело сбрасывает куда-то на пол, куда идут и бриджи. Поразительно насколько нужно быть усталой и пьяной, чтобы позволить подобное с собой сделать. Осталось самое простое и одновременно сложное. Это лечь рядом с девушкой, чтобы было ощущение, что ночью что-то да было между ними. Где-то в глубине души у Какаши зашевелилось нечто напоминающее совесть. В конце концов, она девушка юная, впечатлительная... Того гляди орать утром будет и бить его. Оно ему нужно вообще? Кое-как он засовывает Сакуру под одеяло и словно бревно отодвигает к стене. Вообще-то ему так-то не особо приятно делить с ней постель. Но Сакуре сейчас всё равно на его удобство. Какая она всё-таки эгоистка. Кого он всё это время учил...? Интересно, он её чему-нибудь вообще научил? Какаши решил, что будет считать, что да. И где её благодарность? Он ложится и "смотрит" в сторону, где предполагаемо лежит Сакура. Если она проснётся в углу кровати, практически в километре от него, то нужный эффект достигнут не будет. - Ками, Сакура, ну не надо меня лапать, - он говорит тихо, пододвигая и поворачивая условное спящее пьяное бревно к себе и кладёт её руку на свою грудь. Ну вот. Совершенно другое дело. Теперь это выглядит как натуральное домогательство. Он бы себе фингал для убедительности ещё поставил и предъявил бы Сакуре ещё за побои, но решил, что на этом пока хватит. Девочке ещё завтра оправдываться за то, что возлечь с ним решила. Так ещё её ледяные руки замораживают его. Может, он так и заболеет ещё до кучи. У Сакуры определённо точно нет ни стыда, ни совести. Как будто услышав его мысли, девушка "согласно" шмыгнула носом. Никакого приличия и сдержанности. Ну просто похотливое животное. Как Какаши вообще это терпит?