Эпилог

- Пап! Какаши с трудом разлепляет глаза. Его маленькая дочь сидит на нём. Три предупреждения - и она прыгнет. Его рёбра не скажут ему за это спасибо. Поэтому приходится проснуться. - Что такое, моя маленькая принцесса? Какаши очень хочет на пенсию. Он буквально смотрит на неё, чувствует её дыхание на своей шее, но Наруто всё никак не может разобраться с некоторыми нюансами бюрократии и ведения дипломатии. Ками, ему же всё равно придётся присматривать за своим учеником - так почему бы ему уже не занять этот пост? - Пап, а мы пойдём к тебе на работу? Его пятилетней дочери ну очень нравится кабинет Хокаге, как и резиденция в целом. Ей бы пообщаться со сверстниками, но юной Хатаке только и хочется сходить к папе на работу и с важным видом всё осмотреть и залезть в каждую щель. - Мику, давай в другой раз, - он тяжело выдыхает и гладит светло-розовые волосы девочки, которая мило дует губы. Этот гиперактивный ребёнок просто не может сидеть на месте. А ещё, к сожалению, он очень умный. - ПАП, А ПАП! - Мику повышает голос, чтобы мама, которая находится на кухне и давно уже встала, всё услышала. - А ЧТО ТАКОЕ ВАГИН... - Ты откуда таких слов понабралась? - Какаши шикает на дочь и быстро закрывает ей рот рукой. - В твоих книгах. Там много интересных слов. Непонятных, - доверительно шепчет девочка и щурится. Понимает, что слова плохие, и знает, что мама будет ругаться. Интересно, в кого она такая? - Хорошо. Пойдём к папе на работу, - Какаши сдаётся. Знает, если не возьмёт, она снова устроит поиск его книг и выучит много непонятных слов. Этот ребёнок научился слишком рано читать. - Ура! - его маленькая радость вскакивает и очень неприятно наступает на очень деликатное место, заставив папу рвано выдохнуть, сдержав в себе очень плохое слово. Видимо, всё желание Сакуры отомстить ему сконцентрировалось в его дочери ещё в утробе и впитано с молоком. Какаши с трудом встаёт. Ночью из него вытягивает все соки (и не только) жена, а утром уже дочь требует полного и пристального к себе внимания, предпочитая маме папу. Хорошо, что ребёнок один. Но Сакура всегда говорит угрожающее "пока". В любой момент она может не выпить противозачаточные пилюли и поставить его перед фактом пополнения семейства, держа его в таком своеобразном страхе. - Привет, милый, - Сакура бросает на мужа, пришедшего на кухню, уничтожающий взгляд. Всё слышала. Опять он не убрал свои книги так, чтобы гиперактивный любознательный ребёнок до них не добрался. - Привет, дорогая, - он улыбается, устало падая на стул. Они используют шумоподавляющие печати, что позволяет заниматься родительскими делами даже в соседней с дочерью комнате. Но, если честно, Сакура его уже знатно так затрахала. Сколько они там в браке? Семь лет? Его половой орган не предназначен для такого активного использования на износ. Его ужасная жена отчего-то ни на каплю не постарела, а только с каждым годом становится всё прекраснее и прекраснее. Это преступление против его либидо и его члена. Может, она высасывает из него жизнь?.. - Папа возьмёт меня с собой, - Мику хлопает в ладоши. - Как хорошо, - Сакура фыркает со смеху. Да-да, дорогая жена, над твоим мужем издевается его собственный ребёнок. Ты не смогла, а он смог. После завтрака ему достаётся утешительный поцелуй в висок и томный шёпот с угрозой. - Ещё раз не уберёшь свои книги, и я их сожгу, - а затем обычным голосом добавляет. - Вынеси мусор и купи продуктов на обратном пути. Сакура ослепительно улыбается и в хорошем настроении отправляется делать свои дела. В госпитале всё тихо, поэтому она уходит из дома довольно поздно и возвращается рано. Чего не скажешь о Какаши, которому нужно возиться и с дочерью, и с Наруто. И почему-то последний не понимает многих вещей, которые его пятилетняя Мику схватывает на лету.

***

- Пап, - девочка дёргает за руку Какаши, когда они уже почти доходят до резиденции, и указывает на тележку с мороженым. - Давай возьмём. - Мику, нельзя есть так много сладкого, - Какаши пытается не потакать своей дочери во всём. Но каждый раз терпит неудачу. - Тогда можно вечером тот десерт? - Какой? - Тот, что мама даёт тебе в спальне. Какаши очень тяжело вздыхает, чувствуя, что Вселенная ему мстит. Он достаёт кошелёк, чтобы откупиться от маленькой дочери, которая знает слишком много. Намного больше, чем следовало бы пятилетней химэ клана Хатаке. - Пап, а правда, что ты маму учил? - Правда. - А я тоже выйду замуж за своего сенсея? - Милая, давай ты молча будешь есть мороженое, хорошо? Не может же он прямо сказать дочери, что она не сможет выйти замуж за человека, которому он выпустит кишки. Мику очень хорошо чувствует атмосферу, и стоит ей расстроить папу, она сразу становится тише воды и ниже травы. Самый лучший и покладистый ребёнок, что вызывает умиление у всей деревни. Его дочери уже пророчат в будущем стать первой красавицей на всю Коноху, если не на всю страну Огня. Какаши уже чувствует, как зачесались руки от появившегося желания незамедлительно избавиться от потенциальных ухажеров своей юной дочери. Учить её тоже должен будет евнух. - Какаши-сенсей, вы сегодня опять с Мику? - Наруто рад компании девочки. Он даже уже начал шутить о том, что они с Боруто точно поженятся. А Какаши готов поклясться, что не допустит, чтобы в его роду был кто-то такой взбалмошный, как Узумаки. Боруто будет первым, кого он постарается отправить на долгую миссию в другую страну, даже когда займёт пост старейшины.

***

- Пап, а пап! - его дочь вновь полна вопросов, которые требуют ответов прямо во время ужина. Маленькая девочка опять хочет чего-то от своего старика. - Что такое, принцесса? - он старается улыбнуться искренне, но понимает, сейчас она опять спросит что-то не очень тактичное. - А почему у тебя штаны топорщиться начинают, когда ты смотришь на маму в халате? "Ками, дай мне сил", - Какаши со свистом выдыхает, пока Сакура сбоку предательски хрюкнула со смеху. - Это кунай, - Какаши держит лицо, пока его жена пополам пытается не согнуться от приступа безудержного веселья. - А покажешь? - Нет. - А когда вырасту? - Нет. - А как же призовой кунай или фамильная реликвия клана Хатаке? А, может, сразу всю коллекцию старых кунаев? - у Сакуры в глазах стоят слёзы. Он ей в ответ взглядом посылает сигналы: "Очень смешно, дорогая. Очень смешно". - Да-да, пап покажи! - И расскажи. Про каждый, - Сакура вторит дочери и кивает, пытаясь не задохнуться от смеха. Какаши тяжело вздыхает и переводит взгляд на окно, за которым виднеется хурма, посаженная много лет назад его женой. Прекрасное дерево. Может, ещё пригодится. - Гордый, как скала. В голове лишь тихий звон Пустоты былой. Какаши вздрагивает. Он со страхом переводит взгляд на Сакуру, которая ещё больше веселится. В прошлый раз она активно читала ему стихи, когда была... О нет... Он печально ковыряет палочками свою любимую сайру, сидя в окружении любимой жены, которая вновь предательски хрюкает со смеху от его реакции, и обожаемой дочери, которую очень заботят вопросы кунаев. В своём собственном доме с садом, без пяти минут на пенсии, до которой сам не знает, как вообще дожил. Затраханный до истощения женой в постели и тупостью преемника на работе. А скоро он станет хорошим отцом во второй раз и, возможно, ещё и в третий, и в четвёртый... Проживает отчего-то свою лучшую жизнь, смиренно терпя издевательства от двух очень красивых и дорогих ему женщин. И ненароком задаётся всего одним вопросом. Такой маленькой шальной мыслью от громкого смеха Сакуры под боком. Почему тогда, семь с лишним лет назад, он не пошёл попросить почитать ему проститутку?