Глава 5

— Солнце снова взойдёт над Конохой, — Асума грустно улыбнулся и поднял рюмку. Он только что похоронил своего отца. Мадока и остальные похоронили Хокаге. Мадока покосилась на Югао, которая с трудом подняла руку, но улыбнуться не смогла. Она была немного младше, но сейчас её лицо выглядело таким измученным и опухшим, что создавалось впечатление, будто Югао старше всех здесь. Пока другие оплакивали Хокаге и друзей, Югао оплакивала своего возлюбленного — Хаяте. Во время нападения на Коноху Хаяте совсем один столкнулся с врагом и был убит. Говорят, его тело зашивали, прежде чем допустить родственников и Югао. — Югао, — Мадока заметила, что Какаши сжал руку девушки. История Хаяте и Югао закончилась, не успев начаться. Все посмеивались над Хаяте, как только узнали, что «обучение» кендзюцу приняло новые обороты, и инструктор стал подбивать колья к своей ученице. Говорили, что у них часто бывают ночные дополнительные занятия. Хаяте кашлял, посылал всех в жопу и мечтательно улыбался. Он любил Югао, а она — его. Все гадали, когда же будет объявлено о свадьбе. — Эх, мля, — вздохнул Генма, сидевший рядом с Мадокой. — Пришла беда, откуда и не ждали… А где Минору? Доктор Яманака не смог явиться на поминки, потому что госпиталь был забит раненными. Мадока навестила его вчера, и Минору только перебросился с ней парой фраз, после чего убежал в операционную. — Будто ты не знаешь, — Мадока навалилась плечом на товарища, слегка толкнув. — Это нам повезло, а некоторым жопы в клочья разодрали. Теперь зашивают. — Ты как? — спросил Генма, подливая себе алкоголя. — Пойдёт. Чёрная полоса в жизни Мадоки началась ещё в детстве. В редкие моменты просветления ей казалось, что вот-вот, ещё чуть-чуть, и всё станет хорошо. Но после расставания с Ибики всё стало ещё хуже. А теперь и над Конохой нависла тень. — Что-то ты совсем не пьёшь. — Если ты успел заметить, Генма, тут вообще никто сильно не налегает. — Да уж. Кто знает, когда на Коноху решат напасть снова, — Генма опрокинул в себя стопку и поморщился. — Но, думается мне, у тебя другая причина. За соседним столом сидел Ибики в компании своих товарищей. Он иногда поглядывал на Мадоку, но она не придавала этому значения. На похоронах они стояли рядом, и девушка держала его за руку, несмотря на то что с момента расставания прошло довольно много времени, за которое они ни разу не пересеклись. — Я пью редко, но всегда как в последний раз, — Мадока криво улыбнулась и переглянулась с Генмой. — Помнишь встречу выпуска? — Такое забудешь. Потом сам Сарутоби-сама по инициативе совета в это дело вмешался. А ты отмолчалась, могла бы и заступиться за нас! — Бля, Генма, ну это не я придумала написать лучший стих о деревне. Это всё Райдо виноват. — Ты была с ним в одной команде, писали вместе. — Вот эти строчки, которые потом посчитали порочащими честь Конохи, писал он. Третий вместе с нами посмеялся, когда прочитал! — Да он не смеялся, а дымом из трубки подавился. И старейшины на него насели. Эх, хороший был мужик… Гай, Гай, ну ты чего? В конце стола, рядом с Какаши, сидел Гай. Он сам на себя не был похож. Всё время молчал и глядел на всех отрешённо. Услышав, что его зовут, он посмотрел на Генму, слабо улыбнулся и кивнул. Потом, прежде чем опустить голову, чтобы послушать, что ему шепчет Эбису, он задержал взгляд на Мадоке. Она тоже посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Они больше не были детьми, давно выпустились из Академии и стали совсем другими людьми. — Простите, мне пора. Не хочу Конохамару одного надолго оставлять. — Ничего, Асума, — Куренай погладила Асуму по плечу. — Проводишь меня по пути? Все стали потихоньку расходиться. В конце концов за столом остались только Генма, Мадока, Гай и Эбису. Девушка глянула на соседний столик: Ибики пожимал руку своему другу, прощаясь с ним. — Я тоже пойду. Генма, давай, — Мадока похлопала его по плечу. — И вы, ребята, — она махнула Эбису и Гаю. — Я провожу, — начал вставать Генма, но от слабого толчка сел на место. — Да сиди уже, проводит он. Тебя бы кто до дома довёл, горемыка. Я ещё в госпиталь загляну. Выйдя из бара, Мадока посмотрела на пустые улицы Конохи. Не так она себе представляла взрослую жизнь, когда училась в Академии. Из сильных эмоций у неё осталась только тоска и уныние, и она стала понимать Какаши, который большую часть времени был скучным молчаливым говном — вот и она наконец выросла и стала такой же. Мадока больше не испытывала ни гнева, ни злости, ей хотелось только покоя, даже радости не хотелось. — Ага, давай. Увидимся, — прозвучал голос Ибики за её спиной, который распрощался со своими товарищами. Девушка не успела уйти, Ибики преградил ей дорогу. Он смотрел на неё сверху вниз, будто ожидая, что она ему ответит на неозвученный вопрос. — Что? — Мадока попыталась обойти мужчину. — Давно не виделись. — Ибики, слушай, меня Минору в госпитале ждёт, я обещала заглянуть. И ты тоже устал. На самом деле, Минору попросил её пока не отвлекать его, но Мадока всё равно решила, что обязана его увидеть, пусть даже на пятиминутном перерыве. Он был последней частичкой, что осталась из счастливых времён — умник и зазнайка, который бесил её своим благоразумием и хорошими манерами. Минору, с которым они выбирались из разных передряг, делили радости и печали. Он обязательно найдёт слова, которые сейчас утешат их обоих. — Ты теперь избегаешь меня, Мадока? Ха. — Ибики… — Мадока закрыла глаза и приложила холодную ладонь к лицу. — Дай мне пройти. Я не избегаю, просто по кое-чьему охерительному совету решила стать джонином. — Я слышал о твоих успехах. Хотел поговорить об этом. — Всё кончено… Его весна… — из бара вышел Гай и Эбису, который волок на себе Генму. — О, — завидев троицу, Мадока развернулась и побежала к ним, оставляя Ибики позади. — Мне домой надо, домой, — бурчал себе под нос Генма, повиснув на Эбису. — На душе так херово мне… — Всё, Гай, береги себя, — Эбису хлопнул Гая по спине и побрёл со своей ношей за угол. — И вы, ребята! — крикнул вдогонку Гай, утерев ладонью слёзы. — Завтра будет новый де… Ты? Мадока подошла к Гаю почти вплотную, спиной чувствуя, что Ибики всё ещё смотрит на неё. С ним она точно говорить не будет, а вот Гай сегодня, вроде, спокойнее обычного. — Гай, что-то ты совсем раскис, — Мадока стояла неестественно ровно, чтобы даже краем глаза не видеть Ибики. — И… — видя смятение в его взгляде, она быстро поняла, в чём дело. — Ты вообще помнишь меня? — Мадока. Конечно помню, — Гай кивнул, но удивление не исчезло с его лица. — Что-то случилось? Ты что-то забыла внутри? Суетной Гай вернулся в тот же миг, позабыв о своей печали. Его взгляд, помутнённый грустью, прояснился, а голос стал громче. Мадока напряжённо улыбнулась и помотала головой: — Не, не, всё в порядке. Просто подумала, что тебе тоже не с кем поговорить. О том, что случилось. Мы же всё-таки… — Правда? Вот это я называю Воля Огня! Даже перед лицом… — Гай, завали, — Мадока взяла его под руку. — Идём. Пройдя мимо Ибики, Мадока выдохнула. Он не пошёл следом и ничего не сказал. Девушка продолжала пальцами держаться за предплечье Гая, глядя перед собой. — Ты сегодня тише обычного, — наконец произнесла она, потому что в тишине идти было ещё более неловко. — Как ты? — Я много думал о прошлом, о том, каким человеком стал, — Гай поднял глаза к небу. — Ведь в конце жизни только это будет важно. Иногда воину нужна тишина для раздумий. От Гая веяло теплом, очень сильным теплом. Мадока глянула на его ладонь и заметила, что она поблёскивает от пота в лунном свете. Хотя, может, это был и не пот, а слёзы, которые Гай так старательно вытирал у входа в бар. — Ну… да, наверное, ты прав, — рука Мадоки выскользнула из согнутого локтя Гая. — Но я бы не хотела переживать прошлое снова. И стараюсь о нём не думать. — Болезненные ошибки — лучшие учителя, — Гай выпрямил руку и тряхнул запястьем, обтерев его об штаны. Госпиталь был уже недалеко. Мадока искоса глянула на своего спутника и поняла, что он улыбается и смотрит строго перед собой. — Ты чё? — Сегодня мы за долгое время собрались все вместе. Мои одноклассники и друзья. Хокаге-сама был бы рад увидеть нас… Вот так… — нижняя губа Гая задрожала. — Так, ну только этого мне не хватало, — Мадока сделала шаг в сторону. — Прости, Мадока, но мои чувства рвутся наружу! — Гай потёр лицо и улыбнулся, впервые посмотрев в сторону девушки. — Все эти воспоминания о детстве… — Да уж. Счастливые времена, — она фыркнула и ухмыльнулась. — Как вспомню, так вздрогну. — Ты всегда казалась мне сильной, поэтому я и думал, что недостоин быть твоим другом. Мадока уставилась на Гая, совсем не понимая, что он несёт. Она же с ним как с отбросом обращалась, посылала и делала пакости. И вообще, в детстве она была той ещё засранкой, доставала всех и получала, постоянно влипала в неприятности вместе с Генго. Только с годами она поумнела и перестала быть исчадием ада. — М-м… Понятно, — Мадока растерянно оглянулась по сторонам. Сейчас им обоим уже под тридцать, взрослые люди. Но Мадоке было стыдно перед Гаем, будто она задирала его ещё вчера. Даже гибель его отца не остановила её, и она с остальными повторяла, что Гай — сын неудачника. А теперь они идут вместе по ночной Конохе, будто ничего этого не было. Гай — опытный джонин с хорошей репутацией, мастер тайдзюцу. Мадока тоже джонин. Неожиданно Гай прыгнул и встал на руки, вытянув ноги вверх. Мадока отшатнулась и остановилась. — Теперь и я стал сильнее! Тренировки укрепляют тело и разум! — Поздравляю, — губы Мадоки растянулись в нервной улыбке, а уголки рта поползли вниз. — Теперь мы можем быть друзьями! — Нет уж, — хмыкнув, Мадока сложила руки на груди. Гай, сделав несколько шагов руками, изогнулся и встал на мостик, а затем — обратно на ноги. Он обернулся к Мадоке: — Но почему?.. — Теперь ты слишком крутой, куда уж мне, — не желая обидеть Гая, девушка пожала плечами. — Правда?.. — глаза Гая расширились от удивления, и он взволнованно поправил свою одежду. — Слушай, Гай, мне действительно очень жаль, что я так доставала тебя в Академии, но мы теперь взрослые люди. Я рада, что у тебя всё здорово, но мне пора. Спасибо за компанию. — Постой! Куда же ты? — Гай последовал за Мадокой. — К моему другу. Видишь? Место уже занято. — Но друзей может быть несколько! — Гай, — Мадока резко развернулась, и мужчина чуть не налетел на неё, — ты дебил? Осторожно, — она упёрлась руками в его грудь. Сердце Гая билось слишком быстро и сильно для обычной физической активности, его грудная клетка буквально вибрировала, и девушка чувствовала это ладонями. Он шумно дышал носом, замерев на месте. Мадока подняла глаза и увидела его смешное лицо, искривлённое непонятной гримасой. — Ни хрена себе ты раскачался, — Мадока пощупала его грудь и оттолкнула от себя. — На тренировочных поединках в Академии Какаши тебя всегда уделывал, а теперь даже не знаю… — Мы с Какаши вечные соперники! — прикрыв грудь руками, Гай потёр место, где только что лежала ладонь Мадоки. — Ну это я помню. Одного не пойму: в чём вы соперничаете? Типа кто сильнее? — Во всём! Мы помогаем друг другу становиться лучше и сильнее. Так мы укрепляем нашу дружбу. — Вот, и у тебя есть друг. А у нас с тобой причин дружить нет. Ладно, я пойду. Минору уже ждёт. Поверить не могу, что мы такую тупость вообще обсуждаем… Гай не отставал. Он продолжал рассуждать о дружбе и сплочении, не забывая в перерывах уговаривать Мадоку стать его другом, ведь все шиноби Конохи должны быть лучшими друзьями. — Ладно, ладно, хорошо, мы с тобой друзья, — наконец сдалась девушка и закивала мутной от болтовни Гая головой. — Только заткнись уже. Башка болит от тебя, — оглядев счастливое лицо мужчины, она отвернулась и шепнула в воротник, — ёбнутый… — Я знал, что ты… — Всё, Гай. Прекращай. Я очень рада, что ты завёл нового друга, но тебе пора домой. Гай никогда не мог заткнуться вовремя и не понимал намёков. Если его что-то волновало или радовало, он не затыкался. Мадока надеялась, что он перерос это со времён Академии, но ничего, на самом деле, не изменилось. Он вдруг упал перед ней на руки и стал отжиматься на пальцах: — А это специальное упражнение! Посмотри на ноги! Ноги Гая были оторваны от земли. Он держал своё тело на одних только пальцах. — Нихуя. Научишь? — не зная, как сбежать, Мадока просто приняла свою судьбу и ухмыльнулась краем рта. — Это ещё что! Лёгкое опьянение давно уже прошло, но Мадоке казалось, что у неё белая горячка: она сидела посреди пустой улицы, поджав колени к груди, и наблюдала за тем, как Гай показывает упражнения, которые «выполняет каждое утро, день и вечер». Девушка огляделась и заметила, что из нескольких окон на происходящее поглядывали сонные люди. — Раз, два, раз, два! — Круто, круто, — Мадока похлопала и устало прикрыла глаза. Когда представление было окончено, люди быстро позадёргивали шторы и выключили свет. На улице стало совсем темно, потому что фонари не работали. Одна только луна освещала путь. Мадока подумала, что, наверное, не стоит сейчас беспокоить Минору, ему лучше поспать в свободную минуту. Но и домой идти не хотелось, там был только срач, пыль и одиночество. С другой стороны, от Гая было слишком много шума, и это утомляло. — Вот так! — Гай из положения лёжа ловко вскочил на ноги и напряг мышцы, подняв руки над головой. — Пойдём на полигон? Вспомним молодость, — удивляясь сама себе, Мадока поднялась и отряхнула зад. — Мы ещё молоды! Но если ты хочешь… — Не ори на всю улицу. Люди спят.