Глава 26

На улице уже давно стемнело, но фонари кое-где не горели, поэтому Мадока несколько раз угодила ногой в снежно-водяную кашу. Она бежала, задыхаясь, и едва сдерживала слёзы. До позднего вечера она моталась по Конохе, собирая информацию о ночном вторжении, а потом помогала Минору в госпитале. Когда она еле плелась домой, то думала, что упадёт и уснёт без сил. Но стоило ей оказаться в тишине и покое, как она почувствовала сильную тревогу. Мадока вертелась из стороны в сторону, перекладывала подушку поудобнее, но сон не шёл. Сначала ей казалось, что после обливания почти что кипятком в душе, сон скоро её одолеет, но всё было совсем не так. Тело расслабилось, но не разум. Она думала о Гае, о том, где он сейчас может быть, занят ли он и почему не приходит. Спустя час тщетных попыток уснуть или хотя бы задремать, Мадока резко встала и начала одеваться. Её крутило и ломало, хотелось увидеть Гая или хотя бы узнать, где он. Слёзы навернулись на глаза, когда девушка прошла мимо зеркала в коридоре и вспомнила, как стояла перед ним вместе с Гаем, а он бережно прижимал её к себе. Ноги сами несли Мадоку к дому Гая. Она пару раз задела плечом прохожих, налетела на компанию пьянчуг и, растолкав их, побежала дальше. В последний раз она так быстро бегала, когда после неудачной разведки местности за ней гнался какой-то сумасшедший беглый заключённый, а Асума спокойно покуривал сигаретку в другой части леса. Оказавшись у заветной двери, Мадока перевела дух и, уперев одну руку в колено, несколько раз ударила кулаком в дверь. Сердце грозилось выпрыгнуть через глотку на грязный снег. — Пожалуйста… — Мадока закрыла глаза, тяжело дыша. Лёгкие разрывались от забега, но вместе с этим в животе было радостное чувство. Щелчок замка, и Мадока, не глядя, бросается Гаю на шею. Он прижимает её к себе, и она больше не сдерживает слёз. Повиснув на нём, она чувствует, что он закрывает дверь и разворачивается вместе с ней. — Гай… — в перерывах между судорожными вдохами прошептала Мадока. — Ты здесь… С силой сдавив согнутыми руками его шею, Мадока ощутила невероятное облегчение. Она чувствовала, как бьётся его сердце, как руки поглаживают её по спине. Девушка плакала, уткнувшись носом в его плечо, и не могла остановиться. Мадока задыхалась от счастья, что смогла обнять Гая. — Мадока? Я как раз собирался к тебе, — Гай растерянно продолжил поглаживать вздрагивающую девушку по спине. — Что произошло? Почему ты плачешь? — Я не знаю, Гай, не знаю, — Мадока, задыхаясь, посмотрела на лицо Гая из-под опущенных век. — Я просто хотела тебя увидеть. Я не смогла уснуть. Мне было так плохо… — Ну конечно! Мы же не спали почти двое суток! — Гай улыбнулся и погладил Мадоку по голове. — Я хочу сегодня остаться с тобой, я не усну одна, — продолжала Мадока дрожащим голосом, не в силах справиться со сбитым частым дыханием. — Я не усну без тебя. Я так переживала! — О… Мадока, ты такая заботливая! — Гай стиснул девушку. — За это я тебя и люблю! — Гай, — она прильнула к его губам. — Весь день я… Звуки шумных поцелуев наполнили прихожую. Мадока упивалась близостью с Гаем и не могла от него оторваться, будто они расставались на несколько лет. Ноги подкосились от его прикосновений, и Мадока наконец почувствовала, что всё хорошо. Она расслабилась, и только Гай удерживал её от падения на пол, прижав к себе. — Ты устала, я знаю! Совсем на ногах не стоишь! Эти слёзы усталости в твоих глазах… Мне больно смотреть на это! Пожалуйста, не плачь! — Я не знаю, усталость это или что-то другое… — Мадока закрыла глаза и опустила голову. — Ноги сами принесли меня сюда. Как же хорошо, что ты оказался дома… — Хочешь есть? — Гай взял её за плечи и оглядел. — Не знаю… Я сейчас ничего не знаю, — Мадока замотала головой. — Просто держи меня… Придерживая Мадоку за спину и плечи, Гай повёл её по коридору в кухню. Зрение девушки было помутнённым от слёз, и она еле дышала, но губы растянулись в счастливой улыбке. — Какаши, смотри, кто пришёл! Услышав эти слова от Гая, взгляд Мадоки прояснился. Она обнаружила себя в дверях кухни. За столом сидел Какаши, выпрямив спину. Челюсть под маской шевелилась, он что-то медленно жевал, глядя на Гая. Перед ним стояла пустая тарелка. — Доброй ночи, Мадока, — Какаши улыбнулся одним глазом и поднял ладонь в знак приветствия. Разум протрезвел в тот же миг. Мадока отпрянула от Гая и уставилась на Какаши. — Мы искали мою карточку по всему дому, но даже нинкены Какаши ничего не нашли! Садись, садись, Мадока! Я приготовил питательный ужин! — Гай силой подвёл девушку к столу и, надавив на плечи, усадил напротив Какаши. — Какой… на хер… ужин… — сквозь зубы процедила Мадока. — Ну как это? Лапша с курицей, яйцом и редькой! — Гай возился у плиты. — Как раз одна порция осталась! — Уйди-и… — глядя на Какаши одними губами произнесла Мадока на выдохе, убедившись, что Гай занят. Девушка кивнула в сторону двери и вздёрнула бровь. Какаши закончил пережёвывать еду и сглотнул. В этот момент Гай поставил перед Мадокой миску и погладил по плечу, но она стряхнула его руку, сверля взглядом Какаши. — Ладно, Гай, — Какаши отодвинул стул и поднялся на ноги, стараясь не смотреть на Мадоку. — Надеюсь, твоя карточка найдётся. Я пойду, мне ещё надо в одно место. — Но как же… — Нет, правда, мне пора. Гай пошёл провожать Какаши. Мадока уселась поудобнее и понюхала пар, исходящий от тарелки. Пахло, вроде, съедобно, но с примесью каких-то трав. — Ушёл… — Гай появился за спиной девушки. — Что он здесь делал? — Мадока взяла палочки и помешала лапшу. — Все карточки нашли, кроме моей. Мы это узнали, когда вернулись с разведки, — Гай сел рядом с ней и положил локти на стол. — Ешь, Мадока! Ты, наверное, тоже весь день ничего не ела! У Гая было очень скромное жилище. И посуда тоже скучная. Мама Мадоки любила всякие украшения и вазы, разные мелкие детали, поэтому сейчас девушка мучилась каждую уборку, когда надо было всё это протереть. Но сложить эти пылесборники в коробки и убрать с глаз долой рука не поднималась. — Покормишь меня?.. — в странном порыве сказала Мадока и смущённо отвела взгляд. — Ох! Ты так ослабла, что не можешь двигаться! Конечно! Было ощущение, что всё происходящее сейчас — просто сон. То ли от недосыпа, то ли от вида Гая, который тянется к Мадоке с палочками в руках и умилённо улыбается. В Академии их учили распознавать слабые и сильные стороны противников. Она ещё давно заподозрила, что Гаю нравится её беспомощность. Теперь же Мадока была в этом почти полностью уверена, потому что он выглядел очень довольным, вытирая её подбородок от бульона большим пальцем. Кроме того, он всегда порывался взять её на руки и был в восторге, когда она открыто признавала, что никогда его не победит. Мадоке тоже это нравилось — просто сидеть, открывать рот и жевать. — Так спать хочется… — Мадока ленно зажмурилась и склонила голову. — Конечно! Поспи в моей комнате, а я на диване… — Ты чё? — вмиг девушка взбодрилась и вышла из образа, приоткрыв один глаз. — Что? Ты хочешь спать на диване? Или мне отнести тебя домой? — Ты чё? — ещё раз спросила Мадока, открыв оба глаза и сев прямо. — Тебя не смущает, что мы трахались? — Не говори так! Не называй это так! — Гай закрыл лицо руками и согнулся, чуть не ударившись лбом об стол, но девушка в последний момент успела подставить свои пальцы на угол. — Меня это смущает! — Ну ты прям храмовая девственница. Ладно, не ной, — Мадока небрежно похлопала его по плечу, чувствуя лёгкое раздражение. — Если не хочешь, я пошла. — Давай только… — Гай ухватил её за запястье и поднял наполненные слезами глаза. — Давай только полежим? Поговорим… В комнате Гая было очень холодно, потому что, как выяснилось, он всегда проветривал спальню перед сном. Он улёгся в кровать первым, оставив небольшое место у стенки. Мадока стояла над ним и смотрела в его взволнованные глаза. — Так ты… Ляжешь? — тихо спросил он. Девушка стянула одежду и нижнее бельё и, перевалившись через Гая, легла рядом. Он сопел, но ничего не сказал, только накрыл одеялом вместо этого, натянув его чуть ли не до подбородка. — Я хочу, чтобы ты тоже разделся, — сказала Мадока, лёжа на его груди и перебирая ткань футболки. — Но я… — Раздевайся. — Я не могу так… Под ладонью Мадоки сильно билось сердце Гая о грудную клетку. — Сними, блядь, свою сраную одежду, — девушка потянула футболку Гая наверх, но он сжал её обеими руками и замотал головой. — Чё ты упёрся? — Нет, я не могу! — Я просто хочу прижаться к тебе. Как можно ближе, — шепнула Мадока в ухо Гая. — Быть рядом с тобой… — Ну… Если ты так хочешь… — Гай тяжело вздохнул и зашевелился. Теперь, когда Мадока лежала на голой груди Гая и водила пальцами по его коже, вырисовывая разные знаки, она чувствовала полное спокойствие и радость, такую, какой в её жизни не было с самого детства. Сейчас все проблемы отступили, о них она подумает завтра. Гай гладит её по плечу, то и дело поправляя одеяло, она улыбается. Их тела греют друг друга, и они ближе, чем когда-либо. — Что ты сейчас чувствуешь? — Мадока закинула ногу на Гая. — М-м… — Ладно, задам вопрос попроще. Как прошёл твой день? — О! Мы весь день… Гай рассказал о том, как рыскал по лесам, как они с Неджи, Ли и Тен-Тен вместо тренировки занимались настоящей работой шиноби, как Какаши — его вечный соперник — помогал ему искать медицинскую карточку. После этого он замолчал и сжал плечо Мадоки. — Как думаешь, до учений мы успеем их поймать? — девушка потёрлась щекой о грудь Гая. — Не знаю. Но всё это очень странно. Цунаде-сама так расстроилась… — Расстроилась? — Мадока прыснула. — Да она там чуть всё не разнесла… Я тоже испугалась, когда услышала сигнал тревоги. Ещё от прошлого нападения не отошла, и вот опять. — Не бойся, Мадока! — судя по звуку, Гай ухмыльнулся. — Я буду рядом! — Сегодня ты не сильно торопился. Развлекался тут с Какаши, кормил его. Будто он бездомный какой. — Это была благодарность за помощь! Какаши так устал… Он очень грустный в последнее время. — В последнее время… Да он всегда таким был. Сколько его помню, то молчит, то рассуждает о жизни, словно дед. Как ты с ним ещё от скуки не подох? — Ты не права, Мадока. Какаши… Он как… Хм… Весенняя река. — И почему я не удивлена, что именно весенняя? — Он то тихий и мелкий, то бурный и глубокий. И таит в себе опасность… — Самое странное сравнение, которое я слышала. А с чем ты сравнил бы меня? — Ты несравненная, Мадока! — Гай слегка потряс её и прижал крепче к своему боку. — Эти чувства, которые ты мне подарила… Не смог мне дать даже Какаши! — Даже?.. Ну да, надеюсь, у тебя на него не стоял… — Мадока подняла голову и посмотрела на надутое лицо Гая. — Гай… Чё ты молчишь… Да я ж пошутила. Гай. — Твои шутки, Мадока… Иногда мне кажется, что ты специально хочешь ранить меня! — Ой-й, обиделся, — девушка улеглась обратно на его грудь и дотронулась до руки, лежащей на её плече. — Какой ты мнительный, тебе слишком много кажется. Ничего такого я не хотела. Просто ты всё говоришь и говоришь о Хатаке, меня это достало. — Хм! — Ну всё, перестань. Больше не буду так про твою лучшую подружку говорить. А то ещё услышит и тоже обидится. — Какаши не держит зла на своих обидчиков. Поэтому мы и дружим! — Да ты что? У меня есть другие сведения на этот счёт… Но я сейчас не хочу говорить о Какаши. Что ты будешь делать завтра? Я хотела попросить тебя об одной вещи. — О какой? — Гай заинтриговано глянул на Мадоку. — Может… Помнишь, ты предлагал потренировать меня? Может, твоё предложение ещё в силе? — Ну ещё бы! — Вот и хорошо. Подучишь меня перед учениями. А теперь давай спать. Мне сейчас очень спокойно.

***

— Изумо, неси это в архив, — Цунаде отшвырнула карту с пометками в сторону и легла на стол, вытянув руки. — Ну, говори. Что выяснилось? Генма перегнал сенбон из одного уголка рта в другой и вздохнул: — Инузука взяли след и нашли их стоянку. Но всё равно не густо. Надо это как-то по-тихому уладить. — Без тебя знаю, — Цунаде потёрла глаза. — Мне только разборок с Гвоздикой не хватало. Но они имели наглость требовать выдачи преступницы, которая терроризировала наших людей. Знаю я, как бы они её там наказали по всей строгости. — Видимо, они устали вести переговоры, — Генма пожал плечами. — Да там такие переговоры были… Два письма и мой отказ. Грозились, что дойдут до Даймё. — Не дошли. — Ну что это за жизнь, Генма? — Цунаде прикрыла глаза. — Что в госпитале? Сакура помогла вам? — Да, она нашла недостающие карточки. Всех, кроме Майто. Он с Какаши и дома у себя искал. Ничего. — Новую заведём, ничего страшного. Его всё равно ни одна болезнь не берёт, так что будет эта карточка лежать без дела ещё много лет. Кстати… — тусклый взгляд Цунаде оживился. — Расскажи-ка мне что-нибудь хорошее, Генма. — Вы о… — заговорщицки понизив голос, Генма подошёл ближе к столу Пятой. — Что они? — Да… Не особо. Говорят, что их видели вместе, но Гай притих. Зная Мадоку, она, скорее всего, наговорила ему гадостей и разбила сердце. Гай у нас чувствительный парень, сами видели. — Вот же… И тут ты меня не порадовал. Канеда совсем ничего не смыслит в мужчинах. Вот чем он ей не угодил? — Не знаю, Цунаде-сама. Я ему и костюм свой одолжил на свидание. Наверное, что-то там пошло не так. — Я уж надеялась, что скоро в Конохе появится ещё один Майто. Если бы Мадока парочку таких родила, нам бы спалось спокойнее… Что-то вспомнила, как Сарутоби-сама радовался, когда узнал, что у Хатаке будет сын. Сильные гены нам нужны… Я сейчас звучу как Орочимару? — Есть немного. Но я бы не терял надежды. Дежурные видели её неподалёку от дома Гая. Мне и самому его уже жалко. Но он, вроде, оправился, даже улыбается. — Ох… Мне немного полегчало. Уж что-что, а интриги для сплетен наши шиноби устраивать умеют.