Глава 25

Пробежав по коридору, наполненному едким дымом, Мадока завернула в помещение, откуда доносилась ругань. В левом крыле госпиталя было небольшое возгорание и задымление, кто-то проник на территорию поселения. — Ёб твою мать! Тащи, тащи! — сквозь кашель крикнула медсестра, которая вместе с другим работником госпиталя пыталась выволочь из горящего кабинета ящик с документами. — Давай! — Мадока бросилась на помощь, оттолкнув женщину. — Уходите! — Нет! Там ещё два ящика! Всё остальное мы успели вынести! Нельзя, чтобы это залило водой! — Да вынесу я! Идите отсюда! По пути к госпиталю Мадока встретила несколько джонинов, которые направлялись к воротам. Ей было приказано помочь в госпитале, пока остальные займутся поисками нарушителя. Гай тоже был у ворот с остальными, они разделились ещё до того, как встретили других шиноби. — Остальных эвакуировали? — Мадока опустила ящик на пол. — Берите и идите к выходу. Где пожар? — Да там даже не пожар, кто-то зажигательную смесь в окно бросил! Я дежурила как раз рядом с тем кабинетом, — медсестра подняла ящик. — Всё, на выход, — Мадока тоже взяла ящик. На улице столпились эвакуированные работники и пациенты госпиталя. Мадока донесла ящик до места, на которое указала медсестра, опустила его на землю и отряхнула руки, оглядывая толпу. Вдруг она увидела Минору. Он раздавал указания своим подчинённым, кивая на госпиталь. — Простите… Вы не знаете, когда мы сможем вернуться? — пожилая женщина потянула Мадоку за рукав. — Бабуль, придётся подождать. Всё уже в порядке, но задымление сильное. — Мадока! — позвал её Минору. — Простите, — девушка с трудом отцепила от себя пальцы женщины и, протискиваясь через толпу, подошла к своему другу. — Ну, чё? Все живы? — Какая-то гнида разбила окно и бросила зажигательную смесь, — Минору похлопал себя по карманам халата в поисках сигарет. — Сука, в кабинете оставил. — Что ж ты так нервничаешь? Все целы, сейчас локализуют, проветрят, и вернёшься в свою любимую каморку. — Я нервничаю, потому что огонь был в кабинете с карточками пациентов. Мы, вроде, успели всё вытащить, ничего не сгорело, но хрен его знает. Я лично эту суку прикончу, когда её поймают. Сейчас опять придётся всё перепроверять, только порядок навели. — Слушай… Может, это местные? — Да нет, я слышал, что у южного входа охрану рубанули. Кто-то чужой. — И чего он хотел? — Обосрать мою работу, — Минору выдохнул и сунул руки в карманы, — очевидно. — Может, какая-нибудь твоя отвергнутая поклонница постаралась? — Только если эта поклонница — ты. На такую гадость больше никто не способен. Как же… — Минору со злостью выдохнул и закрыл глаза. — Как же меня это… — Ладно, разберёмся. Я пошла к остальным, здесь, вроде, всё чисто.

***

К утру, когда вся территория вокруг Конохи была прочёсана, Цунаде собрала всех в большом зале Резиденции. Она наорала на Котецу, отчего тот сейчас сидел в дальнем углу и понуро принимал утешения Изумо. У Мадоки, подпиравшей стену, тоже были вопросы, но она терпеливо дожидалась, когда Хокаге начнёт говорить. — …по следам удалось дойти только до реки. Дальше, видимо, они двинулись по воде, вверх по течению, — в зал вошёл Какаши, беседуя с Ибики. Цунаде в это время говорила с Нара Шикаку, который всегда вызывал у Мадоки восхищение. Он был одним из участников легендарной троицы Ино-Шика-Чоу, и многие из выпуска Мадоки хотели попасть к нему в команду. В итоге, когда все перессорились, выяснилось, что команду будет собирать только Чоуза Акимичи, и пыл как-то поостыл. Но сейчас Мадока всё равно уставилась на мужчину, разглядывая шрам на лице. Он был хмурым и серьёзным, совсем не таким, как обычно — расслабленным и шутливым. — Это точно были женщины, — констатировал Ибики, проходя мимо Мадоки. — Группа женщин. Если всё так, как я думаю, будет скандал. — Так что случилось? — Мадока, оттолкнувшись от стены, вмешалась в разговор Какаши и Ибики и пошла рядом с ними к столу, у которого стояла Цунаде. — Кто устроил пожар? — Мы пока точно не знаем, — Ибики остановился и оглядел Мадоку. — Так что не лезь не в своё дело. От такого ответа Мадока удивлённо подняла брови и тоже медленно оглядела мужчину с ног до головы. Ибики испытующе смотрел ей в глаза. — А ты не оху… — Пока слишком мало информации, — Какаши громко закашлял, перебив Мадоку. — Сейчас Цунаде-сама делает первые выводы. Придётся подождать. — Знаешь чё… — девушка насупилась и вперилась взглядом исподлобья в Ибики. — Всё, идём, кажется, Цунаде-сама сейчас что-то скажет, — Какаши нервно засмеялся и попытался увести Мадоку, взяв её за плечи, но она отбила его руки. — Руки, — Мадока тряхнула плечами и пошла к Куренай, которая стояла рядом с Минору. В этот момент все обернулись, потому что в зал с шумом и грохотом вбежал Гай, запутался в своих же ногах и упал. Все пропустили тихие смешки и вновь обратили внимание на Цунаде. Мадока смущённо прикрыла лицо рукой и отвернулась. — Цунаде-сама! Срочные новости из госпиталя! — Гай отряхнулся и подбежал к Пятой. — Вот оно что… Стой, что? Ты уверен? — Цунаде кивала, слушая то, что Гай говорил ей на ухо. — Они точно закончили инвентаризацию, — Гай кашлянул, — и моей там не было. Я лично помогал искать, даже дома проверил. — Ладно… Позже с этим разберёмся. Итак, давайте начинать! — Цунаде хлопнула рукой по столу. Как оказалось, кто-то пробрался ночью в Коноху, устроил небольшой, но заметный пожар в госпитале, и организовал побег одной заключённой, которую осудили не так давно. Цунаде не скрывала раздражения, поэтому даже Мадока почувствовала стыд за свою беспечность, хотя вовсе и не дежурила ночью. Когда прилетело замечание в сторону Ибики, Мадока злорадно ухмыльнулась, и он посмотрел на неё. Ухмылка тут же исчезла с лица. Само собой, Цунаде заговорила про усиление патруля и расследование. Помимо пожара, кто-то умыкнул из госпиталя несколько медицинских карточек, среди которых была и карточка Гая. Минору выругался сквозь зубы и раздосадовано ударил кулаком в ладонь. Мадока похлопала его по спине. Все были на взводе после бессонной ночи, время было восемь утра, и спать точно никого не отпустят. — Это плевок в лицо Конохе! — Цунаде ещё раз ударила ладонью по столу, и он затрещал. Шикаку на всякий случай отошёл от разъярённой Хокаге и продолжил её речь: — Так… Группу для расследования мы уже собрали. Следите за графиком дежурства. В патруле теперь будет по три человека… Цунаде, вскипая, свирепым взглядом обвела собравшихся: — Я этого так не оставлю. Сейчас те, кого я назову, пойдут со мной. Остальные пока свободны. Судя по лицу Пятой, беседа с теми, кто пойдёт с ней, будет не самой приятной. Мадока зажмурилась и, умоляя, чтобы не назвали её имя, медленно выдохнула. Звучали разные имена, среди них был Какаши, несколько Инузука, Яманака, Нара и Хьюга. Но фамилия Канеда так и не прозвучала, и Мадока с облегчением подняла глаза к потолку. Названные люди спешно проследовали из зала за Цунаде в её кабинет. Оставшиеся, бурно обсуждая происшествие, нехотя заковыляли к выходу. Гай улыбнулся, заметив Мадоку, но она отвернулась, вспоминая, как он опозорился, упав перед всеми. Она решила дождаться, пока он уйдёт, чтобы никто не увидел их вместе. — Кажется, у Морино проблемы, — Куренай кивнула в сторону Ибики, который затаился в углу, оглядываясь с мрачным видом. — Но то, что пропали карточки… — Это сколько нам бумаг заполнять придётся… — на бледном лице Минору от одной мысли о предстоящей работе появились мешки под глазами. — Они не могли, ну, не знаю, где-нибудь в другом месте отвлекающий манёвр устроить? На…хера госпиталь-то жечь? Ладно бы в столовой, операционная, туалет, что угодно. Но картотека! — Ещё и пизданули карточки, — заботливо напомнила Мадока. — Может, они думали, что лучше гореть будет? — Это ладно. Но скоро учения, поэтому Цунаде-сама так бушует, — Куренай, завидев Асуму, махнула рукой. — Увидимся. Держись, Минору! — Мне надо возвращаться. Есть несколько тяжёлых, они еле пережили эвакуацию. — Минору, — Мадока положила руку на его плечо, — помнишь, что Генго говорил, когда ты начинал ныть? — Завалить? — Нет, другое. — Прикрой хавало? — Да Минору… Иди, пописай. — Боюсь, сейчас это не поможет. — Ладно, иди сюда, — Мадока подтянула друга к себе и обняла, похлопав по спине обеими руками. — Где наше не пропадало! Минору обнял подругу в ответ и выдохнул, опустив расслабленные плечи. Они постояли так некоторое время, а потом Мадока приподняла мужчину, и он засмеялся, пытаясь вырваться. — Если ты думаешь, что мне полегчало, то ошибаешься. — Да по роже вижу, что тебе стало легче. Сколько мы уже не обнимались? — Ты сама сказала, что так делают только гомики. — Да иди уже, — Мадока подтолкнула Минору к выходу. Она дождалась, пока большинство шиноби, включая Гая, покинет зал, но решила посидеть ещё немного, глядя в панорамное окно. Над Конохой опять нависли тучи, хотя ещё вчера казалось, что всё будет хорошо. Цунаде-сама недовольна. Мадока старалась не принимать это на свой счёт, но настроение всё равно было подпорчено. Дверь за спиной скрипнула и закрылась, и девушка обернулась, рассчитывая, что теперь сможет спокойно уйти. — Чего тебе? — она увидела Ибики, который стоял перед закрытой дверью. — Мы давно не говорили, — мужчина оттолкнулся от двери и направился к Мадоке. — О чём? — О том, как ты ушла. — Так я, наверное, поэтому и ушла? Чтобы не говорить с тобой, — Мадока попятилась, когда Ибики подошёл к ней. — Ты избегала меня эти полгода. — Вот именно. Всё, Ибики, — девушка попыталась пройти к двери, но Ибики сделал шаг в сторону и преградил дорогу. — Чего? — Ты сбежала, как только речь зашла об ответственности. Мадока несколько раз моргнула, не пытаясь скрыть раздражение: — Какой? Чё ты прикопался? — Как только я заговорил о браке. — Чё… — Мадока состроила гримасу полнейшего отвращения и попыталась обойти мужчину. — Ты ведь поэтому ушла? — Ибики опять возник на её пути. — Именно в тот день ты просто сбежала. — Ты реально об этом хочешь поговорить сейчас? Вот тебе не похер? — Мадока упёрла руку в бок. — Мне уже всё равно. Просто хочу знать, — Ибики подошёл к ней вплотную. — На рожу свою в зеркало глянь и всё поймёшь. Всё, иди, поплачь, что тебя Хокаге-сама отругала, и испорти настроение кому-нибудь другому. Я тебя не боюсь. — Я и не хочу тебя пугать. Мне вообще ничего не нужно от тебя. Ты никогда не вызывала у меня ничего, кроме равнодушия. — Так и хули ты лезешь? — Мадока толкнула Ибики в грудь, но он не сдвинулся с места. Ибики закрыл глаза и шумно выдохнул носом. Мадока соврала насчёт своего бесстрашия — теперь он её действительно пугал. Он был ещё выше, чем Гай, и если захочет, то скрутит её в два счёта. Его лицо, покрытое шрамами, немного покраснело, отчего шрамы выделились на коже. — Возвращайся, — Ибики сунул руки в карманы и открыл глаза, глядя в сторону. — Хватит уже бегать. — Я уже не ненавижу себя настолько, чтобы быть с тобой. Поздно спохватился, — Мадока хлопнула его по плечу и всё-таки обошла, сразу же направившись к двери. — Ты же с ним трахаешься? — несмотря на то, что голос Ибики был спокойным, вопрос всё равно прозвучал как-то жутко. — Чё?.. — Мадока застыла на месте, не дойдя до выхода несколько шагов. — Поэтому он про тебя спрашивал? — Да кто?! — не выдержав, Мадока обернулась. У Ибики было непроницаемое лицо. Он стоял, заложив руки за спину, и строго смотрел на Мадоку. Невозможно было понять, о чём он думает и что испытывает. В отличие от Гая, который всегда был как открытая книга. Девушка уже пожалела, что не ушла вместе с ним. — Хатаке. Всё ходил, вынюхивал, — Ибики опять быстро подошёл к Мадоке, сократив дистанцию до метра между ними. — Да, Ибики! Хатаке — первый кандидат! — Мадока сморщилась и громко рассмеялась прямо ему в лицо, хлопнув себя по лбу. — Каждый день с ним трахаюсь, к нему и сбежала! — Хватит придуриваться, — Ибики схватил Мадоку за руку и тряхнул. — Иди лучше в свои подвалы и наведи там порядок. И руку убрал, — ответила Мадока со злобным напором. — Значит, ты так никого и не нашла, — он сжал руку сильнее. — Так и знал. — Отъебись. — Ты совсем не изменилась. Вот, — Ибики достал из кармана ключ и протянул Мадоке. — Да иди ты на хер. Больной, что ли? Глухой? Мне видеть тебя тошно, а ты меня ещё и трогаешь, — наконец-то девушка смогла вырваться. — И так последние месяцы еле терпела! Ибики внимательно взглянул на лицо Мадоки и разжал руку. Девушка попятилась, затем развернулась и подошла к двери: — Я тебя никогда не любила. После этих слов с сердца будто упал камень. Мадока открыла дверь и вышла из зала.