Глава 53

Тяжело стало слишком скоро, ещё быстрее, чем все могли предположить. Мадока не видела Гая уже несколько месяцев, и надежда увидеть его угасала с каждым днём. Он сейчас был далеко, и вряд ли успеет вернуться до того, как начнётся наступление. В армии Альянса, которую собрали в считанные недели, сейчас царило напряжение. Мадока слушала разговоры, но сама почти ни с кем не говорила и держалась в стороне. Она думала о том, что могло бы быть и что не случилось. Они с Гаем успели покрасить стены в доме, а затем он ушёл на очень долгую миссию без определённой, хотя бы примерной даты завершения. — Она на меня посмотрела… Вы видели? — дрожащим от восхищения голосом проговорил Генма, пихнув в бок Райдо. Пятая Мидзукаге прошла мимо отряда шиноби и бросила лёгкую улыбку в их сторону. Даже Мадока засмотрелась на неё, когда увидела впервые — настолько красивой она была. Помимо Мидзукаге, Мадока успела краем глаза увидеть и остальных Каге. Не все были довольны сложившейся расстановкой сил и командования, но все молча принимали обстоятельства — так было нужно. — А! Какаши-сан! — Мидзукаге махнула рукой, и тогда Мадока увидела в толпе Какаши. Совсем скоро они выдвинутся, будет страшно и опасно, многие не вернутся. Мадока проследовала за Мидзукаге и зашла за большой ящик, прижавшись к нему плечом. Она не имела никакого отношения ни к Какаши, ни к правительнице Деревни Тумана, потому что была в Дивизии внезапного нападения, но ей хотелось знать, о чём они будут говорить. — Мидзукаге-сама… — Какаши жестом отпустил шиноби, которым что-то говорил, и развернулся к девушке. — Просто Мей, я же просила. Особенно сейчас, когда… Кто знает, сколько из нас вернётся сюда на своих двоих? — Мидзукаге посмеялась. — Волнуетесь? На вас лица нет… Хотя, может, это из-за маски. Мадока ухмыльнулась. Какаши как дурак замычал, повертел головой и вернулся взглядом к Мей, стоящей перед ним. Сегодня утром он был очень серьёзным и собранным, его речь была выверенной, он взвешивал каждое слово. А теперь стоял, уставившись на девушку перед ним, и не мог сказать ни слова. — Мадока, готова? Минору подкрался к ней сзади и взял за плечо. С ним Мадока тоже не увидится на войне. По крайней мере, ей хотелось в это верить — что помощь Дивизии тыловой поддержки ей не понадобится, и она останется целой и невредимой. — Да не то чтобы… Ты как? Готов? — Мы с Шизуне-сама почти закончили. Надеюсь, мы с тобой увидимся только когда будем праздновать победу. — Читаешь мысли, — Мадока улыбнулась и тоже положила руку на его плечо. — Пиздец, Минору, как в старые-добрые. Я даже не знаю, что чувствую. — Не умри там. Если просто ранят, я тебя соберу. — Ты тоже. Только катетер мне больше не ставь. Напарники обнялись, крепко и долго. Мадока вдохнула запах медикаментов и чего-то резкого, впитавшегося в волосы мужчины. — Когда всё закончится, уедем с тобой на север, куда Генго хотел нас отвести. Или на море, — Мадока сжала руку Минору в последний раз и выпустила. — А, ну, и ещё нажрёмся. — В этот раз никаких соревнований, — Минору шутливо нахмурился. — Береги себя, пока меня не будет рядом. Если ранят, то дождись. — Да не собираюсь я подставляться! Иди уже! — Мадока с улыбкой толкнула его в грудь. Время выхода приближалось. Мадока бродила по лагерю, нервно заламывая руки и обмениваясь короткими фразами со знакомыми шиноби. Вдруг она увидела Исаго — того самого, с которым ей выпала доля быть в команде на первых совместных учениях Листа и Песка. Он тоже её заметил и отвернулся. — Привет, — Мадока всё равно подошла к нему. — Давно не виделись. — Ага, — мужчина высокомерно оглядел её. — Ну чё ты рожи-то строишь? Всё, закончились игры, мы теперь в одной лодке. Где твой друг? Как его там… Баки? Кстати, — поняв, что Исаго будет молчать, Мадока решила задать последний вопрос и уйти, — я тут вспомнила ещё одного вашего товарища. Его звали Сунаме, нигде его не могу найти. Мы с ним не очень хорошо расстались в прошлый раз, надо бы объясниться. — Сунаме погиб, — коротко ответил Исаго. — Чё? Как это? Когда? — ей показалось, что сердце остановилось, и в грудной клетке стало пусто. — При выполнении служебных обязанностей. Почти два года назад. — Ох ты ж ё… Мужчина ушёл, оставив Мадоку один на один с угрызениями совести и сожалением. Сунаме не был плохим человеком, он был забавным и добродушным. Сейчас Мадока, вспоминая, как разговаривала с ним, удивлялась, почему он ни разу не ответил ей так же грубо. Да, он был навязчивым и надоедливым, но это не делало его плохим. — Бля… — выдохнула девушка, и боевой дух, которого и так не было, совсем её покинул. И тут её взгляд зацепился за знакомую макушку. Это был Ли, а рядом Неджи и Тен-Тен. Они попали в разные дивизии, поэтому сейчас тоже, как и Минору с Мадокой, прощались. — …если успеет вернуться… — донеслось до ушей Мадоки, когда она подошла к команде. — Ну, что? — девушка хлопнула Неджи по спине, и он обернулся к ней с недовольным лицом. — Про учителя говорите? Да успеет, не ной, Ли. Он уже в пути. — Он говорил с вами?! — Ли бросился к Мадоке. — Как он мог со мной говорить, если его здесь нет? Я просто знаю, — девушка пожала плечами. — Мы выступаем первыми, поэтому я вряд ли с ним увижусь. В этот момент кто-то окликнул Ли, и он побежал помогать с погрузкой ящиков. Мадока вздохнула: — Неджи… Тен-Тен, на поле боя всё равно все смешаются в конечном итоге, так что… Присмотрите за этим, — она кивнула в сторону Ли. — И за своим учителем. За вас-то я вообще не переживаю, с вами точно всё будет в порядке. — Внезапное нападение! Построиться! — раздался голос над лагерем. — Прощаться не будем. Ещё увидимся, — Мадока подмигнула Тен-Тен. — Берегите друг друга. — Увидимся, — Неджи кивнул и слабо улыбнулся.

***

Мадока брела между раненными, иногда запинаясь о перепаханную недавним сражением землю. Её донесли до лагеря другие уцелевшие шиноби, которые пришли в себя быстрее, чем она. Ей снился странный сон, в котором были живы родители, Генго и остальные. Потом ей объяснили, что это было, но она всё равно не до конца поняла. — Тащи! Тащи её сюда! — мимо неё пробежали ирьёнины с носилками, на которых лежала окровавленная женщина. Покрутив головой в поисках хотя бы одного знакомого лица, девушка сощурилась и потёрла ушибленный бок. Единственное ранение, которое она получила — просто ударилась боком, когда падала. Ей повезло куда больше, чем остальным. — Стабилизируй чакру! — Я пытаюсь! Не тряси! Проводив взглядом очередные носилки, Мадока поняла, что только что видела Гая. Он не был похож на себя, будто обгорел, это будто был другой человек, но она как-то смогла понять, что это именно он. — Погодите! — Мадока побежала следом за ирьёнинами, но кто-то поймал её за локоть. — Живой, — развернув девушку к себе, Цубаса кивнула ей. — А чё он подгоревший какой-то? — Мадока обернулась в сторону удаляющихся медиков с Гаем на носилках. — Точно живой? — Да. Я видела. Всё будет хорошо, — Цубаса осела на землю. — Теперь всё будет хорошо… — Ты ранена? — Нет. Мне просто… Надо прийти в себя. — Поняла. Мадока оставила подругу и пошла в сторону, куда унесли Гая. Судя по количеству раненых, от восьмидесяти тысяч осталось, в лучшем случае, чуть больше половины. Сердце начало беспокойно ныть. Мадока стала перебирать в памяти лица и имена всех, кого знала, и искала их взглядом среди людей. — Всё, — ирьёнин рядом со злостью отбросил тряпку под ноги Мадоке — его подопечный только что умер. — Да сука, что за день такой… — Херовый, — ответила ему Мадока. — Не видел, куда Гая унесли? Майто Гая. — Туда, — мужчина устало потёр лицо грязными руками и указал в сторону палатки вдалеке. — Спасибо. Мадока ускорила шаг, смотрела только на палатку, в которую то входили люди, то выходили, о чём-то переговаривались и убегали. — Как же мы теперь… Как же… Оглядевшись, Мадока увидела Ли и Тен-Тен. Они сидели у палатки. Тен-Тен обнимала Ли за плечи и смотрела перед собой. Ли закрыл лицо руками и тихо плакал. Сердце во второй раз тревожно потянуло. Мадока подошла к напарникам и нехотя спросила с натужной улыбкой: — Целые? Зубы на месте? — Мадока-сенсей, вы живы… — Тен-Тен посмотрела на неё так, будто увидела призрака. — А чё мне ещё делать? Умирать, что ли? — напускная удаль далась Мадоке с большим усилием, но она смогла хохотнуть. — Сейчас учителя вашего подлатают, и заживём. Неджи где? Тен-Тен опустила голову и указала на вход в палатку, Ли заплакал громче. Мадока сделала глубокий вдох и, отодвинув грубую ткань, заглянула внутрь. Там лежали тела, накрытые белыми покрывалами. Сначала хотелось вернуться к Тен-Тен и спросить, что это за шутки, но затем Мадока увидела знакомые волосы, выглядывавшие из-под белого полотна. В районе груди полотно немного пропиталось кровью. Мадока подошла и опустилась на корточки, уставившись на спутавшиеся волосы. Рука нерешительно дотронулась до ткани и потянула вниз. — Неджи… Красавчик мой… Бледное спокойное лицо, открытое, впервые с голым лбом. Мадока потянула ткань ниже и тут же дёрнула наверх, увидев причину, по которой Неджи сейчас лежал здесь — зияющая дыра в груди. — Ну ё-моё… Неджи, ты чё подставился-то… — Мадока положила ладонь на холодный лоб. Сидеть рядом с Неджи и видеть спокойное лицо — не раздражённое, злое или смущённое — было невыносимо. Мадока быстро накрыла его тканью, поднялась на ноги и вышла из палатки. Хотелось заплакать, но слёзы не шли. Девушка потрепала Ли по макушке и пошла к Гаю. — Направь в сердце, держи. Подпитай меня. Гай лежал на земле у высокого деревянного стола. Его кожа выглядела так, словно его передержали в духовке. Мадоку сразу же попытались вытолкнуть: — Выйдите. — Я просто постою, — девушка выставила руки перед собой и встала в угол, у столба. — Это его жена, — сказал ирьёнин. — Оставь, иди сюда. Закусив ноготь, Мадока глядела, как Гая переворачивают, бинтуют, делают массаж сердца, которое внезапно остановилось, когда его перемещали на стол. Это совсем не было похоже на сон, который ей снился. Там у них с Гаем всё было хорошо. — Ампутируем сейчас? — донеслось до девушки. — Нет, он сейчас этого не перенесёт. — Э! Э! Что ампутируем? — она встала за спиной медиков. — Ногу. Он слишком сильно повредил её. — Обо что? Что с ним вообще произошло, что он выглядит, как горелый терияки? — Э… Об Мадару Учиха, — не найдя лучших объяснений, мужчина вернулся к процессу лечения. — Чё?.. А с ногой-то что? Почему он так выглядит? — Он… Буквально испарялся. И нога — это сейчас не самая большая проблема. Все его мускулы, сердечная мышца… Просто отойдите, вы меня отвлекаете! После такого вообще не живут, и он знал, на что шёл. Ему просто повезло. А теперь идите. Мадока сидела на улице у палатки и слушала ругань ирьёнинов внутри. Туда уже заглянул Минору, Шизуне, ещё несколько медиков из других деревень. Сама Мадока туда больше не заглядывала и не имела никакого желания даже краем глаза видеть то, что осталось от Гая. — Идиотина… Герой херов… — девушка со злостью стиснула зубы. Сейчас она ничем не могла помочь Гаю. Мадока уткнулась лбом в подогнутые колени и закрыла глаза, слушая своё быстрое сердцебиение. Она всегда думала, что её жизнь пролетит перед глазами, когда она будет умирать. Но сейчас умирал Гай, а жизнь всё равно пролетала перед глазами. От судьбы Неджи тоже было больно, но она уже была решена, и Мадоке придётся принять это со временем. Они так и не успели поговорить по душам, но она была уверена, что в конечном итоге они бы нашли общий язык. Хотя теперь это не имело никакого значения. Гай всегда был тем, кто, несмотря ни на что, что бы с ним ни происходило, поднимался, отряхивался и шёл дальше. Вот только теперь, если верить медикам, он вряд ли сможет ходить. Мадока сожалела о каждом разе, когда была жестока или несправедлива к нему, злилась, что обижалась и упускала ценные минуты, которые они могли провести вместе. С досадой вспоминала дни, когда уже понимала, что Гай ей нравится, но продолжала играть с ним и морочить голову, выдумывала какое-то осуждение других людей и причины, чтобы отвергнуть его. Надо было ещё в детстве попытаться подружиться с ним, и тогда, возможно, всё было бы по-другому. Он же хороший, надёжный, честный, самоотверженный, а любит так, что никакому сомнению проскочить не удастся, как бы Мадока ни старалась себя накрутить. Она всхлипнула и застонала, сжимая пальцами колени. — Всё, только не трогайте его. Ему понадобится покой… Ближайшие несколько недель, — ирьёнин вышел из палатки и кивнул Мадоке. Касаться Гая не хотелось, он выглядел ужасно, и казалось, что, если коснуться его, он превратится в пепел и разлетится по воздуху. Мадока встала над ним и обняла себя руками, глядя на еле заметно вздымающуюся грудь, из которой с пугающим сипом выходил воздух: — Гай… Ты же меня не оставишь одну? В ответ раздался хрип глубокого медленного вдоха. — Я тебя не оставлю. Я по тебе скучала. Когда очухаешься, тебе придётся мне всё объяснить… — девушка упёрлась руками в стол, потому что ноги подкашивались. — Только поскорее. Я тебя очень жду. Потому что очень сильно люблю, ты у меня самый лучший, — на последних словах лицо Мадоки непроизвольно сморщилось, и она зарыдала во всю глотку, роняя горячие слёзы на стол и оголённое тело Гая.