Часть IV

Они долго ехали в полном молчании. Темнота за окном казалась такой же бесконечной, как и тьма, захватившая Чонгука. Минджи сидела рядом, стиснув кулаки, её тело сковывал страх. Сердце бешено колотилось в груди, и она чувствовала, что тот человек, который был с ней раньше, навсегда исчез. С каждой минутой, проведённой в машине, напряжение между ними становилось невыносимым. Минджи чувствовала, как Чонгук всё больше погружается в свою ярость. Он не говорил. Но его молчание было хуже криков. Минджи не знала, куда он её везёт. Каждый поворот дороги отдалял их от цивилизации, от любого шанса на спасение. Она отчаянно искала способ выйти из этой ситуации. Но выхода не было. Она была его пленницей. — Ты молчишь, — наконец, раздался его низкий голос. Она вздрогнула, когда он заговорил, и попыталась подавить дрожь в голосе, отвечая. — Что ты хочешь, чтобы я сказала? Он не ответил сразу. Лишь усмешка мелькнула на его лице, но глаза оставались холодными, как лёд. — Скажи мне, как это было — когда ты решила, что можешь меня контролировать? — прошипел он, не отрывая взгляда от дороги. Минджи нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. — Я... я не пыталась тебя контролировать... Чонгук резко ударил по тормозам, и машина остановилась так внезапно, что Минджи едва не ударилась о переднюю панель. Она услышала, как хлопнула дверь, а через мгновение её вытащили из машины с такой силой, что она упала на землю. Чонгук стоял над ней, как тень, его глаза были полны ярости. Он схватил её за плечи и грубо приподнял, заставляя смотреть ему в лицо. — Лжёшь! — его голос был полон ненависти. — Ты всегда пыталась мной управлять. Думала, что можешь изменить меня. Минджи покачала головой, её лицо исказилось от боли. Она пыталась освободиться, но его руки сжимали её с такой силой, что она чувствовала, как её плечи горят. — Я не пыталась... — прошептала она, её голос был слабым. Чонгук резко бросил её на капот машины, ударив так сильно, что воздух вышел из её лёгких. Она закашлялась, её тело дрожало от боли, но она не могла остановиться. Его хватка становилась всё более жестокой. — Ты думаешь, что можешь спасти меня? — продолжил он, его голос был полон презрения. — Думаешь, что твоя любовь что-то изменит? Ты такая же, как и все остальные! Он схватил её за волосы, заставив поднять голову, и наклонился к ней. — Ты всегда пыталась уйти, — прошипел он ей в ухо. — Всегда искала возможность сбежать от меня. Но тебе этого не сделать. Ты не уйдёшь. Минджи чувствовала, как её дыхание становится прерывистым. Боль пульсировала по всему телу, но страх был сильнее. В его глазах не осталось ни капли того Чонгука, которого она знала. Он был полностью поглощён яростью и ненавистью. — Я не пыталась сбежать... — с трудом выдохнула она, пытаясь найти хоть какое-то оправдание. Но её слова уже ничего не значили. Чонгук перестал слышать её. — Лжёшь! — снова закричал он, и его рука ударила её по лицу с такой силой, что она почувствовала вкус крови на губах. Сознание на миг затуманилось. Она пыталась держаться, но с каждой секундой её разум всё больше погружался в пучину боли и отчаяния. Чонгук полностью потерял контроль. — Ты думала, что сможешь это исправить? — его голос был похож на рёв. — Что я исправлюсь ради тебя? — Он снова схватил её за волосы, приподнимая её лицо. — Ты не понимаешь. Я больше не хочу быть хорошим. Я больше не хочу спасения. Он отпустил её, и Минджи рухнула на землю, её тело было парализовано болью. Она едва могла двигаться, но страх перед ним заставлял её попытаться подняться. Чонгук снова подошёл к ней и пнул её ногой в бок. Минджи вскрикнула, ощущая, как её рёбра пронзила острая боль. Она свернулась калачиком на земле, стараясь защитить себя. — Ты никогда не понимала меня, — продолжал он, его голос был полон презрения. — Ты всегда думала, что я нуждаюсь в твоём спасении. Но я уже был потерян. И ты это знаешь. Он присел на корточки рядом с ней, его дыхание стало неровным. — Ты должна была уйти, — прошептал он, его голос дрожал. — Ты не должна была оставаться со мной. Но теперь уже слишком поздно. Я не могу тебя отпустить. Минджи попыталась что-то сказать, но её голос пропал. Она смотрела в его глаза, и в них была только пустота. Любовь, которую она когда-то видела, полностью исчезла, оставив лишь ненависть. Но даже ненависть была не к ней — она была к самому себе. Чонгук разрывался изнутри, и она это видела. Но что-то сломалось в нём настолько сильно, что вернуть его назад было уже невозможно. Его рука медленно поднялась к её горлу, и Минджи почувствовала, как её дыхание становится трудным. Она понимала, что это может быть конец. Её разум отчаянно искал выход, но его не было. Чонгук снова погружался в темноту, и она знала, что не уже сможет его спасти. — Я... люблю тебя, — едва слышно прошептала она, надеясь, что её слова смогут пробиться через толщу его ярости. Но он не услышал. Его пальцы начали сжимать её шею, и Минджи почувствовала, как её сознание медленно погружается в тьму. Это было не просто физическое насилие — это было уничтожение всего, что когда-то связывало их. — Ты мне не нужна, — холодно произнёс он, и в его словах была последняя капля жестокости, которая сломала её. Её зрение начало мутнеть, и она чувствовала, как воздух покидает её лёгкие. Последнее, что она видела, были его глаза — два бездонных чёрных омутa, в которые она погружалась.

***

Тишина. Она пришла внезапно, как освобождение. Минджи резко вдохнула, её лёгкие судорожно приняли воздух. Сознание возвращалось медленно, болезненно. Она лежала на холодной земле, чувствуя, как её тело дрожит от боли. Она была жива. Но как? Чонгук стоял над ней, его руки всё ещё дрожали, как будто он только что вернулся к себе после чудовищного поступка. Он медленно опустился на землю рядом с ней, его глаза снова стали человеческими. В них больше не было ярости — только страх и сожаление. — Что я сделал... — прошептал он, его голос был полон ужаса. — Что я сделал... Он закрыл лицо руками, а его тело содрогалось от рыданий. Минджи едва могла дышать, её сознание было туманным, но она поняла — это был момент истины. Чонгук осознал, что зашёл слишком далеко. Но осознание не принесло облегчения. Это было лишь началом его падения. Она медленно приподнялась, её тело кричало от боли, но она знала, что должна двигаться. Сейчас или никогда. — Чонгук... — её голос был хриплым, но в нём не было злости. Только усталость. — Ты должен меня отпустить. Он не ответил, его тело всё ещё содрогалось от рыданий. Он сидел на коленях, его плечи напряжённые, а дыхание сбивчивое. Она никогда раньше не видела его таким сломленным, но в этой сломленности было что-то пугающее. Что-то, что подсказывало ей — это не конец. Она хотела сказать ему что-то, что могло бы его спасти, но не могла больше находить оправдания его поступкам. Всё было слишком далеко за гранью. — Я не могу, — наконец прошептал он, подняв взгляд на неё. Его глаза, полные боли и безумия, встретились с её. — Я не могу тебя отпустить. Без тебя я потеряюсь окончательно. Минджи ощутила, как её сердце ускорило ход. В его словах была безысходность, но она знала, что если она останется, они оба утонут в этой тьме. — Чонгук, послушай меня, — её голос дрожал, но она старалась говорить мягко, чтобы не разжечь его ярость. — Мы должны остановиться. Ты можешь найти помощь. Мы можем найти помощь. Но если ты продолжишь… если ты не отпустишь меня… — она на мгновение замялась, её голос дрогнул. — Я не выдержу больше. Он медленно встал, его лицо снова стало жестоким, как маска. Минджи отступила, её сердце забилось в панике. — Ты хочешь уйти от меня? — его голос был ледяным, но в глазах снова вспыхнула ярость. — Ты сново хочешь оставить меня одного в этом аду? Минджи не ответила. Она уже знала, что её слова не дойдут до него. В его сознании, извращённом болью и яростью, она всегда будет частью этого ада. Она знала, что если останется, это будет её конец. Но он уже не ждал ответа. Чонгук снова схватил её за руку, его сила была непреодолимой. Он резко потянул её к себе, и она вскрикнула от боли. — Ты не уйдёшь, — процедил он сквозь зубы, его лицо было холодным, как ледяная маска. — Ты до конца будешь со мной. Минджи захватила волна отчаяния. Она знала, что сейчас всё изменится, что он полностью потерял себя. Его глаза больше не видели её как человека — только как собственность, вещь, которую он не собирался отпускать. И теперь она осознала — её попытки помочь ему, её любовь, её старания вернуть его назад были напрасны. — Я больше не твоя, — прошептала она, найдя в себе силы посмотреть ему прямо в глаза. Её слова вызвали вспышку в его сознании. Его рука снова поднялась, но в этот раз она была холодной, безжалостной. Минджи успела увернуться от удара, но её тело уже почти не слушалось. Она отскочила в сторону, споткнулась, упала на землю, почувствовав, как её лёгкие снова сжались от боли. Чонгук замер на мгновение, как будто осознавая, что она больше не боится его. Но затем его лицо исказилось в гримасе ярости. — Ты не можешь уйти от меня! — закричал он, его голос был полон бешенства. — Я заберу тебя с собой, даже если придётся уничтожить всё вокруг! Он шагнул к ней, его движения были резкими, неконтролируемыми. Минджи инстинктивно попятилась назад, стараясь уйти подальше, но понимала, что это бесполезно. В его глазах больше не было ни страха, ни боли. Только безумие. Она медленно встала на ноги, чувствуя, как её тело едва держится на грани истощения. Но внутри неё что-то изменилось. Она больше не могла оставаться с ним. И если она не убежит сейчас, то больше не будет возможности. — Чонгук, — сказала она твёрдо, её голос был полон решимости. — Это конец. Ты больше не владеешь мной. Его лицо побледнело от её слов. Он на мгновение замер, но затем снова шагнул к ней, его рука потянулась, чтобы схватить её, как прежде. Но Минджи уже не позволяла себе бояться. Она резко отскочила, толкнула его в грудь с неожиданной силой, которую нашла в себе. Чонгук пошатнулся, потеряв равновесие. Это было мгновение, которое решило всё. Минджи села в машину и незадумываясь завела двигатель и рванула с места. Она не оглядывалась. За её спиной слышались его крики, его ярость рвалась наружу, как неуправляемый ураган. Но она ехала так быстро, как только могла, её сердце стучало как барабан, но внутри было только одно желание — выбраться. Чонгук не мог догнать её. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем его крики стихли, прежде чем её разум перестал кричать "sos". Она просто продолжала ехать, через лес, через поле, через ночь, пока её тело не отказало от истощения. Она остановила машину глядя в темноту неба. Её мысли блуждали в тумане, но одно было ясно — она больше не вернётся.

***

Когда Минджи пришла в себя, её окружала тишина. Она не знала, сколько прошло времени — минуты, часы, может быть, дни. Её тело было измотано до предела, но внутри неё что-то наконец освободилось. Она не знала, что ждёт её дальше. Она не знала, удастся ли ей спастись, или это была всего лишь отсрочка её судьбы. Но она знала одно — она больше не была пленницей Чонгука. Его тьма больше не держала её. Теперь ей предстояло встретиться с другой темнотой — темнотой неизвестного будущего. Минджи оглянулась на лес, который остался позади, но не увидела ни Чонгука, ни следов его присутствия. Было ощущение, что он просто исчез. Но это ощущение было обманчиво. Его тень всегда будет где-то рядом, скрываясь за углами её сознания. Но сейчас это уже не имело значения. Она была свободна — пусть даже эта свобода стоила ей слишком дорого. Минджи продолжала ехать по дороге, погружённая в свои мысли. Она не знала, где находится, не знала, что будет дальше. Но в этот момент, когда за спиной остался лес и размытые воспоминания о Чонгуке, она позволила себе первый глубокий вдох за долгое время. Свобода всегда имела свою цену.