Глава 1

      Под ногами расстилалась неровная, в трещинах и выбоинах, бетонная дорожка, ведущая на узкую боковую улочку. В одной руке Гермиона крепко сжимала волшебную палочку, другую — спрятала глубоко в карман пальто. Взгляд её скользил по окрестностям, цепко задерживаясь на тёмных окнах и дверных проёмах, выискивая малейший намёк на угрозу. Она не ожидала нападения здесь, в прибрежном Абердине, так далеко от Лондона. Но события сегодняшнего дня ясно доказали, что её опасения были обоснованны. Одного покушения за день хватило с лихвой.       Сдержанно выдохнув, она свернула в переулок, по пути отмечая номера на домах, чтобы убедиться в правильности направления. Здания из серого гранита выглядели однообразно: одинаковые окна в белых рамах, скромные чёрные двери, выходящие прямо на тротуар. Единственными ориентирами служили таблички с цифрами, и по мере её продвижения числа неуклонно росли.       Гермиона не знала наверняка, что ждёт её в конце этого пути. Остался ли он всё ещё здесь? Уехал ли много лет назад или, напротив, сохранил этот адрес как единственную связь с Британией? Она надеялась — пусть даже без особых оснований, — что найдёт его. Что сумеет убедить выслушать.       Когда она рассказала Гарри о своём намерении, он счёл её поступок безрассудным. Вечерние улицы Абердина и без того не были безопасны, а после того, как всего несколько часов назад она едва избежала гибели, любой дальнейший шаг выглядел, по его мнению, чистым безумием.       Но Гермиона не желала ничего слышать — все её мысли были сосредоточены на одной цели, и едва не состоявшееся убийство лишь подстегнуло её решимость. Если кто-то и мог осуществить задуманное, то это был именно тот человек, которого она искала.       Перед домом под номером шестьдесят, чьи гранитные стены вбирали в себя предвечерний сумрак, Гермиона остановилась, чтобы перевести дух. Чёрная дубовая дверь, лишённая каких-либо украшений, кроме строго выгравированной цифры, словно несла на себе печать отчуждённости. Воздух казался влажным и тяжёлым. Гермиона глубоко вдохнула, ощущая холодок не столько в лёгких, сколько где-то под сердцем, и окинула взглядом пустынную, вымощенную булыжником улицу. Она понимала, что Гарри, конечно же, последует за ней, несмотря на все заверения об обратном. Ей было совестно думать о Джинни, о том тихом, сдерживаемом недовольстве в её глазах, когда муж вновь исчезал на службе, в то время как их новорождённый сын нуждался в отце. Гермиона пыталась отговорить его, убедить, что справится сама. Однако его упрямство, знакомое ещё со школьных лет, никуда не делось. Возможно, даже усилилось — особенно когда дело касалось её безопасности.       Она отбросила сомнения, собрав волю в кулак. Три чётких, отмеренных удара костяшками пальцев о неподатливую древесину прозвучали в звенящей тишине неприлично громко. Глухой звук разнёсся по безлюдной улице, эхом отдаваясь в каменных стенах и в собственной груди, делая уязвимость почти осязаемой. Гермиона отступила на шаг и замерла, готовая к любому исходу.       Дверь внезапно распахнулась. В проёме, залитом тусклым светом из прихожей, стоял он. Тёмные брюки, простой серый пуловер, длинные волосы, обрамлявшие бледное лицо. Но самое главное — взгляд. Пронзительный, ледяной, словно высеченный из камня. Северус Снейп молча смотрел на неё, не двигаясь с места. Ни удивления, ни радости — лишь холодная, выжидающая настороженность, без малейшего намёка на приветствие.       — Что вам нужно, Грейнджер?       — Добрый вечер, мистер Снейп, — голос её прозвучал нарочито ровно.       Она прекрасно понимала, что обращаться к нему как к «профессору» или, того хуже, «директору» спустя столько лет было бы просто нелепо — и, вероятно, мгновенно настроило бы его против.       — Он был таковым, пока на пороге не возникли вы, — с ядовитой неспешностью отчеканил он, скривив тонкие губы. — Ну же, выкладывайте. Что на этот раз нужно Поттеру?       Гермиона позволила себе лишь слабую, едва заметную улыбку, не обращая внимания на откровенную колкость.       — Я здесь не из-за Гарри.       Взгляд Снейпа пронзил мглистый сумрак улицы, выискивая в тени за углом силуэт несносного героя. Не найдя его, он медленно, не отрывая от неё чёрных глаз, скрестил руки на груди.       — Что же, в таком случае, привело вас сюда?       Вопрос прозвучал прямо — и оттого вдвойне сложный. Гермиона бегло огляделась по сторонам и заметно занервничала. Их вполне могли подслушивать.       — Могу я войти? Не хотелось бы обсуждать это… на улице.       — Нет.       Дальнейших объяснений не последовало. Снейп остался в дверном проёме, не делая ни шага в сторону. Его молчание было красноречивее любых слов. В глазах читался холодный, прямой вызов. Казалось, он ждал, что она попытается пройти силой.       — Прекрасно, — сухо кивнула она, не ожидая иного. — Не уверена, известно ли вам, но я выдвинута в кандидаты на пост министра магии.       Он закатил глаза с таким видом, будто перед ним вновь сидит та самая всезнайка-шестикурсница, готовая зачитать энциклопедическую статью вместо ответа.       — Я, вопреки вашим ожиданиям, умею читать, Грейнджер. Пропуская, впрочем, светскую хронику. Какое это имеет отношение ко мне?       Она сделала медленный, тихий вдох, стараясь сохранять хладнокровие, и подбирала слова, достаточные для объяснения, но безопасные для чужих ушей.       — За последний месяц на мою жизнь было три покушения. Последнее — всего несколько часов назад.       В воздухе сгустилось плотное, почти осязаемое напряжение. Снейп прищурил тёмные глаза, челюсть напряглась, и Гермиона уловила короткое движение его пальцев и то, как палочка беззвучно легла в ладонь.       — И вы полагаете, что я причастен? — его голос прозвучал низко и холодно, в то время как взгляд скользнул по пустынной улице.       — Нет, конечно же нет, — твёрдо возразила она.       У неё не было ни фактов, ни улик. Лишь интуиция, выкованная годами войны, и две простые, неопровержимые истины. Во-первых, если бы Снейп действительно желал ей зла, она бы уже не стояла здесь, на его пороге. А во-вторых, насколько она могла судить, между ними не было никакой вражды. Все его проблемы начались после опрометчивого поступка Гарри, когда часть воспоминаний, включая личные, стали достоянием общественности.       Лицо его заметно расслабилось.       — Рад отметить, что рассудок не полностью вас покинул. Потому что, если бы это был я — вы бы уже давно были мертвы.       — Именно поэтому я и пришла к вам, — произнесла она, и в её голосе впервые прозвучала уставшая, лишённая притворства прямота. — У меня есть предложение. Уверена, оно вас заинтересует.       Мужчина едва заметно приподнял бровь, но тут же вернул лицу привычное бесстрастное выражение. Уголки его губ тронула короткая, сдержанная усмешка.       — Нет.       Гермиона на мгновение прикрыла веки, слегка покачав головой.       — Вы даже не позволили мне изложить суть.       — Любое ваше предложение, мисс Грейнджер, ведёт к одному предсказуемому итогу: я окажусь в камере Азкабана, — сухо бросил Снейп. — Не думаю, что Визенгамот проявит снисходительность в третий раз, — он разжал скрещённые на груди руки, опёрся ладонью о косяк двери и очевидным жестом указал на улицу. — Я сполна заплатил по всем своим счетам. Мир спасён. И у меня нет ни малейшего желания ввязываться в его проблемы снова. Прощайте.       Он начал закрывать дверь прямо перед её лицом.       — Постойте! — панический импульс оказался сильнее рассудка, и она резко шагнула вперёд, сунув ногу в сужающийся проём. — Я… полагаю, за мной охотятся Пожиратели смерти.       Снейп замер, едва заметно склонив голову.       — Повторите?       — Пожиратели… — голос предательски сорвался, став тихим и хриплым. Она снова огляделась по сторонам и подняла на него взгляд, полный отчаяния. — Пожалуйста. Позвольте войти. Я объясню всё внутри.       Снейп долго и пристально смотрел на неё, не произнося ни слова. Наконец, с явной неохотой, он отступил в сторону и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы она могла протиснуться внутрь.       — Не ждите радушного приёма.       — И не буду, — тихо ответила она, переступая порог.       Снейп закрыл дверь за её спиной и щёлкнул замком. В тот же миг пространство завибрировало ощутимой волной энергии, восстанавливая сложное переплетение охранных чар.       Гермиона краем глаза уловила слабое мерцание, скользнувшее по деревянной поверхности. Не проронив ни слова, Снейп резким жестом велел ей следовать за собой. Она подчинилась, машинально скрестив руки на груди, словно опасаясь нарушить покой этого безмолвного, отчуждённого пространства.       Гостиная встретила её тишиной и запахом старых книг. Высокие шкафы от пола до потолка были плотно заставлены томами, а на подлокотнике кресла лежала раскрытая книга. Здесь не было той гнетущей сырости, которую она ожидала. Белоснежные стены, смягчённые тёплыми деревянными вставками, создавали удивительно уютную атмосферу. Местами висели картины, подобранные с безупречным, сдержанным вкусом. Это жилище не имело ничего общего ни с подземельями Хогвартса, ни с мрачным домом в Спиннерс-Энде, где ей когда-то довелось побывать.       На кухне он остановился, опёршись ладонями о край стола.       — Объяснитесь.       Гермиона отвела взгляд от уютного интерьера, на миг сомкнув веки. Долгих предисловий он не потерпит. Ему нужны факты. Лаконичные, неоспоримые, лишённые эмоциональной шелухи.       — Как уже сказала, на меня трижды покушались. И я убеждена, что за этим стоят Пожиратели смерти.       Их идеи не умерли. Остались те, кто всё ещё верил в доктрину Волан-де-Морта и стремился расшатать общество, ностальгируя по «старым порядкам».       — И вы пришли ко мне, — он медленно поднял голову, — бывшему Пожирателю, вместо того чтобы обратиться к аврорам. Почему?       Она выдержала его взгляд, бессознательно приняв уверенную позу оратора.       — Уверена, что в Департаменте магического правопорядка есть те, кто покрывает нападавших. А возможно, и сами в этом замешаны. Даже среди авроров.       — И каково мнение мистера Поттера на этот счёт? — имя друга, слетевшее с его губ, прозвучало как едкое проклятие.        Гермиона сжала губы в тонкую, упрямую линию. Она уже делилась с Гарри своими подозрениями, но тот всякий раз отмахивался, уверяя, что его департамент чист — ну, разве что за исключением возможного Империуса. Не то чтобы он сомневался в её словах, просто не мог допустить мысль о том, что структура, на восстановление которой он положил столько сил после войны, прогнила так глубоко. Для Гермионы же, привыкшей к закулисным играм политики, это зло было предельно понятным, способным проникнуть в любую структуру, особенно если кто-то терпеливо выжидал момент, когда она оступится и допустит ошибку.       Вместо подробных объяснений, она лишь покачала головой и вкратце изложила суть.       — Как у начальника аврората, у него хватает забот. Он… работает над этим.       — То есть вы можете быть убиты раньше, чем он сдвинется с мёртвой точки, — констатировал Снейп, закатив глаза и безмятежно сложив руки.       — К сожалению.       — Чего вы от меня хотите? — он провёл указательным пальцем по линии челюсти. — Вы не можете не знать, что я давно перестал числиться в их рядах.       — Я хочу, чтобы вы возглавили мою личную охрану, — чётко произнесла Гермиона, чуть приподняв подбородок.       — Обоснуйте.       Наконец она подошла к сути — к причинам, по которым обратилась именно к нему. Гермиона долго и тщательно обдумывала этот вопрос, и это была не просто прихоть. Она ясно осознавала, что Снейп идеально подходит для этой задачи, обладая необходимыми навыками и мастерством.       — Мне нужен тот, кто не только разбирается в тёмных искусствах не понаслышке, но и умеет им противостоять. Тот, кто подозрителен ко всему и всем. Тот, кому я могу доверить свою жизнь, чтобы не превращаться в живую мишень каждые две недели.       На миг повисло молчание. Снейп изучал её долгим, пронизывающим взглядом, а затем коротко кивнул в сторону маленького обеденного столика у стены.       Гермиона приняла это за добрый знак и села напротив, чувствуя, как напряжение чуть спадает.       — Расскажите о покушениях. Подробно.       Вместо того чтобы выяснять, насколько серьёзно он воспринял предложение, она начала с самого начала — с первой попытки, случившейся вскоре после старта её кампании за пост министра магии.       — Первое оказалось… нелепым. Моему пресс-секретарю доставили отравленные конфеты, предназначавшиеся якобы для меня. К счастью, я не принадлежу к числу тех, кто бездумно пробует сладости от анонимных поклонников.       Снейп усмехнулся, с холодным скепсисом оценивая её слова.       — Я не такая, — поспешно добавила она. — После анализа выяснилось, что яд был приготовлен по весьма изощрённой рецептуре.       — И какой же? — в его голосе впервые прорезался настоящий интерес. — Что это был за яд?       — Экстракт ягодного тиса, усиленный диффенбахией.       — Английский тис и тростник, — мрачно пробормотал он, губы искривились в гримасе отвращения. — Не самая приятная смерть.       Коктейль из токсинов вызвал бы неукротимую рвоту, сердечную недостаточность, отёк гортани… Жертва захлебнулась бы собственными массами или пала от последовавшего сердечного приступа. Поскольку противоядия, кроме немедленного приёма безоара, не существовало, шансов на спасение практически не было. Кто бы это ни был, он явно желал мучительной смерти.       Снейп коротким жестом велел продолжать.       — Вторая попытка?       Гермиона откинула с лица упрямый локон и вспомнила события недельной давности.       — Каким-то образом в ящике моего стола оказался тайпан.       Снейп откинулся на спинку стула, его взгляд мгновенно сфокусировался на её руках, выискивая следы укусов.       — Как удалось избежать укуса?       В тот день её спасло только чудо. Гарри зашёл обсудить планы на годовщину с Джинни и решил проводить её до офиса. И когда она уже потянулась открыть ящик стола, чтобы бросить туда сумочку, его рука резко сжала её плечо и оттолкнула в сторону. Если бы не его вмешательство, она, скорее всего, не успела бы принять противоядие и погибла бы на месте.       — Гарри случайно оказался со мной в кабинете и услышал шипение. Змея, похоже, просидела взаперти долгое время. Была голодна… и предельно агрессивна.       — Вам несказанно повезло, что рядом оказался один из немногих змееустов, — саркастично заметил Снейп, едва заметно качнув головой. — И что же произошло сегодня?       Гермиона сжала губы, чувствуя, как знакомый ком волнения подкатывает к горлу.       — Книга.       — Книга? — он приподнял бровь, вперив в неё внимательный взгляд.       — Проклятая. Кто-то наложил заклятие и позаботился, чтобы посылка попала прямиком ко мне домой. — Я… — Гермиона запнулась, чувствуя, как жар приливает к щекам. — В этот раз… они были близки.       Она не ждала никакой посылки. Уже этот факт должен был её насторожить.       — Разумеется, если вас что и погубит в конце концов, мисс Грейнджер, так это ваша ненасытная страсть к знаниям, — отрезал Снейп, издав сдавленный вздох.       Он устало потёр переносицу, затем провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть с него печать нарастающего раздражения.       Гермиона не ожидала, что эта история вызовет у него что-то, кроме привычной язвительности, даже несмотря на то что проклятие, искусно замаскированное, едва не стоило ей жизни. А ведь это было первое издание «Рун и единиц», одной из её самых любимых книг по арифмантике. Ослеплённая восторгом, она пренебрегла всеми мерами предосторожности: не проверила ни отправителя, ни наложенные чары. Лишь коснувшись обложки пальцами, она почувствовала неладное и тут же рухнула на пол, корчась от невыносимой боли.       И вновь, словно по воле случая, рядом оказался Невилл: он успел выхватить книгу и связаться с Гарри, чтобы тот наложил контрзаклятие.       — Мне повезло, что в тот момент Невилл был рядом. Отделалась лишь лёгким ожогом, — Гермиона показала ему покрасневшие подушечки пальцев. — Гарри сумел нейтрализовать заклятие. Но я уверена, тот, кто это подстроил, рассчитывал, что я буду одна.       — Противник становится всё изощрённее, — отметил Снейп ровным, почти бесстрастным тоном. — Каждая новая попытка бьёт всё точнее.       Гермиона полностью разделяла эту мысль.       — Именно поэтому я и пришла к вам.       — Мой ответ остаётся прежним, — он снова откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.       Гермиона задумалась, что ещё может скрываться за его отказом, помимо риска ареста, который она предусмотрительно предотвратит.       — Вы считаете, что я не компенсирую вам потраченное время? Я предлагаю официальную должность в моей команде с достойной оплатой.       — Я не нуждаюсь в благотворительности, — фыркнул он, с откровенным сарказмом обведя рукой пространство вокруг. — Как видите, я вполне способен обеспечить себя сам.       Теперь выпрямилась она, расправив плечи, и посмотрела прямо ему в глаза.       — Это не благотворительность, это работа. И я уверена: никто не справится с ней лучше вас.       — Лестью вы моего согласия не добьётесь, — холодно отрезал Северус, не скрывая, что её слова не произвели на него ни малейшего впечатления.       — Это не лесть, а чистая правда! — твёрдо возразила она. — Я не знаю никого, кто обладал бы такими же навыками, проницательностью и мастерством, чтобы гарантировать мою безопасность.       — Тогда, полагаю, остаётся лишь одно, — с неприкрытым равнодушием заключил он. — Снимайте кандидатуру.       Он, кажется, не осознавал, что такой шаг означал бы для неё полное поражение — не только перед теми, кто жаждал её уничтожить, но и перед всеми, кто в неё верил. Отступить сейчас значило бы подать сигнал всем маглорождённым, стремящимся занять своё место в волшебном мире, что их можно запугать и сломить. Последствия оказались бы куда серьёзнее простой смены политического курса.       — Тогда они одержат победу, и всё, за что я борюсь, окажется напрасным, — тихо, но с явным разочарованием произнесла она. — Они решат, что способны запугать любого, кто встанет у них на пути, и это только усугубит положение. Все, кто верит в меня, подумают, будто я струсила. Я не для того прошла войну, чтобы в зрелом возрасте позволить себя запугать, — последние слова она выговорила сквозь стиснутые зубы, сжимая кулаки.       В чёрных глазах мелькнуло что-то едва уловимое. Она не смогла точно определить эмоцию, но заметила, как черты его лица слегка изменились. К добру ли это… оставалось только гадать.       Он медленно сложил руки на столе.       — В чём именно заключается работа начальника службы безопасности?       Гермиона почувствовала прилив надежды: он всё-таки рассматривает предложение. Сдержав раздражение, вызванное его тоном, она глубоко вдохнула и заговорила спокойно, стараясь быть максимально ясной.       — Вы будете отвечать за мою безопасность во всех аспектах. Проверка всех помещений и мест, куда я направляюсь, на наличие проклятий, ловушек и любых угроз. Сопровождение на публичных мероприятиях. При необходимости мы выделим средства на найм и обучение дополнительного персонала.       — Иначе говоря — телохранитель, — сухо подытожил он.       Она едва заметно кивнула. В сущности — да. Хотя ей казалось, что эта должность подразумевает гораздо большее.       — По сути… так. Но вы сможете привлекать помощников.       — И вы всерьёз намерены следовать моим указаниям? — в его голосе прозвучал откровенный скепсис, граничащий с неверием. Опираясь на свой прошлый опыт, у него были на то основания.       — Безусловно. В вопросах безопасности я полностью полагаюсь на ваш профессионализм, — её ответ прозвучал твёрдо, без тени колебаний.       Снейп счёл излишним что-либо комментировать и лишь отстранённо умолк, погружаясь в размышления. Гермиона благоразумно ответила тем же, понимая, что ему необходимо время. Пока он взвешивал услышанное, она оглядела кухню. Та была аккуратной и строго функциональной, по своему устройству невольно напоминая лабораторию в подземельях Хогвартса. Никаких излишеств, но всё продумано до мелочей.       Тишина прервалась его низким, глубоким баритоном:       — Круглосуточная работа, стало быть…       Предполагалось, что это потребует полной вовлечённости, особенно в предвыборный период, когда её ждали бесчисленные встречи и выезды.       — Именно. Но ваше время будет щедро компенсировано.       Мужчина лениво постучал пальцем по столешнице.       — И во сколько вы оцениваете сей труд?       — Назовите вашу цену, — без малейшего колебания ответила она.       Гермиона была готова заплатить любую сумму, которую он сочтёт справедливой. Ему предстояло перестроить свою жизнь под её график, вновь оказаться в центре внимания и, главное, сохранить ей жизнь. Для неё это было важнее любых денег.       — Забавная манера вести переговоры, — пробурчал Снейп. — А если я попрошу… скажем, пятьсот тысяч галлеонов в год?       Уголки её губ дрогнули, готовые сложиться в улыбку, но, поймав стальной отблеск в его взгляде, она мгновенно взяла себя в руки.       — В таком случае уточню: вам удобнее получить половину авансом или разделить на ежемесячные выплаты?       Его брови поползли вверх в немом изумлении.       — Сумма… слишком велика. Безрассудно — связывать себя такими обязательствами.       Гермионе всегда претили разговоры о финансах. Особенно о своих. Детство в престижном районе, частная школа, успешные родители-стоматологи, оставившие солидное наследство, — все это было до Хогвартса. А после — патенты, научные гонорары, доход от законотворческой деятельности… Нет, она не была наследницей древних состояний, но и в средствах никогда не была стеснена.       Теперь следовало донести это до него, избежав и тени высокомерия.       — За последние два десятилетия я заработала достаточно, мистер Снейп, — её голос звучал ровно и фактологично. — Исследования, патенты, министерство… Я готова оплатить ваш труд по справедливой для вас ставке. Даже если это те самые пятьсот тысяч. Назовите цифру.       Его взгляд потяжелел и стал давящим, словно невидимые щупальца легилименции осторожно, но настойчиво испытывали её мыслительные барьеры. Если он и предпринимал попытку проникнуть в её сознание, то столкнулся бы лишь с выверенной и непоколебимой решимостью. Гермиона не отвела глаз, принимая этот безмолвный вызов с той стойкостью, которую годами закаляла, глядя в глаза существам куда более опасным и беспощадным.       Уголок его губ едва заметно дёрнулся.       — Какова средняя зарплата аврора?       Вопрос застал врасплох. Гермиона откинулась на спинку стула и нахмурилась, устремив взгляд в потолок. Кажется, Гарри как-то упоминал, когда речь шла о повышении в их департаменте… Давно, правда.       — Если память не изменяет, около пятидесяти пяти тысяч в год, — наконец выдавила она, называя наивысшую известную ей сумму.       — Тогда я буду получать семьдесят пять, — произнёс он сухо, без тени иронии. — С учётом того, что меня вынуждают прервать заслуженный покой.       Гермиона облегчённо выдохнула:       — Значит, вы согласны…       — При одном условии, — перебил он, и голос его потяжелел. — Когда речь идёт о вашей безопасности, вы выполняете мои распоряжения беспрекословно. Скажу — не идти туда — не пойдёте. Скажу — не доверять кому-то — не доверяете. Иначе вы просто спустите галлеоны на ветер. И, возможно, потеряете гораздо больше.       На её взгляд, вполне разумно.       — Разумеется, я также покрою все ваши расходы на переезд и проживание в Лондоне.       Он отмахнулся, будто от назойливой мошки.       — Когда приступать?       Откровенно говоря, ей хотелось бы, чтобы он начал ещё вчера. Однако Гермиона понимала, что сейчас лучше держать свой порыв при себе. Дело, безусловно, было срочным, но торопить Северуса Снейпа не в её интересах.       — Завтра в полдень у меня пресс-конференция по поводу выхода книги. Я хотела бы, чтобы вы присутствовали — мы подпишем контракт. Мой секретарь подготовит документы.       — Ладно. Завтра. Но прежде мне нужно уладить кое-какие дела. На сегодня, полагаю, всё?       — Да, это всё, — не желая злоупотреблять его гостеприимством, Гермиона поднялась вместе с ним и протянула руку, закрепляя договорённость.       Он крепко пожал её ладонь, после чего, развернувшись, вывел её из дома.       — Спасибо, мистер Снейп.       — Можете обращаться по имени.       Она слегка улыбнулась, уважительно кивнув.       — В таком случае зовите меня Гермионой.       — Доброй ночи, мисс Грейнджер.       — Доброй ночи, Северус, — тихо ответила она, переступая порог и выходя на прохладную улицу.       Гермиона неожиданно осознала, что чувствует себя в большей безопасности, чем когда-либо прежде.