Часть 1 Джава недобитый

Трискелион горел. Стены дрожали и трескались, не выдерживая напор таранящего башни хеликерриера. Дым заполнял помещения — чёрный, плотный и ядовитый: люди кашляли и падали без сознания, надышавшись отравы. Верхние этажи медленно, но неумолимо сминались гармошкой, давя упавших и неся угрозу всем, кто не успевал убежать. Брок нёсся сквозь хаос к спасению, чертыхаясь в голос: ему удалось запустить в систему вирус, который должен был убрать компромат на него и СТРАЙК, однако из-за начавшегося пожара и Сокола пришлось немного задержаться, чтобы убедиться, что всё работает как надо, что их попытка сорваться с крючка не напрасна и не дала осечек. Однако эти роковые семь минут сбили график движения напрочь, столпотворение усугубило, и теперь он скакал горным козлом сквозь препятствия, надеясь успеть. Обвалившийся прямо позади него потолок заставил сделать прыжок, достойный олимпийского чемпиона, но было поздно. Его тело обнаружили во время разбора завалов. Ему повезло: после первичной диагностики сортировщик решил, что ему ещё можно помочь. Так что обгорелый мешок с переломанными костями, в котором ещё теплилась жизнь, доставили в госпиталь. Оказали первичную помощь, прооперировали, удивляясь, что он ещё жив и даже сердце не сбоит, и поместили в реанимацию. Внутри титановые штифты и пластины, снаружи пропитанные противоожоговыми препаратами бинты и трубки капельниц. В сознание Брок Рамлоу так ни разу и не пришёл и не узнал, что очисткой цифровых архивов запустил совершенно непредсказуемую цепочку событий, такую, что даже Талейран бы обрыдался от красоты невольной далеко идущей многоходовой интриги. Фьюри задумчиво смотрел на перевезённый в госпиталь ЩИТа почти труп: по-другому лежащее на каталке нечто назвать было нельзя. Брок Рамлоу, глава СТРАЙКа, командир отряда Альфа, лучший выпускник Академии ЩИТа за несколько десятков лет, лучший командир, разносторонне развитая личность — степень по бизнесу намекает, что этот вояка не только стрелять умеет, но и извилинами шевелить, и этих самых извилин в его голове больше двух штук. Очень жёсткий, очень умный и почти мёртвый. Фьюри не волновало состояние главы всех боевых подразделений ЩИТа, его даже не волновала предположительная гибель команды Альфа Страйк. Его волновало другое: расследование по горячим следам неудавшегося государственного переворота уже выявило очень интересные моменты. Взятый за жабры Саймон Лоуренс, один из секретарей Пирса, запел соловьём, спасая свою жизнь, которую ему никто не собирался оставлять, и вывалил подробности карьерного роста Брока Габриэля Рамлоу. Оказывается, оный Брок Габриэль Рамлоу был не просто сиротой, выгрызшим себе путь наверх, но протеже Пирса. Но выяснить, за какие такие заслуги и достоинства Рамлоу заполучил покровительство, невозможно: Пирс мёртв, Рамлоу в коме. Точно не за смазливую мордочку и крепкую задницу: Пирс и в юности подобным не баловался. Однако знать Рамлоу должен очень и очень многое. Увы, человеческую память не вскрыть, как секретный сейф. А с Ксавье Фьюри в медленно тлеющем конфликте с девяносто девятого года. И если всё-таки Лоуренс говорит правду… Повторный допрос с применением тяжёлой фармакологии, от которой Лоуренс через четыре с четвертью часа превратился в овощ, милосердно пристреленный, только дополнил сказанное ранее. Александр Пирс приблизил к себе Брока Рамлоу, ещё когда тот был сопляком, только закончившим школу. Почему? Непонятно. Да, учился Рамлоу отлично, но и только. Он рано осиротел и, невзирая на блестящие для парня, каждый год меняющего фостерную семью, оценки, не имел ни покровителей, ни наследства. Ничего, что могло бы помочь ему поступить в колледж или университет. И он пошёл в армию. Пирс не приходился полуитальянцу-полумексиканцу с щедрым вливанием крови чистокровных англичан Рамлоу никакой роднёй, не был крёстным отцом. Он даже с его покойными родителями никак не пересекался. Так почему? Рыться в архивах бесполезно. Самые важные, самые нужные вещи Пирс хранил исключительно в собственной голове. И раз на Рамлоу ничего нет, то… Больше пятидесяти процентов за то, что ныне покойный Лоуренс говорил правду. Потому что архивы чисты. Потому что взятые за жабры высокопоставленные агенты Гидры только изумлённо пучат глаза; потому что разобранные специалистами действия агента Рамлоу во время переворота чётко показывают: тот вёл свою игру. Это даже Роджерс подтвердил: суперсолдат не мог не заметить нестыковки и непонятности, особенно когда сам остановил Романову, собирающуюся слить архивы в сеть. Буквально за руку поймал и даже дал в морду, что Фьюри горячо поддержал. Он такое не одобрял и приказ не отдавал. Но с русской он ещё разберётся. А вот Рамлоу… Полная загадка. Врачи обнадёживающих прогнозов не давали. Вслух это сказано не было, но Фьюри по лицам читал: Рамлоу ну никак не должен был выжить. И тогда, как следует подумав, Фьюри отдал приказ: использовать для спасения умирающего агента всё что угодно. Полный карт-бланш. Потому что один из выживших техников неожиданно косвенно подтвердил слова Лоуренса: видите ли, он неоднократно наблюдал Александра Пирса, шествующего в компании Рамлоу в секретный бункер в банке, который сравняли с землёй целенаправленно, и Пирс очень внимательно слушал словоизлияния агента. Как равного. И ещё техник обмолвился, что Рамлоу имел отношение к суперсекретному проекту, связанному с дико засекреченным агентом-диверсантом. Лично его курировал и отчитывался напрямую Пирсу. Фьюри было невдомёк, что техник врал, как дышал, спасая себя, — что ему не очень помогло, разумеется — и отчаянно верил в то, что говорит под воздействием сыворотки правды. Как и Лоуренс, который просто решил подстраховаться и заранее готовился валить все шишки на других, защищая свою жизнь. Но и техник, и секретарь Пирса умерли, и похвастаться, что заронили в параноидальную голову Фьюри зерна сомнений, не могли. Роджерс никак не унимался, требуя покарать предателя и отпустить его искать Баки — несчастную жертву гидровских изуверов. Того самого агента-диверсанта, по всем признакам. Фьюри его притормозил: драгоценный роджерсовский Баки очень грамотно всадил тому пулю в печень и в кишечник, от такого даже суперсолдат оправится не сразу. Да и «карать» коматозника — так себе идея. Не соответствует ни закону, ни моральному облику светоча и совести нации. Не пришлось бы эту «совесть нации» к больничной койке привязывать. Так что доктора покивали, потёрли предвкушающе ладошки и толпой попёрлись в святую святых: хранилища, в которых находились самые разные разработки и трофеи, имеющие отношение к медицине. Над Броком Габриэлем Рамлоу начали проводить опыты.

*~*~*

Брок тоскливо вздыхал, медленно привыкая к новой для себя реальности. Каким образом так получилось, за какие заслуги он стал призраком, он совершенно не понимал. Очнулся он не сразу, медленно выплывая из небытия. Время шло, но Брок постепенно даже сообразил, что с ним что-то очень не то. Люди его не видели. Предметы не были препятствием. Он даже в зеркалах не отражался. Брок летал по коридорам больницы неприкаянным привидением, пока не прилетел однажды в крыло, набитое охраной и прячущееся за толстыми бронированными дверями. Вид лабораторий будил в душе неприятное и сосущее чувство страха и тоски. Брок вяло слонялся по помещениям, пока не попал в коридор, по обе стороны которого располагались отдельные палаты, укомплектованные так, что Старк бы обрыдался от зависти. Благостную картину технического прогресса, поставленного на службу человечеству, портили толстенные стеклянные стены, электронные замки и стальные дополнительные створки на дверях, а также кандалы, которые и мамонт не порвёт. Брок качал головой в ступоре, рассматривая пустые и занятые палаты, пока не добрался до последней, в которой велась активная работа над пациентом. Он подлетел ближе, краем уха ловя бубнёж докторов и лаборантов, ведущих записи, наклонился… Это было словно удар молнии. Брок с хрипом схватился за грудь, глядя на своё обожжённое лицо и изувеченное тело, осознавая и вспоминая самого себя. Не успел! Из-за сучьего негра не успел! Вспомнилось, как сволочной Сокол задержал его во время отхода. Именно из-за него Брок замешкался, и три минуты на проверку работы вируса превратились в семь, полностью сломавшие алгоритм движения. Конечно, он отменно накостылял этой пародии на супергероя, но… Но. Брок стоял в углу, смотрел на дышащее благодаря аппарату искусственной вентиляции легких тело и не знал, как реагировать. Наблюдения смогли прояснить, что с ним произошло и происходит: докторам и прочим стесняться было некого, да и Фьюри пару раз заходил поинтересоваться, что там с ценным пациентом. Последнее очень сильно обеспокоило, и Брок несколько недель таскался за Фьюри хвостом, подглядывая и подслушивая. А после сам себя зауважал. Надо же! Какой он, оказывается, крутой! Чуть ли не глава американской Гидры! Наследник Пирса! С чего бы только вдруг? После долгих наблюдений ответ был получен: потому что Лоуренс, секретарь господина министра, наврал с три короба на допросе, перекидывая вину с себя на всех остальных. А врал гадёныш талантливо, искренне веря в каждое своё слово. Брок только повздыхал и вернулся в палату. Врачи изгалялись по полной программе: они заполучили неспособного возражать подопытного, благословение начальства и ключи к запасникам и хранилищам. И теперь вся эта благодать изливалась на переломанную и обожжённую оболочку Брока Рамлоу. Который не мог сделать ровным счётом ни-че-го! — Палпатина тебе в койку! — проорал Брок во всё горло прямо Фьюри в ухо. Тот даже не дёрнулся. — Мазафакер сраный! Тот же результат. — Бантовое говнище! Брок Рамлоу с детства, с первого фильма, был огромным фанатом «Звёздных Войн». — Джава недобитый! — ворчал Брок, летая от стены к стене в кабинете Фьюри. Своё время он теперь делил между палатой, наблюдая за тем, как его тело подвергают опытам, и Фьюри, за которым ходил хвостом. Очень полезное времяпрепровождение оказалось. Фьюри, как выяснилось, был не настолько слеп, как хотелось считать Пирсу. И свое дело он знал хорошо: расследование «Озарения» шло полным ходом, отчёты пересылались напрямую президенту. Так, Романова сидела в камере, и даже её навыки не помогли ей удрать. Очень уж не понравилось одноглазому стремление Вдовы слить секретную информацию — причём заботливо отфильтрованную — в общий доступ. Пока супергерои насаждали добро и срывали планы зла, Фьюри пахал, спасая агентов, в чём ему очень помог Старк. Так что порывы подчинённой он не оценил. С Роджерсом тоже было весело: его отделал по первое число Зимний Солдат, переломав кости, ушибив дурную голову и стратегически продырявив организм в некоторых местах. Суперсолдат довольно долго лечился, а теперь и сам попал под следствие, чему был не рад. Зато был очень рад Брок. Потому что Роджерс со своим идеализмом достал его до печёнок с первого знакомства. Плевать, что Фьюри конопатил ему мозги, не переставая. Трудился, бедолага, как Вуди Вудпекер. Где шлялся сам Солдат, не знал никто, но Фьюри желал его себе в коллекцию. И верил, что Брок сможет исполнить его желание. Нашёл себе фею-крёстную! Так и хотелось уронить что-нибудь потяжелее на эту полированную лысину! Время шло. Следствие тоже. Брок медленно зверел от всей этой ситуации: невозможность хоть что-то сделать и хоть как-то повлиять бесила его до невозможности. С каждым днём он всё сильнее наливался холодной и жестокой яростью. Врачи тем временем залечили переломы, вытащили штифты и пластины и решили, что пора перейти к более действенным методам. Так что, навестив самого себя в очередной раз, Брок с неприятным холодком увидел, как эти коновалы от науки вливают ему нечто чёрное, поблёскивающее, словно слюда. А в шкафах поселилась целая армия запечатанных металлических боксов с непонятным содержимым. — Да забраков вам всем полную жопу! — выругался Брок и решил, что надо что-то делать.