Часть 2 Дарт Кроссбоунс

Где-то в самой глубине души Брок верил, что Сила — есть. На самом деле есть. Самая настоящая. И мидихлорианы есть. В нём — тоже. А что владеть Силой не учился — так некогда ж было. Зато теперь самое время. Может, он как раз Призрак Силы? А что? Запросто может быть! Ведь если вдумчиво разобраться… Он — призрак? Да. Тело вон там отдельно? Да. Он самостоятельный? Да, не привязан на верёвочке к чему-то и может летать где вздумается. Значит, пришла пора воплощать в жизнь заветы Оби Вана и чувствовать Силу. К чему Брок и приступил. Почувствовать Силу, как Люк, сразу же и в полном объёме не вышло. Брок пытался и так и этак, сопел, пыхтел, сверлил взглядом предметы… Ничего не получалось. Брок к тому, что попытки ни к чему не привели, отнёсся философски: ну не получилось сразу, так получится потом. Он ведь мышцы не за один день накачал? Так и Сила требует настроя и практики. Первый раз у него вышло практически случайно, на волне жгучей ненависти к Фьюри. Тот шёл по коридору, напыщенный, как всегда, а навстречу ему топал один из врачей — долговязый, тощий, с кудрями вокруг ранней лысины. Со стаканом горячего шоколада в руке. Брок прямо увидел, как врач спотыкается и выплескивает содержимое картонного стаканчика Фьюри на лысину… И долговязый запнулся о собственную ногу! Стаканчик взлетел ракетой, переворачиваясь, и уделал всю грудь Фьюри. Недолёт, конечно, но! Получилось! И Брок, слушая скрип зубов бывшего начальства, сразу ощутил, как переполняется правильным настроем и желанием творить добро для своего собственного блага. Фьюри отчехвостил косорукого идиота по первое число, лишив премии, и пошёл смывать шоколад: поход к докторам для прояснения ситуации с Рамлоу никто не отменял. Брок стоял рядом и слушал: ситуация складывалась не лучшим образом. Ценой неимоверных и долгих усилий врачи вылечили полученные травмы: срастили кости, подлатали раздавленную требуху, некоторые органы даже заменили, используя экспериментальные и непроверенные установки клонирования. Срастили разрывы мышц и сухожилий, привели немного в порядок кожные покровы и даже вырастили и пересадили ухо, убрав сожжённое. Вернули остроту зрения: глаза при пожаре сильно пострадали. В принципе, лежащее на койке тело стало как новенькое, даже старые боевые шрамы поблекли. Однако в себя агент так и не приходил, и тело медленно загибалось. Казалось бы, здоровое, но…. Рамлоу умирал. Очень медленно, но умирал. И врачи решили пойти ва-банк: ввести сыворотку. А если и с сывороткой не сложится, в ход пойдёт электрошоковая терапия. Конечно, есть шанс частичной утраты памяти… но экспериментаторов это уже нисколечко не беспокоило. Сыворотку суперсолдата Брок всячески одобрял. А что тело вон там лежит, а он витает где пожелает, так это даже и хорошо: сыворотка — не физраствор, мало наверняка не покажется. Телу мало не показалось: бездушный мешок с костями орал как резаный, на одной ноте и дёргался припадочной лягушкой, над которой проводят гальванические опыты. Брок смотрел на мучения своего тела, слушал разговоры вивисекторов и скрипел зубами от бешеной ярости, заливающей его ледяным океаном. Сыворотка — сывороткой, вот только эта версия в корне отличалась от той, что набодяжил Эрскин. Аналог, да. И чем аукнется Броку — неизвестно, результат предсказать невозможно, даже врачи понятия не имели, что она делает. Да, тело стремительно оздоравливалось, омолаживалось и приходило к эталонному образцу. Брок смотрел, как оно меняется: как растут кости, делая его выше на три дюйма, как плечи становятся шире, как кожа наливается упругостью, как густеют волосы, как исчезают родинки, редкие веснушки и страшные шрамы, как выпадают зубы с пломбами, и на их месте растут новые, здоровые, как… Кандалы добавили. Ещё две пары. Фьюри лично приказал, полюбовавшись на коматозника. Но Брок, неустанно тренировавшийся, спёр электронный ключ от них. Потому что чувствовал: его тянет туда, в тело. И скоро он придёт в себя. Фьюри назначил срок: две недели. Две недели, и его начнут приводить в чувство током. У одноглазого пригорало, проблемы сыпались одна за другой. Роджерса оправдали, предварительно проведя через все круги ада, в том числе и психологическое освидетельствование, и суперсолдат здорово присмирел. Сокол, вздумавший полезть со своими советами не в лучший момент жизни Роджерса, получил по зубам. Конкретно так, придётся вставлять двадцать три штуки. То есть дешевле сразу две вставные челюсти. Вдова… С ней ещё веселее. Хитрожопая русская просто исчезла. Растворилась по пути из допросной в камеру, как не было её. Не помогли ни вшитые чипы, ни программа Старка для отслеживания по камерам наблюдения, ничего. Как в канализацию слилась. В верхах Фьюри были недовольны. Да, вроде как остановил переворот, но… Жертвы, вылезшие на божий свет косяки и многое, многое другое сильно осложняли жизнь. Один Старк, открестившийся от ЩИТа по полной программе, чего стоил. Рамлоу был той песчинкой, что могла склонить весы удачи в пользу Фьюри. И делом принципа. Николасу уже не столько были интересны хранимые Рамлоу гипотетические тайны, сколько он закусил удила и хотел довести всё до конца: в оживление агента вложили слишком много средств. Брок этот расклад отлично понимал и готовился занять привычное место жительства. Шансы были. Чем здоровее становилось тело, тем сильнее к нему тянуло. Оставалось как-то влезть в этот мясной костюм и сделать ноги. А пока он не воссоединился с собственной вылеченной и улучшенной тушкой, необходимо изучить пути отхода. Ну и себя порадовать слегка. Благо телекинез стал удаваться без труда. Следующие четыре дня Брок посвятил тому, что разрабатывал план побега, учитывая, что у него может быть плохо с передвижением. Конечно, врачи разрабатывали мышцы, используя стимуляцию током, плюс сыворотка избавила от пролежней, но… Никто не гарантирует, что он вскочит и побежит. Скорее наоборот. Даже после какой-то там недельной комы люди восстанавливаются месяцами. Физиотерапия, вот это всё… А он тут валяется… Восемь месяцев уже. Так что Брок прошёлся везде, определил маршрут, прикинул, что и как, и начал добывать пропуска, подсматривать коды и прочая, прочая, прочая… Даже кресло инвалидное приметил и крайне осторожно подвинул на нужное место, используя телекинез. Главное, сесть в него, дальше будет веселее. Чем дальше, тем больше Брок ощущал себя Энакином Скайуокером, проходящим трансформацию в Дарта Вейдера. Только не из-за смерти матери и опасности для тайной жены — никакие бабы не влияли на жизнь Брока Рамлоу! Он не ведомый истерик, как Энакин, памятник из вибраниума его наставникам в полный рост! Нет! Он сам по себе. Ну потому что сильного судьба ведёт, а слабого тащит. Так, вроде? Как ни хотелось наделать пакостей врачам и Фьюри, Брок сдерживался. Не время. Если пакостить, то с пользой для себя, а не потому, что захотелось ткнуть Фьюри в живой глаз. Так что Брок развлекался тем, что готовил возможность уничтожить всё, что наисследовали маньяки от науки, ну и перепортить то, до чего сможет дотянуться. В подсобке возле палаты до сих пор стояли шкафы с непонятными хреновинами в стальных ящиках, и вот туда Брок собирался засунуть любопытный нос. Время у него было. Он ощущал, как крепчает невидимый канат, потихоньку притягивающий его к телу. Так что теперь каждый день Брок развлекался тем, что открывал ящички, неизвестно что ожидая найти. Естественно, по закону подлости, нашёл. Странно светящаяся пыль взметнулась вверх и просто прилипла к Броку, тая на глазах. В голове неожиданно закружилось, и Брок понял, что чувствует мусор, когда его засасывает в пылесос. Его буквально втянуло в тело, а потом Брок отрубился. На его счастье, медперсонал отсутствовал, а кардиомонитор давно сняли, так что всплеск активности пропустили и никто не помешал Броку осваиваться в теле, прошедшем отладку и настройку, как машина, в которой заменили почти всю начинку. Разлепил глаза он спустя долгое время. И тут же закрыл. Чувства и ощущения взбесились, затапливая мозг информацией. Воняло лекарствами и химией. Громко и невыносимо пронзительно тикали и пищали какие-то приборы. Немели пальцы рук и ног, мышцы сводило судорогой, особенно икры. Першило в горле, дышалось с трудом. Брок ещё раз осторожно приоткрыл левый глаз и медленно, не спеша, принялся то открывать, то закрывать тяжёлые, словно чугунные веки. Глаза резало, словно в них песка насыпали, Брок с трудом проморгался только тогда, когда неожиданно заработали слёзные протоки. Темнота палаты сейчас была благословением, и Брок лежал и осознавал, что получилось. Спешить он не хотел: это только в кино герои вскакивают после комы и несутся на всех парах насаждать и причинять неизвестно что. Сам он медленно, неторопливо напрягал мышцы, мысленно вознося хвалу Силе, в которую уверовал окончательно, за сыворотку, на которую не поскупился Фьюри. Именно благодаря ей Брок сейчас пусть вяло, но сжимал пальцы рук, шевелил пальцами ног, напрягал — пытался — пресс и даже крайне тяжело, но поворачивал ступни. Шевелиться приходилось осторожно: видеонаблюдение всё равно велось, пусть никто уже и не ждал от пациента активности. Убедившись, что тело вполне реагирует, Брок сосредоточился на Силе. Весь его план держался именно на ней, и Брок искренне желал и верил, что раз призраком получалось, то и воплощённым в тело сможет. Время шло, Брок старался нащупать ту самую невидимую связь с чем-то огромным и могучим, неважно, как оно называется — Сила, магия или вовсе тёмная материя, — отгоняя опасные и нехорошие мысли, что ничего не выйдет. Выйдет. Не будь он Брок Рамлоу. Медитировать получилось внезапно легко, хотя прежде никогда не удавалось. Он размеренно дышал и тянулся к Силе. О Великая, откройся своему адепту! Может, не единственному, но уж точно что-то почувствовавшему и глубоко уверовавшему! Он звал, и тянулся, и пытался, пока неожиданно не впал в странное состояние. Казалось, его окружает нечто невесомое, но плотное, лёгкое и могучее, оно было вокруг, потом прикоснулось к чему-то в глубине и потекло сквозь. Как вода сквозь губку. Брок размеренно дышал и ощущал всё вокруг себя: койку, магнитные кандалы, замки в дверях и створках, стены, потолок и пол, искры живых сознаний, тихое гудение энергии почти мёртвых странных артефактов. Он лежал и знал, что камеры ничего не увидят. Кандалы разомкнулись сами собой и упали на пол: все шесть пар. Даже карта-ключ не понадобилась. Изголовье кровати поднялось, заставляя тело сесть. Брок открыл глаза, всё ещё плавая в невидимом океане Силы. Сейчас. У него есть ещё примерно минут десять, чтобы спокойно покинуть палату. Усилием воли и более ничем он переместил своё обнажённое тело в инвалидное кресло. Усилием воли плотнее укрылся отвлечением внимания, твёрдо зная, что его никто не увидит и не вспомнит. Усилием воли повернул колёса кресла. Замки — механические, биометрические, электронные — открывались, повинуясь дрожи коротких чёрных ресниц. Он проехал по коридору, выехал в холл — двери открылись и закрылись, а охрана продолжила переговариваться и украдкой пялиться в смартфоны. Лифт приехал быстро, и Брок, размеренно дыша, завёл кресло внутрь. Лифт поехал вниз. Брок чувствовал, как по спине, по вискам, по груди течёт пот, но продолжал сосредоточенно держать этот невидимый пузырь вокруг себя. Ещё холл, ещё лифт, и вот он наконец на стоянке, трясущийся, как в припадке. Колеса вертелись, неся его мимо рядов машин к той, что безопасно увезёт его прочь. Он ехал и лишь раздражённо дёргал пальцем: не то, не то, не то, снова не то. Наконец он подъехал к «форду»: старому, с облупившейся краской багажника. Машина ощущалась полностью безопасной, именно той, что требуется. Вот она и умчит его отсюда к новой потрясающей жизни, полной развлечений и мести. Не будь он Дарт Кроссбоунс!