Часть 5 Мелкий пакостник

Брок, насвистывая имперский марш, с удовольствием посмотрел на забитый до отказа фургон и захлопнул дверцу. Что особняк, что дом для охраны и бойцов дрожали от могучего храпа, раздающегося со всех сторон. Убивать он никого не стал: неинтересно. Да и на такое массовое убийство подтянется не только наркокартель, но и вся полиция Северной Америки. Нахрена ему такое счастье и проблемы? Поэтому он не поленился обойти помещения и углубить сон людей Силой, хихикая и потирая ладони. Так и представлялось, какое будет у наркоторговца с подчинёнными утро. Или день. Или вообще ночь — мало ли когда они проснутся. С деньгами жизнь лучше и веселее. Побрякушки и золотишко Брок оставил на потом и принялся раздумывать над тем, где хочет жить. Там, где спокойно, или там, где весело? Победило второе. И желание как следует поизмываться над Соколом. Потому что мало ему пока досталось. Спешить Брок не стал. Знакомства у него были разные, имелся и соображающий в финансах и не чтящий закон специалист, который с огромным удовольствием помог разобраться с хрустящими банкнотами, собранными в стопки канцелярскими резиночками. Естественно, за очень неплохое вознаграждение и маленький бонус в виде пары бриллиантов размером с горошину, которые Брок выковырял из какого-то золотого кольца размером с гайку для карьерного экскаватора. Брок получил и карты, и счёт в банке, и документы, и полную лояльность прикормленного и не лезущего в дела клиентов менеджера, которому тоже отвалили бонус. Разобравшись с финансовой рекой, текущей в его карманы, Брок занялся собой. Тело требовалось откормить до нужной массы, мышцы привести в порядок, освоиться с рефлексами, а главное — дойти до барбершопа. Прежде чем возвращаться в DC и портить жизнь всем подряд, Брок хотел кардинально изменить имидж. Не было нужды влезать в военную форму, джинсы и тяжёлые ботинки. Зачем? Теперь он мог себе позволить костюмы, рубашки и сшитые по ноге туфли и ботинки. Мужчина в костюме гораздо неприметнее в большом городе, чем байкер. И выглядит стильно. Ситх он или нет, в конце-то концов? Чёрный — категорически отказать. В чёрном он станет похож на похоронного агента. А в коричневом — на кусок гуано. Синий прекрасен, но ему не идёт. Остаётся серый во всех вариациях. И Брок не пожалел денег на индивидуальный пошив. Пусть обыватели носят готовые костюмы! Серый ему действительно подходил идеально. Брок смотрел на себя в зеркало и усмехался: римский патриций с родословной длиннее, чем хвост у диплодока, просто современный. Сплошное благородство и финансовое благополучие. Поэтому никаких тканей в тонкую полоску: он не гангстер, пусть и высокопоставленный. Обувь, сшитая на него, выглядела дорого, а выдержать могла многое. Аксессуары ненавязчиво подчёркивали высоту полёта этой птицы. Идеальная причёска и стильная щетина, а самое главное — ухоженные руки сообщали, что сей благообразный джентльмен занимается умственным трудом, причём успешно. Никаких мозолей, никаких траурных «рамок» на ногтях. Ничто не выбивалось из общей картины. Машина тоже соответствовала: в костюме на мотоцикл не сядешь. Да и зачем? По легенде у него имелось доставшееся от дальнего родственника наследство, позволяющее жить в своё удовольствие и не работать: слишком муторно было организовывать бизнес для прикрытия. Да и ненадёжно. А вот наследство, тем более из Европы… Совсем другое дело! Так что вернулся в DC Брок совершенно другим человеком. Никакого сравнения с постоянно одетым в форму, замученным миссиями и борьбой с начальством суетливым и взрывным Броком Рамлоу. Что Роджерс перебрался в Яблоко, Брока не волновало: Капитан Америка, раскрашенная марионетка, его не интересовал. С самого начала было понятно, что хоть поёт он громко, но под чужую музыку. Взыскивать надо с дудочников. Ну, а Уилсон — это для души… Сокол по-прежнему жил в своём доме в Такоме и явно ждал, что его позовут в Мстители в Башню Старка. Не позовут. Точнее, позвать-то позовут, и даже зовут уже как «друга» Кэпа, вот только, пока Роджерс или там Старк не встретятся с ним лично, Уилсон ничего не узнает. Долго ли заблокировать входящие звонки и почту? И это только начало. Пакостить Брок стал по мелочи, но крайне неприятно. Развязывались шнурки и расстёгивались пуговицы в самый неподходящий момент. Дома без конца что-то протекало, трескалось или лопалось. Терялись самые разные мелочи. Уилсон спотыкался, обдирал ладони и коленки — Брок специально выбирал самые ровные места, чтобы падение было невозможно списать на попавший под подошву камешек или ещё что. В общем, медленно, но верно доводил Сокола до трясучки. Через неделю Уилсон на пробежке подвернул ногу в самом глухом месте парка Рок Крик. Просто растяжение, но телефон он снова забыл, и весь день у него пошёл по одному месту. Пока он доковылял до дома, пока разобрался с ногой, пока предупредил всех обо всём… Эластичный бинт, противоотёчная мазь — всё куда-то подевалось. А когда нашлось, оказалось, что вместо противоотёчной в тюбике мазь прогревающая. С капсаицином, скипидаром и камфарой. А что Уилсон руками в мази глаза вздумал потереть и в ухе поковыряться, Брок совсем не виноват. Думать же надо, ну хоть изредка! И соображать. Вопль Уилсона услышали даже на Луне. Соседи вызвали полицию, полиция, поржав над недоумком, вызвала врачей… Те лишь изумились идиотизму вроде бы умного человека: ногу от мази раздуло ещё сильнее. В общем, отволокли придурка в больницу, где отмыли от вредного, обмазали нужным, оборжали и выставили счёт. Вернувшегося на такси распухшего и красноглазого Уилсона ждал сюрприз: сообщение от Тони Старка. Приглашение в Башню. Сокол тут же собрался и поковылял. Такси, на котором он поехал в аэропорт Рональда Рейгана, попало в аварию. Мелкую, но неприятную — водитель не заметил предупреждающий знак, и машина опрокинулась в канаву. Никто не пострадал, но на самый удобный рейс Уилсон опоздал. Вызвал новую машину. Пока ждал её, купил билет на другой рейс. Но на стойке регистрации обнаружилось, что никакой Сэмуэль Уилсон в пассажирах не числится. Сбой программы, да. Деньги вернутся на ваш счёт в течение пяти-семи дней. Доведённый до ручки Сокол плюнул на всё и написал Старку слёзное пространное письмо, в котором жаловался на тяжкую и полную опасностей жизнь. Видимо, у Тони зашевелилось любопытство, захотелось поглазеть на экземпляр Хомо Невезучис лично, так что Уилсону живо организовали и рейс, и такси, и всё остальное. Он ввалился в Башню, поднялся на лифте и попал под прицел взглядов Старка и Роджерса, которым как раз пришли на почты данные о том, кто так удачно подвернулся бегающему в парке Кэпу несколько лет назад. Двери лифта лязгнули, как пасть неведомого чудовища. — Поразвлёкся — пора и делом заняться, — решил Брок, понаблюдав, как взбешённый суперсолдат и разозлённый гений потрошат пентагонского засланца. — Мне нужно развиваться. Апрентиса хочу! Ну… Хочешь? Нá тебе! Когда Брок вернулся к себе домой, то первое, что обнаружил, — здоровенные грязные берцы, стоящие у порога. Хмыкнув, Брок оценил вежливость незваного гостя, разулся и пошёл искать. Нашёл. Зимний сидел в стратегически верном месте — на кухне — и доедал последний ломоть пармской ветчины, положенный на варварски намазанную тапенадой и кетчупом чиабатту. На столе громоздилась грязная посуда, холодильник, в который Брок заглянул, поражал девственной пустотой. Зимний доел, запил еду крепким горячим чёрным чаем и вытер масляную рожу рукавом. — Командир, — протянул он и сыто рыгнул, осоловело хлопая глазами. Выглядел Зимний ужасно: грязный, тощий, всклокоченный, воняющий. Брок поморщился, глядя на этого обитателя помойки, вздохнул и пошёл переодеваться. Предстояло как следует потрудиться. Загнав подарок судьбы в ванную, Брок принялся его мыть, попутно проверяя Силой на жучки, чипы и прочих вредных насекомых. Однако ничего страшнее вшей во всклокоченной башке он не обнаружил — всё прочее Зимний выковырял из себя сам, шрамы были свежие. Хотел апрентиса? Получай! Выведя Силой живность, Брок вытер свалившееся на него сокровище, выдал футболку, домашние штаны, носки и тапки, а также здоровенный мягкий халат, в который Зимний завернулся с видом кота, ныряющего под одеяло, и поволок в гостевую комнату. Затолкал в кровать, приказав спать, и пошёл решать проблемы. Уже через час кладовая и холодильник ломились от привезённой курьером готовой еды и продуктов, а Брок с удовольствием оглядел вновь чистые кухню и прихожую. Красота. Он договорился с мясником, лавкой зеленщика, с молочником — крепкие фермерские хозяйства, пусть дорого, зато продукты отличные — и не волновался, что нечего будет есть. Мало того, что Зимний жрёт всё, что не успело удрать, так и он теперь потребляет очень много калорий, не волнуясь, что аллергии не позволяют наслаждаться чем-то или что от вкусных булок и пирожных вырастет невкусная жопа, а от холодного пива — горячее круглое пузо. Менталистом Дарт Кроссбоунс пока был слабым. Но надо же как-то ставить на место крышу потенциальному апрентису? Очень его интересовало, почему тот явился не к лучшему другу Стиви, а к нему. Зимний отъедался, отсыпался, осторожно выходил на улицу: Брок приобрёл дом с участком, не собираясь ютиться в квартире. Внятно разговаривать начал через пару недель, которые Брок терпеливо прождал. Честно ответил на заданные вопросы: Брок подстегнул откровенность лёгким касанием Силы. И вот тут-то Брок и понял, почему Зимний припёрся именно к нему. И как вообще узнал в лицо. Бывший Кулак Гидры, бывший снайпер Ревущих Коммандос, бывший Баки Барнс оказался форсъюзером. В принципе, Брока это не слишком-то и удивило. Понятно, что Лукас многое не знал, что-то понял не так, а что-то не смог внятно описать, создавая свою вселенную. Но. Брок также отлично знал, благодаря работе на ЩИТ и Гидру, что в мире слишком многое не поддаётся логическому объяснению: есть и магия, и прочие волшебные вещи, а значит, по закону подлости, должна иметься и Сила. Другой вопрос, чем её можно активировать. Какие условия. Видимо, одним из условий была сыворотка. Зимний теорию Брока подтвердил: он был свидетелем того, как создавалась и испытывалась эта волшебная жидкость, дающая такой невероятный эффект. Брок слушал и офигевал от подробностей. Аззано было полигоном для испытаний. Пусть Красный Череп и стал плакатом и символом, руководство не устраивали побочные эффекты: страшная рожа и поехавшая в неизвестном направлении крыша. Поэтому сыворотку Эрскина продолжали дорабатывать и испытывать, невзирая на то, что доктор свалил к идейному противнику. Это лишь подстегнуло энтузиастов: гонка вооружений. Пленные дохли как мухи, мутировали с разной степенью успешности, менялись так, что Красный Череп выглядел вменяемой пуськой и красавчиком. Успешные экземпляры подвергали исследованиям, и Баки Барнс был не единственным, кому повезло пережить и нормально воспринять сыворотку. А потом в Аззано примчался Роджерс. Выросший на голову, раздавшийся в плечах, наведшийся на него, словно по радару. Вот только Баки Барнс уже видел не только глазами, и ему не требовались доказательства, что этот громила — его чахлый, загибающийся от всех болячек сразу друг детства.