Часть 4 Недобрая фея

Николасу Фьюри на темя шлёпнулось что-то горячее и жидкое. Защипало кожу. Потекло по виску к щеке. Он обречённо закрыл глаза и зашептал проклятия вперемешку с молитвами. Горячий шоколад преследовал его последние два месяца. Началось всё с того, что спускающийся по лестнице агент со стаканчиком в руке споткнулся. Стаканчик закономерно выплеснул из себя своё содержимое. Прямо на голову поднимающемуся Николасу. Ладно, один раз — это случайность, но эти случайности живо переросли в закономерности. Стоило где-то запахнуть шоколадом, и Николас готовился нырять в ближайшее укрытие: стаканчики летели прямо в него с жуткой точностью. Но сейчас-то откуда? И почему так щиплет? Пахло шоколадом и… перцем? Ник вытер голову и лицо влажной салфеткой. Да, шоколад. Посмотрел вверх, на белый потолок без ламп и люков, и тут же получил в глаза ещё одну жидкую коричневую плюху. И заорал: создавалось полное впечатление, что в лицо плеснули напалмом. Примчался секретарь, живо отконвоировав его в медблок: врачи уже даже не ржали, увидев уляпанное шоколадом начальство, точно на макушке которого одиноко белела прилипшая маршмеллоу. Красный перец, которым щедро сдобрили шоколад, выедал слизистые. Сопли, слёзы и матюги текли ручьями. Николас обещал шутнику кары небесные, осознавая, что это не поможет. Что ничего не прекратится. Что будет только хуже. И началось всё с того, что чертова Рамлоу выкрали из секретного отдела госпиталя ЩИТа. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал, камеры, натыканные по всем углам, ничего не запечатлели. Вот он был — и вот его не стало! Не иначе его Зимний Солдат украл. Призрак же. И как это бесило! Возможность того, что Рамлоу встал и сам, своими ножками, вышел и ушёл в неведомые дали, Фьюри даже не рассматривал. Не после девяти месяцев комы. И плевать на сыворотку: перед тем как разбудить того же Роджерса, его очень долго и тщательно стимулировали током и проводили физиотерапию, разрабатывая суставы и возвращая тонус мышцам. Только поэтому суперсолдат развил такую активность сразу после пробуждения. С Рамлоу такого не делали. Он лежал закованный, изредка его переворачивали и ещё реже сгибали руки и ноги, проверяя травмы и прочее. Так что Рамлоу украли. Значит, Лоуренс был прав. Не был тот простым воякой, пусть и главой боевых групп ЩИТа. Не был. Оставалось понять, каким образом его спёрли и кто. Но зацепок не было. Ни единой. Совсем. У Фьюри были подозрения, чьих рук ещё это может быть дело. Мутанты. Но Ксавье лежал под АНБ давно и прочно, его не подковырнёшь. А Леншерр и подавно на контакт не шёл. И подобраться к ним — никак. Врачи промывали лицо и слизистые масляными растворами. Николас думал. Должен же быть выход из положения! Шмякнувшееся на лоб кофе глясе поставило точку в размышлениях. Николас замер, чувствуя, как течёт густая подтаявшая масса по голове и лицу, в уши и за шиворот. Врачи замерли, пооткрывав рты: понять, откуда свалилась одноразовая чашечка с кофе, было невозможно. Ну не из воздуха же? Наконец один из врачей очнулся, взял полотенце, посмотрел на Ника и, вздохнув, начал вытирать приторную кофейно-молочную смесь. — От ожога капсаицином должно помочь, — пробормотал ассистент, поправляя перчатки, и тут же получил за шиворот здоровенного алого полупрозрачного леденцового петуха на длиннющей палочке. Все опять замерли. Ассистент достал леденец, обнюхал его, развернул целлофановую обертку и лизнул. — Хм… — пробормотал он. — Малиновый! Мой любимый… — с ностальгией протянул ассистент и тут же получил за пазуху второй леденец, на который алчно уставились все. — Но-но! Это мне! Глава отдела задумчиво сощурился. Посмотрел на Фьюри цвета недозрелого баклажана. Метнулся к холодильнику, намочил полотенце в холодном молоке и принялся прижимать его к пострадавшей, раздраженной коже. Фьюри облегчённо выдохнул, уцепившись за полотенце. Врач налил и подал ему стакан молока. — Выпейте, господин директор. Перед врачом возник леденец ярко-оранжевого цвета как награда за догадливость и хитрожопость. — А у меня апельсин! — гордо произнёс он. Через мгновение леденцами были оделены все в помещении. Даже Николас Фьюри. Вот только у него леденец был коричневый, с глазами, в форме какашки и чудовищно вонял фекалиями. А весил фунта два. Врачи вежливо делали вид, что ничего подобного в руках директора нет. И с преувеличенным удовольствием разворачивали свои леденцы, источающие чудесные ароматы. Ник бросил леденец в урну, встал, вежливо поблагодарил за оказанную ему помощь и неторопливо отправился к себе: мыться и переодеваться, искренне надеясь, что на голову больше ничего не свалится. И действительно, до конца дня ему на голову больше ничего не падало. *~*~* Издеваться над Фьюри было, конечно, весело. Хорошая практика телекинеза и прочих подобных техник владения Силой. Да и заняться пока было больше нечем. Когда ты единственный ситх на всю планету и при этом никогда не рвался к власти, поставить себе глобальную цель вот так, с кондачка, сложно. Изучив расползающиеся по ЩИТу и смежным ведомствам слухи, Брок припомнил, что собирался заняться Соколом, который так испортил ему жизнь. И принялся искать его. Сокол нашёлся на одном из полигонов, испытывающим новую модель крыльев. Брок задумчиво хмыкнул: полигон принадлежал ВМС США, а Сокол щеголял формой с нашивками. Так. Уже интересно. То есть он не от Фьюри, а от Пентагона засланный казачок? И Брок начал собирать информацию. Причём не только на Сокола, нутром чуя, что ждут его потрясения. Сам он хакером был откровенно слабым, поэтому просто предпочёл заплатить профессионалу. Деньги имелись: пусть его личные средства были заблокированы, так как он числился в розыске, зато Брок помнил номера двух счетов, которыми пользовался при выполнении миссий во славу Гидры. Один пришлось опустошить полностью, но это того стоило. Сэмуэль Уилсон был действительно засланцем от Пентагона. И в его задачу входила дискредитация Стивена Роджерса, сержанта армии США. С чем Уилсон отлично справлялся. Одно обрушение трёх авианосцев на столицу государства чего стоило. Конечно, Роджерс отбился во время трибунала: у него и имидж был, и обаяние, и убеждённость, и умение говорить, но… Но. В настоящий момент суперсолдат вёл себя тихо и незаметно, на рожон не лез, в миссиях не участвовал и вообще непонятно чем занимался. Соколу так и не удалось разузнать, чем именно так увлёкся Роджерс: при попытке поговорить Светоч Демократии просто и безыскусно дал ему в зубы кулаком. Так что теперь Сокол сиял имплантами, ради которых пришлось полностью опустошить заначку, и на расстояние удара к Роджерсу не подходил. Ему и так весело было: доканывала сестра, навешавшая на себя кредитов, Старк не пускал в святая святых — Башню, Фьюри приближать не спешил, а в центре реабилитации дел было невпроворот. Плюс начальство вспомнило, что Сокол — лётчик-испытатель, и заставило пахать по основному профилю. А Брок ещё удивлялся, откуда у этого мудозвона крылья, стоящие пару миллионов. Хилл по-прежнему работала на Фьюри. Романова сгинула сразу после «Озарения». Роджерс Брока мало интересовал. Может, и правда поискать Актива? Зачем-то же он прячется от своего дружка? И Брок, оставив Фьюри в покое, занялся поисками Кулака Гидры. Поездка по местам былой славы — лёжкам и квартирам — ничего не дала. Актив там не появлялся, всё барахло и прочее было на месте. Брок, подумав, взял пару ножей. Остро стояла проблема наличных средств: да, на счету ещё есть деньги, но их маловато, особенно с учётом того, что Брок теперь суперсолдат, ему нужно много и правильно питаться, ему нужна дорогая качественная обувь, которая не развалится, если он побежит, ему нужна одежда — в старую он тупо не влезал. Ему нужна машина, ему надо оплачивать жильё, ему надо платить хакерам и информаторам, в конце концов! И вот где взять денег? Инкассаторов с помощью Силы грабить, что ли? Но это так… пошло. Мелко. Низко. Всё равно что отправлять Актива с его любимой снайперской винтовкой на кроликов охотиться. Ему надо много и сразу. Очень много и совсем сразу. И так, чтобы государство не гонялось, хватает и того, что Брок числится в розыске: тут Николас постарался, ведь до побега Брок фигурировал в списках погибших. Но Брок тогдашний и Брок нынешний отличались. Да, похожи, но не полное совпадение. Учитывая, что сейчас Брок выглядел моложе своей последней фотографии, плюс выше и мощнее, плюс отрастил патлы ниже плеч — росли они теперь с бешеной скоростью, как и щетина… В общем, похож. Но не идентичен. Так что он подумал и выбрал цель. Наркокартели всегда имели запас налички. Все покупки, все траты — всё оплачивалось только наличными, чтобы не оставлять денежный электронный след. Хотя Нью-Йорк и считался средоточием разврата и одним из главных хабов наркотрафика, реальные сделки совершались в куда более спокойном и незаметном Ньюарке. Туда Брок и отправился. Мотоцикл, кожа, длинные патлы, бородка: байкер-одиночка. Таких на дорогах хватало, люди их не запоминали, всю эту бородато-волосато-кожаную толпу. Мотоцикл новоделом не выглядел — слава запасникам Гидры и её автопарку, куртка была в должной степени потёрта. Брок даже стальные перстни, купленные в одном из ломбардов Нью-Джерси, не забыл. Дорого, зато легальный кастет. А финансовое положение, просевшее после закупок, он поправит. До места — цеха на одной из бесчисленных местных фабрик — Брок дотопал пешком. Накинул на себя Отвлечение и спокойно вошёл внутрь. Для посторонних фабрика занималась изготовлением нитриловых перчаток, стерильных и нестерильных, для медиков и для рукодельцев. Белые, чёрные, голубые, красные, розовые… Как воздушные шарики. Однако склад готовой продукции владелец иногда сдавал для желающих пообщаться без лишних глаз. Брок пришёл вовремя: как раз должна была завершиться очередная сделка. Купля-продажа, наличка и порошок в пакетах, привычно и без эксцессов. Брок постоял, понаблюдал за товарно-денежными отношениями, дождался завершения и потопал за несущими чемоданы с наличкой бугаями, возглавляемыми наглого вида мужичком в белом мятом костюме и дорогих туфлях, потерявших форму и грязных, словно он в них по болотам бегал. Наркоторговцы загрузили чемоданы в багажник здоровенного джипа, простые бойцы запихнулись в фургончик, главарь уселся на переднее сиденье, величаво отдав приказ водителю. Брок, расположившийся на заднем сиденье, только улыбался. Машина с рёвом неслась по отвратительной дороге, отходящей от чистенького шоссе, Брок ковырялся в телефоне, бойцы, несущиеся в фургончике следом, горланили что-то под вопли рок-певца. Тот ещё треш, по мнению Брока, который вот сейчас прямо жаждал послушать классику. К примеру, «Реквием» Моцарта. Что Брок сделал, он не понял и сам, но салон автомобиля наполнили мощные звуки классики. Хорошая тут акустическая система стоит. Водитель и наркоторговец удивлённо выпучили глаза на неожиданно ожившее радио. Водитель попытался выключить, но систему словно закоротило. Ни выключить, ни переключить. Наркоторговец выругался, обещая автосалону кары небесные, и через пару минут машина замедлилась, въезжая на закрытую территорию, в глубине которой стоял особняк в колониальном стиле. Бойцы, что интересно, заехав, сразу направились к дому, располагавшемуся поодаль, видимо, для простых смертных. Встречавшая босса толпа мордоворотов споро перетаскала чемоданы в особняк и уволокла вниз, сопровождаемая начальством. Брок флегматично топал за ними. В подвале располагалось хранилище — здоровенный сейф-комната с полками, набитыми наличкой, плюс отдельно лежали драгоценности: золотые цепи, кольца, запонки… Всё огромное, тяжёлое, вульгарное, то есть то, что просто обожают нувориши. Брок лишь хмыкнул, разглядывая эти образчики примитивного искусства. Денежки пересчитали, уложили на полки, и босс попёрся развлекаться с толпой дам нетяжёлого поведения. Брок огляделся и принялся прикидывать, во что он будет всё это грузить. Работы предстояло много, но он справится.